От составителя книги

 

Историк Г. А. Попов в книге «История города Якутска. 1632-1932: Краткие очерки» был лишён возможности давать обстоятельные характеристики представителям тех или иных старожильческих сословий, т. к. основной период его творческой деятельности проходил в условиях строгой цензуры. Чувствуется это и по стилистике «Очерков». Вот почему редколлегия пришла к идее составления дополнительных справочных материалов, в частности, «Комплексной описи подворий г. Якутска», составленной на основе «Экспликации обывательского домового строения» к Высочайше утверждённому Плану 1770 г. Такое решение вполне отвечает требованиям принципа дополнительности. «Комплексная опись подворий» ставит задачу перевода визуально представленного «Пла­на г. Якутска» в формат текстовой - наиболее предпочтительный для последующего использования. Такой подход можно рекомендовать при описании и анализе экспликаций других российских городов, при создании сводной базы данных российской ономастики и генеалогии. В отличие от первоисточника («Экспликации»), наибольшую значимость в «Комплексной описи подворий» представляет последняя, 5-я колонка, которая содержит следующие допол­нительные сведения:

а)   в результате сравнительного анализа иных, более поздних, городских планов, указана приблизительная трассировка улиц, не обозначенных в Плане 1770 г. (улиц как таковых в 70-х гг. XVIII в. в Якутске ещё не существовало);

б)   указано местоположение подворий в соответствии с делением города на кварталы;

в)   обозначен институт соседских связей по «принципу ромашки», при котором   каждое конкретное подворье выступает в роли условной точки отсчёта, некоего «центра», окружённого, как лепестками, сопредельными соседскими подворьями;

г)   определено расстояние того или иного подворья от инвариантного объекта (например, церкви, питейного дома, топографического объекта), место дислокации которого не вызывает сомнений, что важно для последующих топографических измерений (в российских саженях);

д)   приведены дополнительные биографические сведения, генеалогические данные для отдельных домовладельцев.

«Комплексная опись подворий» предполагает персонификацию в том случае, если владе­лец подворья — личность, отмеченная в исторических хрониках. Например, купец Семён Новиков - первооткрыватель пути из устья Анадыря на Камчатку и Командоры (1746-49), соавтор (с И. Баховым) «Доношения от февраля 1750 г. имп. Елизавете Петровне»; купец Павел Сергеевич Лебедев-Ласточкин - один из основателей Русской Америки; промышленник Иван Сидоров - участник экспедиции на шитике «Св. Евдоким» к Алеутским о-вам (1747 г.). Фиксируются родители курсантов Навигацкой школы г. Якутска (действовала в 40-х гг. XVIII в., затем с 1766 по 1792 гг.) - Егоровы, Мухоплевы, Олесовы, Широких. Скреженовский Семён в «Экспликации» указан как «геодезии ученик». Тема открыта и ждёт своих исследователей. К вопросу об авторстве «Плана города Якутска 1770 г.» и приложенной к нему «Экспликации». Историк Г. А. Попов в полной мере осознавал важность последующих «штудий» этих исторических документов. В своих «Очерках» он был первым из исследователей, кто обратил внимание на важнейшую деталь, а именно: «План города Якутска 1770 г.» и «Экспликация», вероятнее всего, копии, а не оригинал, т. к. «...монастырь указан как погоревший, и лишь с обозначением нескольких домов в ограде. Большой пожар, уничтоживший церкви монастыря, был в 1781 г. В 1770 г. пожаром в монастыре уничтожена церковь Михаила Малеина и разрушены южные ворота с часовнею». Кроме того, в списке жильцов города названа Емельнова (Емельянова?) Арина - жена геодезии подпоручика Емельнова (Емельянова?). Можно предположить, что подпоручик Емельянов, в соответствии с родом своей деятельности и будучи единственным, указанным в плане города геодезистом, возможно, являлся одним из исполнителей Плана. Г. А. Попов в статье «Историко-статистические данные о народном просвещении в Якутском крае» (Сочинения. Том. 2. С. 351—353), назвал штурманского ученика Андрея Турчанинова как наиболее вероятного автора документа: Андрей Турчанинов «кстати сказать, составил план города Якутска, дошедший до нашего времени» (С. 351). Следует отметить, что в архивных и музейных хранилищах Якутска план 1770 г. сохранился как наиболее древний. Сообщаемый Г. А. Поповым факт чрезвычайно интересен, т. к. начало деятельности А. Турчанинова по руководству Навигацкой школой в Якутске совпадает с 1766 г., а в 1768 г. им был составлен «План крепости г. Якутска» (см. с. 25 наст. книги). Впрочем, вопрос об авторстве «Плана 1770 г.» и, соответственно, «Экспликации» остаётся открытым. Документальное подтверждение, закрепляющее версию об авторстве, следует искать в архивах Санкт-Петербурга. Прикладное значение «Комплексной описи подворий» многоаспектно: сравнительно-картографический анализ, антропонимика, топонимика, генеалогия, археология и т. д. В перспективе она может явиться предпосылкой для дальнейших исследований и актуализации вспомогательных исторических дисциплин; например, адаптации исторических планов и карт г. Якутска к стандартам ГИС (геоинформационные системы), выявления точных мест нахождения тех или иных объектов города. Измерения расстояний проведены приблизительно в соответствии с указанным в Плане 1770 г. масштабом «российских саженей». Система единиц длины увеличилась в XVIII в. (Указ Петра I) введением английских мер. Согласно петровской метрологической реформе XVIIIв., 1 сажень = 7 футов = 84 дюйма = 2,1336 метра. Следует иметь в виду: план — это не карта. В отличие от карты, он ориентирует на приблизительное расположение объектов, не претендуя на точность топографических измерений. Сводные данные и выводы, приводимые в завершение настоящего Приложения, лаконичны и не могут считаться окончательными. Предвидя возможные критические замечания, особо отметим, что при анализе социального состава населения Якутска по состоянию на 1770 г. «дворяне» и «сыны боярские» весьма и весьма условно объединены в отдельную группу — лишь по соображениям исторической этимологии, что, быть может, не совсем корректно, т. к. институт «сынов боярских» следовало бы всё-таки отнести к казачеству. Примат этимологии над реальным социальным статусом — лишь дань консервативой традиции, реликтовые ценности которой всегда хранил российский Северо-Восток. Любой город многоаспектен: это не только улицы, площади, основные городские объекты, гидронимы и топонимы, но, прежде всего и главным образом, - люди. Смысл работы историка состоит в восстановлении связи времён и поколений. Имяслов города - наша память, огонь в неугасимой лампаде. В воссоздании памяти пращуров, на костях коих ныне покоится Якутск - прямая обязанность исторического познания, энергия, направленная на воскрешение.

 

Июль, 2007 г.

 

В. Скрипин

Вышеприведённый материал и сводная таблица иллюстрируют многофункциональную доминирующую роль сибирского казачества в освоении региона и формировании инфраструктуры г. Якутска (также других населённых пунктов). Из служивых рядового состава соотношение казаков к солдатам — более чем 1/4. Это доказывает, что институт казачества (по сравнению с относительно новым явлением для Сибири екатерининских времён — «солдатчиной») пока ещё сохранял своё доминирующее значение на российском Северо-Востоке в конце XVIIIв. Совершенно не случайно, что среди домовладельцев почти отсутствуют отставные солдаты: в общей структуре домовладений их единственным «домом» являлась казарма. Надо иметь в виду также и то обстоятельство, что данная категория пока ещё не являлась градообразующей (то же самое можно сказать о крестьянах, ссыльных и ясачных). Однако в общегородской структуре населения Якутска мещанство, посадские и прочие незначительно уступали по численности казачеству, если предположить демографический паритет по составу членов семей — безотносительно к сословной принадлежности тех или иных домовладельцев. Соотношение купечества и дворянства (в т. ч. «сын боярский») почти равное. Представляет интерес география происхождения купцов — косвенный индикатор развития внешних торговых связей Якутии, формирования торгового ядра в Якутске. Разумеется, спорным является условное отнесение «сынов боярских» (одна из реликтовых категорий командного состава казачества) к сословию «дворянство». Относительность такого несколько огрублённого объединения следует иметь в виду при условии последующего компаративного анализа городской сословной хронологической динамики. В случае обнаружения иных экспликаций высочайше утверждённых планов более поздних периодов (см. на с. 293 «Перечень известных планов и изображений г. Якутска») такой анализ станет возможным и необходимым, а сословная специфика и другие категории населения могут быть дополнительно скорректированы. Большую идеологическую нагрузку несло духовенство — 11 священников и 7 церквей (не считая погорелого Спасского мужского монастыря) на 374 домовладения. Всё население являлось православным, о том свидетельствует номенклатура христианских имён, соответствующих «Святцам» («месяцесловам»), канонизированным в «Великих четьях-минеях» («четьи» — др. рус. - для чтения; «минеи» - от греч. месяц). Антропонимический анализ универсума множества обывателей «домового строения» (по сост. на 1770 г.) позволяет ввести в научный оборот и возродить давно забытые имена, установить дату крещения практически каждого жителя, а также определить рейтинг онимов и индекс их цитирования. Всего 91 имя, мужских — 74, женских - 17. Женские онимы колеблются по рейтингу от 1 до 3 и почти не представляют интереса для выборки: Августа [1], Авдотья [1], Акулина [1], Анна [3], Арина [2], Дарья [2], Елена [1], Катерина [1], Лукерья [1], Марфа [1], Марья [2], Настасья [1], Паросковья [1], Степанида [1], Татьяна [1], Ульяна [1], Устинья [1]. Мужские онимы репрезентативны для анализа, их можно группировать в пять категорий со значением индекса цитирования:

I) Иван [49], Фёдор [23], Алексей [19], Василий [19], Михаил [17], Пётр [17], Семён [15], Андрей [14], Яков [14], Дмитрий [12];

II)  Григорий [9], Егор [6], Николай [6], Александр [6], Афанасий [6], Гаврила [6], Степан [6], Лев [5], Матвей [5], Никита [5];

III) Илья [4], Павел [4], Савва [4], Сергей [4], Тимофей [4], Герасим [3], Кузьма [3], Максим [3];

IV)  Борис [2], Иосиф [2], Кирил [2], Кондратий [2], Лука [2], Михей [2], Никифор [2], Осип [2], Филипп [2];

V) Аврам [1], Аксентий [1], Артемий [1], Варфоломей [1], Венедикт [1], Галактион [1], Давид [1], Данила [1], Евдоким [1], Евсегней [1], Евсей [1], Евтропий [1], Елисей [1], Ефим [1], Ефрем [1], Затей [1], Исак [1], Калина [1], Конон [1], Леонтий [1], Луппа [1], Митрофан [1], Нестер [1], Никон [1], Пимен [1], Прокопий [1], Прохор [1], Родина [1], Родион [1], Сила [1], Сома [1], Софрон [1], Спиридон [1], Сысой [1], Фома [1], Харитон [1], Эмельян [1].

Преобладают греческие, библейско-еврейские, римские имена — по убыванию, что свидетельствует о повсеместной победе церковной реформы Никона и не отражает консервативных старообрядческих традиций, которые, конечно, существовали, но которых «Экспликация» не фиксирует. Представленная выборка и вышеизложенный материал достаточны для дальнейшего углублённого анализа, в том числе и фамилий. Было бы любопытно на основе теории и методов ономастических исследований проследить динамику приращения «имяслова», а также выявить генеалогические связи, приняв «Экспликацию» за условную точку отсчёта. К сожалению, пока отсутствует масштаб сравнения. Информация о биографиях перечисленных в экспликации «обывателей», за некоторыми редкими исключениями, фактически отсутствует и ранее не осознавалась как значимая проблема. Вообще, деперсонализация прошлого Якутии — весьма существенный изъян. Однако важно отметить сам принцип возможности использования календарного (двунадесятого) православного ономастикона, методов ономастики для реконструкции некоторых биографий и «паспортизации» конкретных личностей, по которым мы всё-таки располагаем кое-какой информацией. Простой визуальный анализ плана г. Якутска 1770 г., а также комментариев к «Комплексной описи подворий» показывает, что институт соседских связей обладал весьма специфической особенностью, а именно — сословной индифферентностью — в смысле демократичности расселения при строительстве домовых строений, подворий, иных хозяйственных построек. Якутск не знал деления на казаческие, купеческие, мещанские, ремесленные и т. д. кварталы. И в этом смысле являлся «большой деревней» (хотя, наверняка, существовали анклавы элитарных территорий и строений, отражающих социальный статус городской топонимики). Вероятно, ключ к пониманию такой специ­фической особенности — в истории формирования городского посада. Системо- и градообразующую роль при освоении Сибири первоначально всегда играли острог и посад. Здесь можно фиксировать хронологическую последовательность: сначала острог и посад Ивана Головина (1640—46), затем — острог и посад Ивана Приклонского (1681—84). Можно также добавить и «новый город» Матвея Кровкова (1684—87). Безусловно, корректировала процесс первоначальной урбанизации р. Лена, а также особенности ланд­шафта. Конкретные негативные примеры — участь острогов Петра Бекетова и Ивана Галкина. Таким образом, предыстория и первоначальная история города развивались методом проб и ошибок. Поскольку основным населением острога и посада являлось казачество (XVIIв.), то представители иных сословий в период XVIIXVIIIвв. расселялись стихийно между ними. Примечательно, что основная улица называлась «Большой»: именно так казаки традиционно называли основную улицу в своих хуторах, станицах, иных населённых пунктах. Инвариантными объектами в городской топонимике по шкале времён являются сохранившиеся церкви, уцелевшие гидронимы, трассировка некоторых улиц (Большой, Набережной, Логовой, Заложной, зависимых от ландшафта и определяемых им), а также функционирующий до сих пор, хотя и модернизированный, «мост Кровкова». Картографический и сравнительно-исторический анализ планов города с использованием технологии геоинформационных систем ещё ждёт своих исследователей и может иметь практическое значение, комплексные аспекты которого предстоит осознать в полной мере. Таким образом, фрагментарный обзор плана 1770 г. - лишь предпосылка для постановки проблем по истории Якутска и дальнейшего приращения знаний о его населении.

 

С течением времени названия улиц города менялись. В книге историка Г.А. Попова, составленной и переизданной В.Г.Скрипиным, имеются сравнительные таблицы, которые я привожу на этой вкладке для читателей.