Статьи. 1962 - 2004 гг

В этом разделе будут опубликованы все статьи Семена Ивановича Николаева-Сомоготто - создателя угро-самодийской теории происхождения народов Якутии, вышедшие в разное время в различных журналах и газетах, в обратном хронологическом порядке.

Оглавление:
1) НЕОБЫЧНЫЙ ВЗГЛЯД НА ОБЫЧНЫЕ ВЕЩИ
“Молодежь Якутии”. — 1989. — 28 октября
2) ЧЬЕЙ КРОВИ ЯКУТЫ? (Интервью). Этнолог Семён Иванович Николаев-Сомоготто и его теория этногенеза.
“Московский комсомолец в Якутии”. — 2004. — 5 мая

3) ШАМАНСТВУЮЩАЯ АРХЕОЛОГИЯ

“Московский комсомолец в Якутии”. — 2003. — 3—10 сентября.

4) ПОЧТИ АНЕКДОТ. Такой вот предок (не) получился?
“Московский комсомолец в Якутии”. — 2003. — 25 июня

 

НЕОБЫЧНЫЙ ВЗГЛЯД НА ОБЫЧНЫЕ ВЕЩИ

 

Неисчерпаема наука этнография. И на многие вопросы, стоящие перед ней, нет однозначного ответа. Во многих случаях не представляется возможным найти какие-нибудь существенные доказательства. И тем ценнее существование различных версий, парадоксальных точек зрения.

Сегодня мы хотим познакомить вас с человеком, у которого “необычный взгляд на обычные вещи”.

Его зовут Семен Иванович Николаев-Сомоготто. Он кандидат исторических наук, этнограф. Автор нескольких трудов, где заложена его оригинальная гипотеза о происхождении народов Якутии. Добавим, что Семен Иванович — автор рассказов, стихов и, это надо особо подчеркнуть, сказки “Живая кукла” на тему экологии, датированной 1957 годом (публиковалась в газете “Бэлэм буол” в 1989 г.).

— Семён Иванович, для начала несколько слов о вашей гипотезе, как она возникла, что послужило толчком?

Существует теория о южном происхождении якутов. А я придерживаюсь противоположной точки зрения. А началось все это в школьные годы, с интереса к истории своего народа. Я никак не мог понять, как это целый народ, со всем сопутствующим хозяйством и т.д. переехал, преодолев, огромное расстояние, с южных степей в этот суровый край. В зрелые годы после глубокого изучения быта, языка, в которых отражена история народа, сомнение превратилось в убеждение.

— Потом вы обратились к истории кулинарии... Само по себе это необычно. Можно ли об этом подробнее.

— В любой конкретной области культуры народа в той или иной мере отражается его история. Так и здесь. Исследование “Пища якутов в свете соседних культур” я закончил в 1982 году. В итоге получилась интереснейшая картина. Растительная и рыбная пища на сто, мясная на 60 процентов оказались самодийскими (самоди или самату — предки енисейских народов и их родичей на Севере). К тому же 40 процентов мясной пищи — эвено-эвенкийская. Только молочная пища оказалась тюрко-монгольской.

— Семен Иванович, но как все-таки молочная кухня оказалась тюрко-монгольской?

— А вот возьмем для сравнения оякученных русских. У них, несмотря на полную утрату языка, родные термины и технология кулинарии сохранились. Я вопрос ставлю так: не получили ли якуты свою молочную кухню по эстафете от кого-то постороннего, плохо говорившего на тюрко-монгольском, использовавшего его в качестве своего родного языка? Такими двуязычными в данном регионе — Енисей-Байкал-Лена — были только тунгусоязычные. Впрочем, от Монголии до Ледовитого океана все тунгусоязычные вовеки веков были двуязычными. Второй язык зависел от региона обитания. Рядом с бурятами — свой и бурятский языки, и чукчами — свой и чукотский, и т.д. Они играли роль “проводников”.

— Видимо, для обоснования вашей гипотезы все-таки сказанного сейчас недостаточно...

— Естественно. Это итог сорокалетней работы, сбора материалов, сопоставления. Из них, четверть века потратил на поиски прародины якутов в Средней Азии, Хакасии, Бурятии, на Кавказе, Алтае, Амуре. Сопоставил культуру якутов с культурой всех народов евразийского Севера от Тихого океана до Прибалтики, стараясь не пропустить ни одну этническую группу.

— Как я понимаю, вы проделали огромную работу. И это во многом ведется вокруг вашей гипотезы, ищете подтверждения. Что особенно интересовало вас в последнее время?

— Родовой состав якутов. Это главная соль моей теории. Здесь я нашел особый ключ (меня поймут специалисты). Который годится не только для якутов, но порой и универсален. Пользуясь им, я расставил на свои места все родовые названия якутов. Они идут рука об руку с древними пластами местной топонимики.

— Семён Иванович, вы часто употребляете слова “тунгусский, тунгус”, а это иногда воспринимают, как обидное... Расшифровывают как “тундровый гусь”...

— Это все от нашего невежества. Это вовсе не обидное слово, а древнее самодийское. В ранней форме оно звучало так: “тау-ус” или звук “н” или же “г”. Слово это сохранилось в этнониме “тавг” у нганасан или майатов, так нганасаны именуют юкагиров “тау” (сравните август — аугуст), чукчи тех, кто не понимает их язык, называли “тан”. Якуты не понимающих якутский именуют “тон” (мерзлый). Так сахаляров называют “тон саха”, дословно “мерзлый якут”, то есть утративший язык. Отсюда, “тонг луча” — русский, не понимающий по-якутски. Луча (нуча) происходит от русского слова “люди”. В документах XVII века слово “русский” почти не встречается, а вместо него всюду “люди” и “людишки” (торговые люди, промышленные люди и т.д.) Таким образом “тунгус” дословно означает “непонимающий по-нашему” или “посторонний”.

— А как вы объясняете происхождение названия “эвен” и “эвенк”?

Изначально эвенков называли “тэун ки”, где “ки” означал человек. Не буду все подробно излагать, но “эвенки” — значит “человек не понимающий, посторонний”...

— Если принять вашу теорию, как быть с происхождением якутского языка?

— Да, тюрко-монгольский строй языка, в самом деле, является, чуть ли не главной основой веры в южное происхождение якутов. Но, например, народы Волги, Амура, Камчатки и другие почти полностью переходят на русскоязычие. И у нас в Якутии на сегодня десятки тысяч людей утратили свой язык, но от этого их физический облик не меняется. Правда, некоторые из них называют себя сахалярами. Юкагиры за 300-400 лет поменяли три языка. Многие из них ныне называют родным русский язык. Язык не всегда собственность своего творца. Он подобен краске, на кого намажешь, к тому и прилипнет. Судя по топонимике, в Якутии побывало огромное количество языков. Некоторые историки объясняют все это лишь одними переселениями. На деле же юкагиры не переселялись никуда. И сменявшие друг друга языки оставили на местах обитания четыре слоя топонимики на тех четырех языках. Выходит, в действительности кочевали не народы, а передвигались, как тучи, с места на место сами языки. На территории проживания якутов зафиксированы топонимы на семи и более языках. Столько языков, возможно, поменяли наши предки. Это свидетельство большей восприимчивости народа.

А особенность расположения пастбищ и сенокосов на Средней Лене сыграла, видимо, решающую роль в концентрации тюрко-монголоязыных скотоводов до XVII века только в междуречье Амги и Лены. Вся остальная Якутия представляла собой Тунгусию и Юкагирию. Последние перешли на якутоязычье, позже на русский язык - за последние три века письменной истории. Вот почему именно в их преданиях всегда встречается, подчеркивается “он настоящий якут”. Впрочем, термин “настоящий язык” встречается всюду, где часто меняли родной язык. Тюркский и монгольский языки от Тихого океана до Адриатики обслуживают только коневодство и скотоводство, невзирая на антропологический тип народа. Орлиноносых турков и азербайджанцев вряд ли можно считать родившимися от одной матери с плосколицыми казахами и киргизами из-за их тюркского языка.

— А на каком же языке говорили древние среднеленцы до тюрко-монгольского?

— На тех языках, которые встречаются в топонимике региона. Верхним слоем лежат тунгусские языки, ниже их юкагирский, селькупский, хантыйский, чукотский, корякский и палеоазиатские. Сохранение в отдельных частях Якутии эвенского, эвенкийского, юкагирского, чукотского языков связано лишь с малодоступностью тех местностей, отсутствием возможности там возделывать луга и пастбища. Они сохранились как одежда из бабушкиного сундука.

Беседовал Олег СИДОРОВ

“Молодежь Якутии”. — 1989. — 28 октября.

ЧЬЕЙ КРОВИ ЯКУТЫ? 

(Интервью) 

Этнолог Семён Иванович Николаев-Сомоготто и его теория этногенеза

— Семён Иванович, вот и наступил тот юбилейный день — 27 апреля, вновь отмечается дата “суверенитета-в-суверенитете” Республики Саха (Якутия). Многим любопытно узнать ваш беспристрастный научный комментарий по поводу официального названия нашей многонациональной республики. Почему в титулатуре присутствует обозначение “Саха”, а слово “Якутия” вынесено в скобки? Неужели таким способом пыталась избавиться от гордого названия Якутия? Насколько правомерно такое отношение к названию региона? Как бы вы расценили этот факт с точки зрения филологии, тюркологии, этиологии, якутологии? Спрашиваю вас как эксперта, обладающего энциклопедическими познаниями в языках, о чем свидетельствует ваша биография, ваши экспедиции в Среднюю Азию, Кавказ, Закавказье, Иран, не говоря о самой Якутии. Как этнолог-лингвист, как автор до сих пор не обнародованной обстоятельной монографии “Якуты”, именно вы способны разрешить сомнения и дать какие-то обоснованные комментарии.

— Во всех цивилизованных странах мира этнонимы и топонимы не смеют менять. Такое безобразие возможно лишь у нас, в России. После распада СССР, модничая, Якутию переименовали в “Республику Саха (Якутия)”. Между тем вся планета на протяжении 400 лет привыкла к названиям “Якутия” (топоним) и “якут” (этноним). Новая вывеска “Саха-Якутия— вносит путаницу. Данная вывеска относится к ряду мер по реанимации усиливающегося распада бывшего воеводческого искусственного объединения “Якутия”, а также производные от них слова: “якутские”, “якут”. В качестве кажущегося оздоровительного мероприятия бывшую Якутию волевым образом переименовали, создав внутри нее странную двойственность: “Саха” (т.е.название языка) и “якут” (название народа). Получилась “бинарная оппозиция”, как бы сказал этнологический структуралист Клод Леви-Стросс.

— Так что ж? Разве, сия “двойственная оппозиция” — не одно и то же? Такая двойственность напоминает шизофрению. Недаром местный парламент (Ил Тумэн) на ломаном английском переводят как “Ill two men” — два больных человека...

— О парламенте ничего не скажу. Объясняю только то, что знаю: к новому псевдоэтнониму “саха” отнесли всех тех, кто сохранил сахаязычие и “саха” — культуру. В собственно “якутах” (тут я буду говорить о крови, о генах) оставили 70% генов от смешанных браков русскоязычных с местными, т.е. автохтонами.

— На что вы намекаете? Вы хотите сказать, что тех, кого мы называем “саха” (т.е. долганоязычные, их 30%), чем-то отличаются от тех, кого мы называем “якутами”, их 70%.

— Да, по самым оптимистическим подсчетам долганоязычных осталось 30%. Но, подозреваю, что их еще меньше. Таким образом, “Саха-Якутия” продемонстрировала достижение примитивного уровня Камчатки, которая давно создавала у себя группы аборигенов-ительменов и помесных (от слова “помесь”) “камчадалов”. Вывеска “Саха-Якутия” показала также, что еще в XVII веке ожидавшие распада попытались стать не-якутами, заявляя: “Якут не есть якут” или: “Саха, не ставший якутом” (“Якут буолбатах саха”). Важно уловить смысл такого противопоставления. Не соглашаясь, чтобы их называли “якутами”, наиболее консервативная часть долганоязычных до конца XVII в. продолжала упорно называть себя “якол”. Именуя себя “яколами”, “якольцами” - “по духу и крови” - они настаивали на своей самобытности, правомерно претендуя на некоторую обособленность, особость, уникальность. С другой стороны, они, эти “яколы”, называли “якутами” других, т.е. не таких, как они сами, а тех, кто “не-якольцы”. Каков же был компромиссный выход из такой оппозиции? Компромисс был найден в том, чтобы не обращать внимания на деление “по крови и по духу”, а сделать упор на территориальную, географическую принадлежность. Новую воеводческую (колониальную) администрацию это устраивало. Большинство неякутских родовых названий заменили названиями местностей, т.е. отличие стали проводить по географическому принципу. Если угодно - это вид политической “расправы” за несогласие с гегемонией коренных “якольцев”. Важно отметить, что этнонимы заменили топонимами. Такое вот компромиссное решение, которое позволило всех местных называть якутами, особенно не вдаваясь в тонкие детали об этнической, родовой, клановой или племенной принадлежности. Тем более что поначалу это всех устраивало. Все знали, откуда они родом, и проблемы этнической самоидентификации не возникало. Все были довольны.

— То, о чем вы рассказываете, Семен Иванович, простому читателю сложно понять. Первый ваш тезис: были настоящие “яколы” или “якольцы” - это раз. Другой ваш тезис: потом понабежали на территорию Якутии всякие разные иные колониальные людишки - это два. Правильно ли я понял из вашего объяснения: разногласия возникают по поводу тех, кто собственно “якольцы” и тех, кто “неякольцы”? Но тогда тоже не совсем понятно. С “якольцами” мы, вроде, разобрались, а как быть с “неякольцами”. Они-то откуда в Якутии появились? Почему возникла оппозиция? И почему эта оппозиция сейчас фиксируется в новой титулатуре “Саха-Якутия”? Если двойственность в названии нашего региона мы до сих пор с удивлением обнаруживаем, то, значит, действительно в истории Якутии существует какая-то тайна, осознать и понять которую мы должны.

— Ты верно ухватил суть. Вся история Якутии грешит двойственностью и противоречиями. К сожалению, мои статьи на эту тему — под запретом. Даже редакция такой смелой газеты, как “МК в Якутии” некоторые мои статьи по вопросу происхождения якутов держит в архиве. Может быть, через нынешнюю беседу с тобой читатели составят хоть какое-то представление о непростой ситуации, связанной с проблемой этнического самоопределения у нас в Якутии.

— Семен Иванович, трудно уяснить суть вашей концепции. Очень кратко скажите: кто такие “якольцы”, если вы утверждаете, что они не являются саха?

— “Яколы”, “якольцы” не являются саха (в смысле, не-якуты). Их, “якольцев”, объединял лишь долганский язык. В структурном отношении они не составляли монолитный этнос: майя, тунгусы, юкагиры и прочие палеоазиаты - вот их этнический состав. Они - те самые 30%. Хотя каждое подразделение тоже имеет свою уникальную специфику.

— Теперь объясните про тех, кто “не-якольцы”. Их, как я понял, вы называете “якутами” и говорите, что их 70%, отделяя от “якольцев”. Они-то, эти якуты, т.е. “не-якольцы”, откуда появились?

— Тут самое интересное. О тех, кто “не-якольцы”, - особый разговор. Скажу для начала, что они удивительно формировались. Это самый потрясающий и загадочный этнос! Самый молодой в мире! Долганоязычные “якольцы” тоже оказались причастны. Но самый важный фактор в этногенезе “якутов” (т.е. “не-долган”) - появление воеводческой администрации, приход “русских” казаков. Мой тезис о том, что “казаки создали якутов”, не следует воспринимать прямолинейно, буквально. Во-первых, казаки, появившиеся на территории Якутии, были малочисленны. Во-вторых, они не обязательно были чисто русскими. Скорее всего, это были интернациональные бригады, некая смесь русских, тюрков и иных сибирских авантюристов. К тому же они не имели в своих обозах женщин. Шли ватагами, боевыми компактными единицами, испытывая тяготы и лишения. Дурное дело - нехитрое. Волей-неволей, томясь без женской ласки, они изнемогали под деспотической властью атамана. Неизбежное рано или поздно должно было произойти. На их пути встречались девушки. Что в результате получилось, догадаться не трудно. И в этом смысле трудно понять, кто кого завоевал или колонизировал. Гоняясь за ясаком, первые интербригады казаков не могли уделять много внимания своим детям, рожденным от местных красавиц “ясырок”. В результате их отпрыски не знали языка своих отцов. Воспринимали только язык своей матери. Появилось новое пассионарное поколение “сибирских янычар”, которое было востребовано российской колониальной администрацией. Эти бесшабашные ребята, “сибирские янычары”, уже чувствовали себя в Якутии “как дома”. Так ведь это и был их родной дом. Они отлично понимали местные наречия, прекрасно ориентировались в местной обстановке, были восприимчивы к языкам своих иноэтнических казацких отцов-колонизаторов из далеких, неведомых им земель. У них было материнское, а не отцовское воспитание. Сохранив казацкий гонор, они приобретали высокий социальный статус. Из-за кадрового дефицита их брали на воеводскую службу. Они уже были адаптированными к условиям Якутии. Впоследствии же произошла метаморфоза. Никто так толком и не понял: когда, на каком этапе эти потомки колонизаторов, изменив свою этническую телесность, сформировали новый саха-язык, превратились в якутов. Спрашивается: кто кого колонизовал, кто кого завоевывал? Проблема этнической самоидентификации (самоопределения) у якутов, их менталитета еще ждет своего дотошного исследователя. Много парадоксальных вещей можно обнаружить.

— Картина, которую вы рисуете, достаточно парадоксальна, похожа на детектив с примесью приключенческого триллера. Выходит, что якуты сами себя завоевали?

— Эти новые “сибирские янычары” уже чувствовали себя в Якутии очень свободно и раскованно. Они снисходительно смотрели на своих престарелых отцов казаков (из русских, татар, мордвы, коми, зырян и прочих) и взяли у них эстафету. Тоже стали ясакосборщиками. Может быть, еще более рьяными и непримиримыми, чем их добродушные отцы. Таким образом образовалась качественно новая, ассимилированная на местной почве российско-долгано-воеводческая рать, которая стала служить “верой и правдой” династии Романовых.

— Хорошо. Но тогда все очень усложняется. Кто-то с вами категорически не согласится. Начав с двойственной титулатуры “Саха-Якутия”, мы с вами опять-таки пришли к двойственному тупику. Найдутся ортодоксальные авторы, которые будут категорически не соглашаться с тем, что вы пытаетесь внушить. Ведь существует очень серьезная версия о тюрко-монгольском происхождении якутов. Как тут быть? Кто нас рассудит?

— Согласен. Однако современная вывеска, или “титулатура” окончательно похоронила версию о якобы тюркском и монгольском происхождении саха-якутов. Ибо, как я отметил, 70% крови т.н. “не-якольцев” — от якуторождающих в межэтнических браках с пришлыми образовалась за последние три-четыре столетия. Вот это и есть современные якуты как результат почти молниеносного по меркам всемирной истории этногенеза. Добавлю еще одну подробность. Двадцатипроцентная подгруппа “саха-каранто” (или: “донгон-даанган”, “эджээн-асан-жиган”) не считают себя ни тюрками, ни монголами. А это очень серьезное возражение!

— То есть какую же кощунственную ересь вы пытаетесь нам всем внушить? Древнее происхождение якутов вы преступно отрицаете? Да как же, Семен Иванович, вы смеете утверждать подобное?!

— Ни в какую древность я тебя не тащу, т.к. основываюсь на неопровержимых фактах. Мы говорим только о XVII веке. Наоборот, 17 век - это молодость, энергия, сила! Мы рассуждаем о двойственной вывеске “Саха-Якутия”. Надо понять особенности. Двойственность современной титулатуры мы с тобой пытаемся осмыслить через двойственность сложных процессов этногенеза якутов.

— Семен Иванович, все мы уже сыты по горло околонаучными фантазиями о т.н. якутских корнях “гуннов”, “готов”, “саков” и всяких разных “гулиганей”, “курыканов-курумчинцев”. Все это похоже на блеф. Тем не менее ваши оппоненты настырно лезут в эту “тюркскую” древность, видят в ней особое очарование. Они отчаянно пытаются исчислять свою родословную чуть ли не от Чингиз Хана. Так сказать, присоседиваются к его ужасной славе. А вы-то сами, в преступном упорстве своем, им пытаетесь перечить? Неужели нельзя чуть-чуть приукрасить историю, приврать? Ведь вы со своими так называемыми “этногенезными концепциями” очень сильно тому вредите. Ваша вина заключается в том, что вы — в силу своей научной добросоветности — ставите жесткие хронологические ограничения. Утверждаете, что история якутов началась лишь с XVII века. Допустим, на примере наших местных дилетанствующих (не университетских, не академических) историков видно много нелепостей. Ну так что ж? Почему бы им и не приврать, не приукрасить? Неужели нельзя немножко закрыть глаза на их шалости и фантазии? От этого выиграют все. Мы станем более знаменитыми!

— История нашего Северо-Востока не нуждается в приукрашивании за счет заимствований и подвигов других народов. Чужих подвигов нам не надо. У нас есть свои. Наши история и культура сами по себе уникальны и достойны восхищения. Они, история и культура, не менее интересны и захватывающи! Просто их нужно изучать. Воровать сюжеты из “подвигов” чужих народов не будем. О готах, саках, гуннах - забудь. Кроме того, никаких “курыканов” на свете тоже не существовало. Дело в том, что местожительство и родной язык “кюль-тегинских” некурыканов, а т.н. “йуч хори ханов” остались абсолютно неизвестными. Скажу более определенно: они превратились в древних бомжей - людей без конкретного языка и местожительства. Тема открытая. Надо ее изучать...

— Академик Окладников с вами не согласился бы. Многие читали его работы...

— Много можно чего прочесть. Пора бы самому думать о том, что читаешь! Окладников — археолог. Его аргументы — лопата и кирка, а не сравнительная лингвистика, не тюркология. Окладников — не филолог. В археологии — его епархия, но не в филологии. В филологии он был не совсем прав. А, может быть, и совсем не прав...

— Тут я вас буду жестоко изобличать и категорически не соглашаться. Допустим, Окладников — “лопатный академик”. Кстати, наверное, он бы счел это мое определение за комплимент. И все же спрашивается, в чем он, по-вашему, ошибался? Ведь Окладников — признанный авторитет, светило!

— Во многом он не прав! Его “курыканская” версия южного происхождения якутов — порождение его личной фантазии. Курумчинцев называли так от “курунг” - “курум” - “гарь”. Также оказалось невозможным подтянуть к искаженной адаптации “курыкан”. Ибо при любой натяжке от “йуч хори хан” не получатся “курыканы”. Окладников работал с нерусскими текстами преданий и иными памятниками. Могу показать, как трудно было ему обитать в нашей филологической нише. Например, такие слова, как “алп”, алыпты в своих статьях он всюду называет “эльфами”. Хотя названные тюркские термины абсолютно не представляют особых сложностей для русскоязычного произношения. Филологическая уязвимость Окладникова тут проявилась с наибольшей полнотой. То же самое - “гулигане” (псевдокурыкане окладниковские): китайских рукописей, от которых это пошло-поехало, все равно не подтянуть под “йуч хори хан”.

Раньше говорили: “Кто привез на Лено-Вилюй сага-язык?” Сегодняшняя массовая охота саха-якутов за модными языками для своих чад (например, охота за английским, французским, немецким языками) вполне объяснимое явление. Такая же мода была и в XVII веке. Принцип-то один. Он ничуть не изменился. Так было и с носителями трех оленеводческих сага-языков (сагайский, долганский и сага-якутский), которые породили не этносы, а вид труда — оленескотоводство. Все три упомянутых сага-языка по своим основам — уйгуро-самодийские. Впоследствии они лишь были подкрашены фальшивой позолотой тюркизмов и монголизмов. Можно добавить сюда и русский язык. Причем сами родители прививали эти языки своим детям. Этот процесс происходил очень свободно, т.е. без всякого давления переселенцев - русскоязычных и иных. Полная свобода.

— И тем не менее существует точка зрения, что на якутов оказали большое влияние монголы и их язык. Вот тут-то сторонники чингизидов вас изобличат! Культура и язык монголов, разве, не фактор?

— В этом-то вопросе особых проблем нет. В составе якутов не обнаружено ни одного рода, ни одного племени с монгольским названием. Впрочем, находятся и возражения. А именно утверждают, что этноним “хоро” - это и есть “монгольский след”. А что выясняется? Термин “хоро” — майаатское слово, а не монгольское. Слово это означает в переводе на русский “лицо”. Тема интересная. Были хоро круглолицые, хоро-долголицые. Хоро - явно не монголы. Хоро сохранили живой язык майаатов. Интерес представляют так называемые “хоро сочема” (майаат-нганасанцы) - в переводе на русский - “шитые лица”, т.е. с поперечным орнаментом-татуировкой поперек лица. Известны наскальные рисунки на Среднем Енисее, в верховьях Лены с изображением хоро. Орнаменты “шитых лиц”, выполненные в виде вышивок подшейными волосами оленя или лося, наносились на физиономии в качестве особых заслуг, т.е. за подвиги. Получается, что “шитые лица” - древние орденоносцы, “герои оленескотоводческого труда”. И сегодняшнее население и улусные истории карьеризмов есть продолжение тех наскальных летописей. Просто сейчас иначе выдают награды. Например, присваивают звание “заслуженного работника” и т.д.

— Вновь вернемся к первоначальному вопросу: какое отношение имеет все это к титулатуре “Саха-Якутия”?

— Весь ХХ век бывшая Якутия потратила на “войны” с большевизмом, национализмом, троцкизмом т.д. Вывеска “Саха-Якутия” - молчаливое продолжение той духовно-политической войны. Сегодня вывеска “Саха-Якутия” иллюстрирует чингисоманию: герб — в виде ордынского солдата, парламент с ордынским названием “Ил Тумэн”. Из той же оперы — противоправное боготворчество и лжепророчество, отрицание нетюркского происхождения якутов. НВК “Саха” и государственные СМИ заняты пропагандой “патриотизма” только через якобы “протюркизм саха-якутов”.

Особо отмечу ошибочную версию об экспорте тюркского языка (сага-языка) в Якутию с помощью тюркских переселенцев. Другой аспект - фантазии религиозного порядка. Древний шаманизм не принадлежал ни саха, ни якутам. Вот почему современные изобретатели религии вынуждены все “высасывать из пальца”, выдумывать лжерелигию, лжешаманство, лжекалендари, лжезаклинания, лжебогов. Причем все выдуманное приписывают одним якутам, ставя их в двусмысленное положение, оставляя за скобками реальный шаманизм малочисленных народов Севера. У них-то шаманизм и процветал. В итоге получаем абсурд: почему т.н. “ясыркины дети” (дети от смешанных браков) при своих 70-ти процентах численности должны кланяться лжебогам древних саха-долган (которых, напомню, было 30%)? Если уж никак нельзя обойтись без неоязычества, то якуты должны кланяться не палеоазиатским шаманам, а волжским волхвам, ибо их пришлые предки были преимущественно волжанами.

А между тем, кроме официальной вывески “Саха-Якутия”, народ саха недавно очень даже правомерно зачислен в ООН к “коренным народам Севера”, сохранившим свое национальное своеобразие. Так практика жизни заставила признать правоту теории, которую я исповедую. Неизвестно, как ныне отнесутся к этой теории о нетюркском происхождении якутов официальные власти. Или из-за чиновничьей гордости откажутся от ООНовского списка о коренных северянах и вычеркнут оттуда “пришлых” якутов? Такой шаг был бы большой глупостью.

— По-вашему выходит, что якуты - коренной, а не пришлый народ нашего региона?

— На самом деле вопрос сложный. Разговоры о “южном” происхождении якутов - фальсификация. Сегодня идет речь о пересмотре обветшавших трафаретов проордынской версии этногенеза саха-якутов. В улусных и наслежных историях происхождение каждой группы якутян изучается не на базе огульного политического лозунга, а опираясь на конкретные генеалогии семейств. Из еще неполной их картины видно, что они твердо следуют по линии выявления, когда и из кого стали формироваться конкретные группы якутов. Они явно подтвердят версию о создании: во-первых, чурапчино-таттинских саха-якутов русскоязычными строителями Охотского тракта; во-вторых, лено-бодайбинскими и мухтуйских саха-якутов ямскими русскоязычными Иркутского тракта и витимо-бодайбинскими старателями золотых приисков; и, в третьих (самое главное!), подтвердится создание этнического ядра саха-якутов “подгородными” ясакосборщиками, когда они останавливались на ночлег и обменивались своим генофондом с местными красавицами.

— Шекспир, с присущей ему гениальностью, утверждал: “Где кровать - там любовь” (“Where’s a bed, the tuck will follow you”). Вы это хотели сказать?

— Да. Выяснится, что образование северных и вилюйских якутов осуществлялось при помощи секүсуальных услуг казачества, местного населения, а также ссыльнопоселенцев, уголовников и узников ГУЛАГа. Впрочем, и все народы мира “не пальцем деланы”. Тут нет ничего зазорного. Просто у нас этот процесс был стремительным, хотя и многоаспектным, многофакторным. Этот процесс до сих пор не вполне изучен.

Но я хочу сказать о другом. У развитых народов историю языков не смешивают с историями этносов, государства, религией. В Саха-Якутии все это стараются “варить” в одном первобытном котле. Беда в том, что все это просто так не смешивается. Таким образом скороспелое этнополитическое и идеологическое варево выдают за шедевр кулинарного искусства и подают на десерт подрастающему поколению. Молодым трудно усвоить эту эклектику, это варево.

— Вот-вот, тогда что вы бы сказали об Эллэе, которого хотят превратить в символ местечкового патриотизма?

— Вывеска “Саха-Якутия” должна была отбросить прочь и подделку из серии баек об Элляе-Эллэе. Еще в “Ураанхай Сахалар” сам Г.Ксенофонтов очень правильно отмечал подмену северных древних легенд об Элляе-Эр Соготохе сибирскими байками о дураках. Эти остроумные байки о дураках интересны тем, что одни племена подтрунивали над другими. Например, утверждение, что Элляй приехал “на бревне” - это своеобразный юмор. Или такой юмористический сюжет: соплеменники Элляя ныряли в речку в надежде найти под водой женщину, хотя она сидела на вершине горы. Просто её отражение проецировалось на зеркальные воды. Сибирские народы очень любили пошутить друг над другом. Байки о дураках — своеобразный театр сатиры и юмора.

— Но вы невольно затронули тему первопредков, например, Эллэя. Можно ли верить в его существование?

— Одолганенные имели много версий о первопредках. Всяких “эр соготохов”, “элляев” и “тыгынов”, оказалось, многовато. Они, эти “тыгыны”, существовали, так сказать, в нескольких редакциях. Как минимум в четырех: домайаатской, самодийской, юкагирской, псевдоякутской.

— Семен Иванович, а разве “татарский” толмач-чужестранец Элляй не прибыл в Якутию на казацком струге? Расшифруйте ваш расклад по каждой из версий.

— По поверьям воеводских людей, Элляй “заявился” до прихода русских.

— А я думаю, напротив, именно русские завезли Эллэя. Они же первыми и стали заниматься фальсификацией истории Якутии.

— Тот, кто читает “Эллэйаду” Г.Ксенофонтова, должны понимать условность. Ты можешь все что угодно думать. Сказка - ложь, да в ней намёк. Надо намёк осмысливать. Домайаатский “Небесный Лыжник” был первым Эр Соготохом (первомужчиной). Он оставил у Мау Сей (дочери Земли) перво-человека “Элэ-Йи” - это первая версия. И, кстати, задолго до прихода русских казацких стругов. Вторая версия: дословно “Элэ-Йи” - “Эр Соготох”, т.е. самодийский “Адам”, “первосамец”. Третья версия: род этого “Элэ-Йи”, или в другой транскрипции - “Алаайыы” у юкагиров был третьим по счету Элляем. Четвертая версия: Эр Соготох - он же опять-таки Элляй — подлежит филологической (фонетической) реконструкции. Он генетически выводим из каких-то олонховских истоков: “Элляй-“Алаайы” - это парциальный комплекс фонем: “ала”+ “н”+ “ко”= “Аланко”.

— “Аланко” - Олонхо то бишь? Красиво получается: Эллэй, как оборотень, превращается в Олонхо!

— Да, в Олонхо как некую модель мироздания. Такой вот интересный логический круг мы с тобой совершили. Космология мифа порождает миф о первопредке, миф о Первоадаме по имени Элляй, зачатом в чреве девы по имени Мау Сей - прекрасной дщери Матери-Земли от Небесного Лыжника, который вечно и неутомимо гонится за своим быстроногим оленем по звездному мареву Млечного пути. Кстати, любой охотник-следопыт, созерцая ночное небо, видит Небесного Лыжника. Он скачет по звездному небу до сих пор.

— Но почему именно четыре, а не пять, не десять, не сто версий об Элляе-первочеловеке?

— Надо изучать фольклор. Версий с этнической привязкой много. Например, существуют варианты сюжетов о Тыгыне Хоринском, о Дыгыне Вилюйском, о Туога Хангаласском, о Дардагар Баачае Тагусском, о Түөрэчээне Тогус Мургатском, о Дыгынче Долганском — все эти и другие сюжеты похожи друг на друга, как однояйцевые близнецы-братья. Вот сколько оказалось “тыгынов” и “элляев”. Если мало, могу и дальше перечислять...

— Нет, спасибо, Ваша эрудиция бесспорна, но давайте вернемся к проблеме “Саха-Якутия”.

— Вывеска “Саха-Якутия” считается началом демократического пересмотра социальных проблем и проблем культуры. Для наглядной рекламы указанного направления реформ в РС(Я) была проведена шумная кампания разоблачения ГУЛАГовских дел. Чего-то там еще разоблачали, кого-то там реабилитировали. Но потом вся эта катавасия притихла. Тогда на смену ей вышли непрерывные - круглосуточные, круглогодичные — землячества, юбилеи, торжества, застолья, ысыахи... Якутия погрязла в праздном барстве и тщеславии.

— Иногда полезно проводить юбилеи...

— Я не против юбилеев, они лишь вехи исторической памяти. Но хочу отметить, что вывеску “Саха-Якутия” нам навязали “сверху”, без экспертизы, без критического участия науки, без референдума. Но почему власти игнорируют тезис о причинах, о первоистоках? Почему изучается лишь история, культура и верования одних саха-якутов? Почему не изучается прошлое малочисленных народов Севера и причины превращения их в малочисленные? Остаются в меньшинстве “последними из могикан” подлинные патриоты, отстаивающие остатки своих древних культур типов занятий и быта. Более падкие к новизне, сменив своё этническое прошлое, перебежали в проимперские группы, пугая своими “вымираниями”.

— Вы можете объяснить механизм перехода народов Якутии в проимперские группы?

— Механизмы прослеживаются. Зафиксировано два вида превращения малочисленных народов в проимперские группы: первый - путем тихого, как затухающее эхо, подражания престижным в те времена империям. Второй (альтернативный) - путём контактов самих аборигенов с имперскими. В первом случае новообразованные проимперские языки рождали множество диалектов и говоров, а во втором - диалекты почти не возникают.

С культурами происходит то же самое, что и с языками. В сибиреведении и якутоведении никто еще не выделял указанные моменты и отличия. К числу подражателей методам “от соседа к соседу” относятся подражатели тангутам Танской империи Китая: “тавги”, “гау”, “тэу”, “тэун-эун” - “эвен”, “эвенки” - “эунки” (эвенки). “Тау” - “чи” - “чаучи” (чукчи) - в противовес “анкалын”, “лореветлан”. Далее: тагус, тангус, тогус с группой “тон-гус-тонгус”, “мерзлый тонгус”, т.е. “не говорящий”. К группе прямоконтактных имперских групп относятся межэтнические помеси угро-самади с Ханьской империей Китая: “халха”, “халмах” (калмык), “хара халмах” (кара-калпак) от основы “ха” - “мужчина”, (во множественном числе “хань” - “мужчины”). От основы “хун” (разновидность “хань”), а именно: “хун-хуз” (хунхуз), “хун-нух” (хунны), “ни-хон” (нихон - “японец”). Здесь лексемы “ну”, “ни”, “на”, “ня”, “нэ” означают “люди”, “народ”.

— Ваша аргументация основывается на этнолого-филологических знаниях. Вся беда в том, что простому обывателю, не имеющему специальных познаний, трудно понять суть вашей концепции.

— А ты все равно вслушайся: “нихон”, “на-най”, “нэ-нэй”...

— Этот набор терминов, как вы сказали, нужно переводить как “люди”, как названия племен. Почему это важно?

— Важно именно для выявления трех потоков, трех амплитуд, создающих дугу этнической экспансии от Амура и до Ямала. Выявляется так называемый “этнический коридор”: во-первых, если на Ямале — “хан(ты) — манси”, “нэнэй” (ненец), то, во-вторых, на Амуре: “хань”, “манчжи”, “нанай”. В-третьих, середину этого “этнического коридора” заполняют “нанагиры”, “нганасаны”, “энэй”, “нэнэй”. Часть этого коридора ошибочно названа “урало-алтайской общностью”. Вообще, сибиреведение и якутоведение не любят “подробные подробности”, предпочитая им единичные дилетантские выдерги и политические лозунги.

— Почему вашу теорию считают крамольной?

— В своей публикации “Этнографические этюды” я попытался доходчиво объяснить то, что значительная часть культуры саха-якутов принадлежит не им самим. Значительный культурный пласт — это собственность доякутских майаатов, ас-эджээн-жиганов и других. Кому-то такое положение дел очень не нравится...

— Почему? Разве зазорно воспринимать и ассимилировать культурное наследие других народов?

— Так вот и я об этом! Конечно, не зазорно. Другое дело, что на этнологическом, культурологическом уровне нужно отграничивать. Нужно умело проводить культурную политику. Прежде чем осуществлять шумные сборища, называя их “съездами духовности”, необходимо изучить качественное своеобразие культур. Вот, к примеру, русские не заставляют свою молодежь выдавать за вершину своей сегодняшней культуры “Соловья-разбойника”, волхвов, колдунов, ведьм - персонажей, придуманных дреговичами, кривичами, вятичами и др. Почему же современные якуты, т.е. 70% потомков, рожденных от казачьих и промышленных “интербригад”, обязаны рекламировать разбойника Манчаары (кстати. Явного метиса с большой примесью русской и татарской кровей), а также каменно-топорное шаманство архаических палеоазиатских народов, малочисленные предки которых имеют к молодому и перспективному якутскому этносу лишь весьма косвенное отношение?

Рекламируемые сегодня символы “Нөрүөн Нөргүй”, “Алгыс”, “Тэммиэрийэ”, “Уруй”, “Айхал”, “Алаүкиэ”, “Дом Арчы”, “Иэйиэхсит”, “Дьөсөгөй”, “Адьарай”, “Илиэсэй”, “Дэриэтинньик”, “Амака-Эсэкээн”, “Сэбэки”, “Синкэн” и т.д. не сахаязычны - все эти термины произошли из языков, живших намного раньше саха-языка, т.е. до возникновения в первой половине XVII века “воеводских”, “пригородных” саха-якутов. Почему бы самим саха-якутам с гордостью не рекламировать редкую молодость своего народа? Что тут зазорного? Ведь ни один народ не жил лишь займами в кредит у исторического прошлого и культуры у кого попало. Стыдно же! Когда т.н. “культурные” вожди осознают эту банальную истину? Если уж опираться на древнейшую допотопность, то Саха-Якутию надо переименовать в “Жиганию” с гербом из шаманского бубна и каменного топора.

(Беседовал Виктор СКРИПИН)

“Московский комсомолец в Якутии”. — 2004. — 5 мая.

Вперед..
Вперед..