«Сибирь» №6, 15 февраля 1881

Изъ ЯКУТСКА пишутъ: 12 сентября открыта кража въ пороховомъ погребѣ. Покрадено 52 п. пороха и 118 п. свинца! Оказалось, что порохъ и свинецъ воровали съ марта мѣсяца. Замки открывали просто палкой, а печать осторожно подрѣзывали. Кромѣ того въ соляномъ магазинѣ сломана печать и чуть—ли тоже что то неукрадено, а въ почтовой конторѣ сломанъ замокъ.

Другой фактъ: письмоводитель одного земскаго засѣдателя, разсердившись за отказъ отъ мѣста, сжегъ подъ пьяную руку всѣ находящіяся у него дѣла.

Теперь отмѣтимъ нѣсколько фактовъ изъ общественной жизни. Въ день открытія сезона въ здѣшнемъ собраніи, поколотили содержателя собранія; тогда же потерпѣлъ пораженіе отъ буфетчика старшина собранія, чиновникъ. Судебныхъ процессовъ, конечно, никакихъ не возбуждалось: свои люди!... На вечеру же 30 ноября, вышерѣченный содержатель собранія — нѣмецъ, послѣ общаго приличнаго возліянiя, назвалъ одного-двухъ членовъ дураками и преспокойно отправился спать. Обиженные вступились за свою честь; подняли на ноги всю полицію, съ полиціймейстеромъ во главѣ, требуя арестованія нѣмца. Полиціймейстеръ, не видя ни кого, кромѣ бушующихъ членовъ, и никакихъ доказательствъ полученной ими обиды, отказался исполнить требованiя оскорбленнаго самолюбiя и получилъ за то на дорогу достаточное количество приличныхъ случаю привѣтствій, отъ которыхъ ему недолжно поздоровиться. — На пирушкѣ одного значительнаго лица, двое изъ гостей, тоже значительныхъ лицъ чуть не изгрызли другъ друга. Случай исчезновенія золотыхъ часовъ при гостяхъ въ домѣ одного купца тоже характеризуетъ понятіе о порядочности въ нѣкоторыхъ членахъ нашего общества. Теряются впрочемъ и не однѣ часы. Въ областномъ правленiи исчезла со стѣны икона, — не дурная-ли это примѣта? Вѣдь, говорятъ, если упадетъ со стѣны икона, — быть покойнику. А у насъ даже совсѣмъ исчезла, — и по этому велѣно всѣ иконы сдать хозяину квартиры, занимаемой правленіемъ! Вотъ вамъ образчики нашихъ нравовъ.

«Сибирь» №11, 22 марта 1881

ЯКУТСКЪ. 29 числа декабря въ нашемъ, съ позволенія сказать, благородномъ собраніи былъ „семейный танцовальный вечеръ“. Является одинъ изъ пріѣзжихъ чиновниковъ, съ позволенія сказать, нѣкто А. слывущій здѣсь за дѣльнѣйшаго слѣдователя, которому поручаются самыя, что не на есть серьозныя дѣля. Этотъ господинъ, будучи немножко того... ни за что, ни про что оскорбилъ нѣсколько ему знакомыхъ людей, при чемъ объявилъ, что онъ американецъ и что не позволитъ кому бы то ни было оскорблять себя, а то вотъ!... И къ ужасу благодушныхъ обывателей, вынимаетъ изъ кармана заряженный револьверъ и поводитъ имъ кругомъ себя... Xрабрая Якутская публика — въ страхѣ и трепетѣ. Старшина „собранія“ совершенно растерялся и чуть не со слезами на глазахъ упрашиваетъ полицейскаго надзирателя не уѣзжать, при чемъ жестомъ указывалъ на А. и прибавляетъ „видишь, вѣдь“!... Таковы наши цивилизаторы.