"Сиб.жизнь"№248, 1898

Изъ Якутска. (Дѣло совѣтниковъ). Благодаря разнымъ случайностямъ, въ сибирской печати прошелъ неотмѣченнымъ одинъ фактъ изъ судебной якутской хроники, который тѣмъ не менѣе интересенъ, какъ съ бытовой, такъ и съ принципіальной точки зрѣнія.

Дѣло это уже трижды фигурировало на судѣ: первый разъ въ камерѣ мирового судьи Клярнера и два раза въ окруж. судѣ. Старшій совѣтникъ областного правленія Виноградовъ обвинялъ областного казначея Кузнецова въ клеветѣ, заключавшейся въ томъ, что Кузнецовъ, со словъ медиц. инспектора Вонгродскаго, передалъ совѣтнику того же правленія Германову, что Виноградовъ въ бытность прокуроромъ енисейскаго суда бралъ взятки.

Въ камерѣ мирового судьи дѣло это разбиралось 22 мая, при большомъ стеченіи публики и мѣстной магистратуры.

Сущность дѣла, какъ оно изложено самимъ г. Кузнецовымъ и его стороной, заключается въ слѣдующемъ. Въ концѣ великаго поста къ обвиняемому пріѣхалъ въ гости г. Германовъ съ женою, пріѣхалъ «запросто посидѣть, а кстати и посмотрѣть квартиру», которую Кузнецовы намѣрены были оставить. Кузнецовъ обрадовался имъ, тѣмъ болѣе, что съ г. Германовымъ былъ въ пріятельскихъ отношеніяхъ: были на «ты», вмѣстѣ выпивали. По осмотрѣ квартиры сидѣли въ гостинной, потомъ пили чай, ужинали и за ужиномъ выпили два графина водки. Послѣ ужина дамы удалились, а г.г. Кузнецовъ съ Германовымъ пили еще кларетъ. Начался задушевный разговоръ, каждый жаловался на служебныя непріятности. Германовъ говорилъ, по словамъ Кузнецова, — что за свою ревизіонную поѣздку въ Колымскъ, онъ получилъ отъ губернатора, вмѣсто благодарности, замѣчаніе. Самъ Кузнецовъ тоже жаловался на несправедливое замѣчаніе въ «нерадѣніи», которое, какъ ему тогда же объяснилъ совѣтникъ Виноградовъ, сдѣлано по настоянію совѣтника (нынѣ мир. судья) Токарева. Германовъ замѣтить на это, что «этому не слѣдуетъ вѣрить; наоборотъ, это шутки самаго Виноградова; онъ юлитъ и какія то политики держитъ. А я у него на дому все попросту перъ», — прибавилъ Германовъ. Кузнецовъ съ своей стороны замѣтилъ на это, что если юлитъ, то его слѣдуетъ опасаться тѣмъ болѣе, что, какъ онъ слыхалъ отъ Вонгродскаго, что Виноградовъ даже взятки бралъ, служа по судебному вѣдомству въ Красноярскѣ. Разговоръ на этомъ окончился и гости въ два часа ночи уѣхали. Черезъ два дня къ г. Кузнецову въ казначейство заходилъ г. Германовъ и просилъ никому не говорить объ этомъ ихъ разговорѣ.

Въ первый день Пасхи г. Кузнецовъ получаетъ записку отъ г. Германова съ требованіемъ «явиться къ нему на квартиру по дѣламъ службы». Г. Кузнецовъ поѣхалъ, но принятъ не былъ, такъ какъ г. Германовъ, какъ онъ самъ сказалъ объ этомъ г. Кузнецову, въ этотъ день «нализался». На второй день г.г. Германовъ и Виноградовъ явились къ г. Кузнецову какъ гости, «выпили—закусили». Г. Германовъ задаетъ вопросъ г. Кузнецову, —говорилъ ли ему послѣдній о томъ, что г. Вонгродскій сообщалъ ему о взяточничествѣ Виноградова. При этомъ г. Виноградовъ уговаривалъ быть откровеннымъ, такъ какъ спрашиваетъ онъ частнымъ «образомъ»; что онъ «соръ изъ избы выносить не будетъ», въ чемъ тутъ же далъ честное слово, прибавивъ, что ему «судиться съ Вонгродскимъ нельзя, такъ какъ онъ у него лечитъ дѣтей»... Г. Кузнецовъ фактъ сообщенія призналъ, но прибавилъ, что Вонгродскій, вѣроятно, отъ своихъ словъ отопрется.

Г. Виноградовъ тогда же поѣхалъ къ г. Вонгродскому, а г. Германовъ остался и объяснилъ, что о разговорѣ своемъ онъ проговорился Виноградову пьяный и что Виноградовъ потомъ «пыталъ его два дня», чтобы вывѣдать, отъ кого онъ слыхалъ эти рѣчи. При этомъ г. Германовъ какъ бы упрекалъ г. Кузнецова, зачѣмъ онъ сознался: «или боялся, что я тебѣ заѣду въ рожу?»...

На третій день произошла очная ставка съ г. Вонгродскимъ, который призналъ, что онъ нѣчто говорилъ, но только «не такъ, какъ передалъ Кузнецовъ».

Вотъ сущность дѣла, какъ оно представлено стороной отвѣтчика. Прибавимъ, что объясненіе самого г. Кузнецова, данное на судѣ, дышало полной искренностью, что было признано впослѣдствіи и самимъ окружнымъ судомъ.

Не смотря на разнорѣчивыя показанія свидѣтелей, мировой судья приговорилъ г. Кузнецова къ 8-ми дневному аресту, но окружный судъ, вслѣдствіе апелляціонной жалобы отвѣтчика и принимая во вниманіе тѣ же сбивчивыя и безтолковыя показанія свидѣтелей, вынесъ Кузнецову оправдательный вердиктъ. — Все это прекрасно, но нельзя не отмѣтить, что публика, бывшая на судѣ, хотя и потѣшалась надъ «сильными нашего міра», попавшими подъ судъ, но въ тоже время и недоумѣвала, какъ это они могли и «нализываться», и «бить морду» и проч., какъ обыкновенные пьяные мужики.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

см. продолжение этого дела в 1899 г.