Корреспонденціи

Алтанскій наслегъ, Мегинскаго улуса.

«Якутская окраина» №95, пятница 30 ноября 1912.

Взаимоотношенiя между инородцами Алтанскаго наслега и причтомъ Мегинской Богородской церкви, въ лицѣ его представителя священника Николая Сизыхъ, оставляютъ желать много лучшаго. Каждый день не приноситъ успокоенія, а еще обостряетъ создавшееся положеніе. Раздраженіе, сначала робкое, нерѣшительное, нарастало постепенно и рано или поздно должно было вылиться въ конкретную осязательную форму.

„На приходскомъ сходѣ 21—23-го мая сего года (1912) при Мегинской Богородской церкви уполномоченные Алтанскаго наслега Мегинскаго улуса отказались отъ ассигновки денегъ на уплату добавочнаго жалованья просфорнѣ и доставку дровъ для церкви и печеніе просфоръ, заявивъ при этомъ, что дальнѣйшему и болѣе тщательному обсужденію этотъ вопросъ будетъ подвергнутъ на ближайшемъ наслежномъ сходѣ".*)

*) Цитирую по копіи прошенія, поданнаго Якутскому Преосвященному Мелетію Алтанскимъ обществомъ въ августѣ сего года.

Нужно сказать, что сумма, въ ассигновкѣ которой было отказано уполномоченными трехъ наслеговъ (Алтанскаго, Тарагайскаго и Майорускаго), равняется 50 рублямъ. Эти 50 рублей распредѣляются между указанными тремя наслегами такъ, что на долю Алтанскаго наслега приходится 17 руб. съ копейками.

Вскорѣ послѣ этого, уже 26-го мая, отношеніемъ на имя Алтанскаго общества за № 63 причтъ Богородской церкви увѣдомилъ, что онъ отказывается впредь служить заупокойныя литургіи по умершимъ инородцамъ Алтанскаго наслега.

Не вдаваясь въ оцѣнку того, насколько такой пріемъ въ борьбѣ причта съ приходомъ, какъ отказъ отъ служенія заупокойной литургіи по умершимъ, можетъ служитъ интересамъ дѣла церкви, перехожу къ изложенію послѣдующихъ событій.

Вопросъ объ отказѣ въ ассигновкѣ былъ, дѣйствительно, поднятъ на наслежномъ сходѣ 28-го іюня. На сходѣ, какъ и слѣдовало ожидать, должны были выясниться отношенія прихожанъ къ причту и, главнымъ образомъ, къ св. Сизыхъ. Они выяснились и нашли свое выраженіе въ состоявшемся общественномъ приговорѣ, въ видѣ прошенія Якутскому Преосвященному Мелетію, за подписью 250 прихожанъ. Всплыли наружу причины затаеннаго, копившагося годами недовольства. И вотъ главнѣйшія изъ нихъ: непомѣрно высокая плата за требы, плата деньгами и натурой, и, въ случаѣ невозможности уплатить требуемое, грубая брань и призываніе на голову провинившагося громовъ небесныхъ — и, вообще, полное нерадѣніе и невниманіе къ религiознымъ запросамъ и нуждамъ прихожанъ.

Раньше, чѣмъ приступить къ изложенію содержанія приговора, укажу на одинъ, два факта, факта заурядныхъ, какихъ много. Въ прошломъ году инородецъ Гавріилъ Стручковъ пригласилъ св. Сизыхъ для причащенія и соборованія своей умирающей матери. Когда, послѣ совершенія всѣхъ обрядовъ, Гавріилъ Стручковъ сказалъ св. Сизыхъ, что у него сейчасъ нѣть денегъ, чтобы уплатить священнику, и проситъ его повременить немного св. Сизыхъ разразился бранью по адресу Г. Стручкова, называя его „мошенникъ", „бездѣльникъ".

Въ другой разъ св. Сизыхъ во время отпѣванія умершей дочери инородца Ивана Николаевича Слѣпцова, возгорѣвшись проповѣдническимъ жаромъ, началъ вдругъ причитать: — "Вы грѣшите, гнѣвите Бога, не слушаетесь священниковъ, не ходите въ церковь, и за это Богъ отнимаетъ у васъ единственныхъ дочерей (умершая была единственной дочерью И.Н. Слѣпцова), посылаетъ вамъ голодъ, неурожай, болѣзни"... Нѣтъ надобности говорить, какъ тяжело было выслушивать эту проповѣдь убитому горемъ отцу.

Можно было бы привести и другіе факты, но такихъ фактовъ десятки, сотни и всѣхъ не перескажешь. Я уже сказалъ, что сходъ рѣшилъ обратиться къ Якутскому Преосвященному съ прошенiемъ, подъ которымъ имѣется 250 подписей. Вотъ наиболѣе существенныя мѣста изъ него.

„Принимая во вниманіе неимовѣрно высокую плату, взимаемую нашимъ духовенствомъ за требоисправленія... при чемъ зачастую при отсутствіи у вѣрующихъ наличныхъ денегъ, плата замѣняется натурой— масломъ, мясомъ, живымъ рогатымъ и коннымъ скотомъ, превосходя въ цѣнѣ въ нѣсколько разъ денежную плату, мы рѣшили, что если бы нашъ причтъ христіански блюлъ не только свои личные интересы, но и (интересы) церкви... отчисляя извѣстную долю поборовъ... на нужды церкви, не было бы необходимости требовать отъ насъ особыхъ обременительныхъ ассигновокъ".

Свой отказъ уполномоченные мотивировали „крайнимъ обѣдненіемъ наслега, продолжительными неурожаями съ голодовкой... окончательно подорвавшими благосостояніе народа". Указывая на „принудительность при взысканіи платы за требоисправленія", инородцы Алтанскаго наслега просятъ Его Преосвященство „разъяснить намъ и причту наши взаимныя правоотношенія," при чемъ совершенно резонно замѣчаютъ, что причтъ, имѣя въ своемъ распоряженіи суммы, образующіяся отъ продажи свѣчъ, отъ частныхъ (правда, рѣдкихъ) пожертвованій, тарелочнаго сбора, ружнаго сбора, жалованья отъ казны, платы за требы и наконецъ, доходы отъ значительнаго земельнаго надѣла, могъ бы ,,хотя бы въ тяжелые годы избѣгать обременительныхъ для бѣднаго люда ассигновокъ.“

[Окончаніе слѣдуетъ]

 

(Продолженiе)

«Якутская окраина» №96, суббота 1 декабря 1912.

Приговоръ этотъ поданъ Преосвященному Мелетію въ августѣ с. г., но какъ отнеслось къ нему Епархіальное начальство неизвѣстно. Тѣмъ не менѣе, этотъ приговоръ повлекъ за собою новыя осложненiя въ „правоотношенiяхъ".

Св. Сизыхъ, узнавъ о характерѣ приговора, счелъ себя лично оскорбленнымъ и въ ущербъ своему сану началъ ,,дѣйствовать". Приглашаетъ какой-нибудь инородецъ св. Сизыхъ для исполненiя требы. Св. Сизыхъ приходитъ и начинаетъ допросъ присутствующихъ: Ты подписалъ приговоръ? Вѣдь это клевета! 3а клевету ты будешь отвѣчать, я потребую формальнаго расслѣдованія. Ну скажи, развѣ я у тебя требовалъ когда-нибудь платы за требу? Я беру то, что мнѣ даютъ. А вы клевещете на меня - это грѣхъ большой. Впрочемъ, я знаю кто это васъ подъучеваетъ, и т.д. въ этомъ же родѣ.

Недавно такой случай имѣлъ мѣсто на отпѣваніи умершаго инородца Карамзина. Сизыхъ, держа въ рукахъ какiе-то бумаги, обратился къ присутствующимъ со словомъ „увѣщанія". Говорилъ онъ снова о клеветѣ, о „грѣхѣ", о "формальномъ разслѣдованіи", о зачинщикахъ, подстрекателяхъ. Говорилъ о томъ, что онъ уже собралъ подписи восьми лицъ, отрицающихъ фактъ подписанія ими общественнаго приговора, и опрашивалъ каждаго въ отдѣльности подписалъ-бы онъ приговоръ. Запуганные, зависимые отъ всесильнаго священника и, главное, боявшiеся пуще всякой напасти какъ-бы не попасть хотя бы въ свидѣтели, инородцы сконфуженно что-то бормочатъ, что св. Сизыхъ можетъ принять за отрицаніе ими подписи на приговорѣ. Но нашлось нѣсколько человѣкъ, поднявшихъ голосъ за подписанный ими приговоръ, и св. Сизыхъ, не желая ихъ слушать, попросилъ ихъ замолчать. Во время этой бесѣды со своей паствой пастырь что-то записывалъ на листѣ бумаги.

Цѣль св. Сизыхъ ясна. Ему нужно собрать нѣсколько десятковъ подписей подъ составленнымъ имъ приговоромъ, чтобы сорвать приговоръ Алтанскаго общества и чтобы оправдаться передъ Епархіальнымъ начальствомъ; для этой же цѣли ему нужно отыскать зачинщиковъ, подстрекателей.

Не менѣе ясно, что своими выступленіями св. Сизыхъ достигаетъ результатовъ едва ли желательныхъ съ точки зрѣнія интересовъ церкви. Пусть св. Сизыхъ, удастся, положимъ, собрать не 8, а 28 или даже 88 подписей, пусть Епархіальное начальство оставитъ просьбу Алтанцевъ выяснить "правоотношенія" между ними и причтомъ безъ вниманія, все-же св. Сизыхъ не снискаетъ такими выступленіями расположенія своихъ прихожанъ. А всякій разладъ между вѣрующими и пастыремъ является гибельнымъ для моральнаго авторитета церкви.

Вмѣсто того, чтобы искать путей для примиренія со своей паствой, св. Сизыхъ прибѣгаетъ къ угрозамъ, запугиванію судомъ Божіимъ и судомъ государственнымъ.

Взаимоотношенія обостряются, недовольство, раздраженіе растутъ и выхода изъ создавшагося положенія не видно. А Епархіальное начальство продолжаетъ отмалчиваться.

Якутъ Ив. Поповъ.

Обозрѣніе мѣстной жизни.

Мегинскій улусъ

4 ноября 1907 г., «Якутскiй край» №35.

Въ 2 съ половиною часа ночи 14 октября умеръ Илья Алексѣевичъ Поповъ, въ своемъ наслегѣ, инородецъ Алтанскаго наслега, Мегинскаго улуса.

Смерть его, въ виду хронической его болѣзни, не была никому неожиданностью, но она была поразительна по своимъ впечатлѣніямъ среди его знавшихъ. Инородческое населеніе Якутскаго округа не пользуется услугами телеграфа и даже гужевой регулярной почтой. Однако, вѣсть о смерти И.А. облетѣла по всѣмъ окрестностямъ „своими средствами“. На похоронахъ его присутствовало около 300 человѣкъ. Цыфра это значительна по нашимъ глухимъ мѣстамъ.

Почитатели провожали покойнаго, какъ бывшаго своего улуснаго голову, дѣйствовавшаго по внушенiямъ своей совѣсти и рѣзко отказавшагося отъ всякихъ традицій глубокой старины, бывшаго Предсѣдателя перваго политическаго „союза якутовъ", и сердечнаго человѣка. Такое стеченіе народа нельзя объяснить требованіями этикета. Они, почитатели, открыли подписку на учрежденіе стипендіи имени покойнаго, при одномъ изъ учебныхъ заведеній (будетъ ли оно низшее или среднее - безразлично). Подписка эта дала въ первый день 398 р. Большинство почитателей увѣрено, что дальнѣйшая подписка дастъ возможность собрать 1000 р. на проценты которыхъ возможно оказать существенную пользу нетребовательной натурѣ якутскаго мальчика, не столько алчущаго хлѣба, сколько нуждающагося въ духовномъ просвѣщеніи.