«Сибирь» №23, 30 ноября 1875

«Моск. Вѣд.» пишутъ, что въ правительственныхъ сферахъ возбужденъ вопросъ объ устройствѣ близь Якутска, по рѣкѣ Магану, поселенія изъ ссыльныхъ въ Якутскую область крестьянъ-хлѣбопашцевъ.

«Сибирь» №11, 14 марта 1876

Изъ Якутска пишутъ въ „С.-Пб. Вѣд.", что переселенные въ тотъ край скопцы дѣятельно ведутъ свою отвратительную пропаганду и безчеловѣчныя операцiи; они живутъ въ городѣ и играютъ первенствующую роль. Они, своимъ корпоративнымъ духомъ, заставляютъ всѣхъ плясать по своей дудкѣ. О торговлѣ и говорить нечего, въ особенности хлѣбной. Вообще, какъ можно замѣтить изъ словъ корреспондента, поселенные въ Якутскѣ скопцы составляютъ язву края, хотя и нельзя и не отдать имъ справедливости въ томъ, что эти отверженцы человѣчества вполнѣ доказали, что въ якутскомъ краѣ можетъ рости не только хлѣбъ, но и картофель. Но не смотря на это, жизнь въ Якутскѣ не подешевѣла: мѣстные продукты дороже, чѣмъ привозные, вслѣдствіе того, что скопцы всѣ дѣйствуютъ за одно, имѣютъ своихъ агентовъ и всевозможными средствами препятствуютъ привозу хлѣба, за который и берутъ сколько угодно.

«Сибирь» №16, 17 апрѣля 1877

Вотъ что пишетъ одинъ наблюдатель о скопцахъ, поселенныхъ въ якутской области. "Люди, ссылаемыя въ Сибирь за разныя преступленія, получаютъ по истеченiи извѣстнаго срока права гражданства; тысячи ихъ работаютъ на золотыхъ промыслахъ, зарабатывая, втеченіи операціи порядочную сумму отъ 200 до 400 р. Но деньги эти большею частію проматываютъ и поселенцы оказываются совершенно безполезными для края. Не то скопцы. Для якутской области они принесли огромную пользу. Въ Олекминскѣ почти рядомъ съ послѣдними строеніями, была глухая тайга, непроходимыя болота; во всемъ округѣ посѣва хлѣба и посадки овощей положительно не существовало; на всѣ понужденія крестьянъ и якутовъ былъ получаемъ отвѣтъ: сѣяли, но не родится. Но вотъ явились скопцы и ихъ трудами, глухая тайга и болота исчезли, и нынѣ красуется великолѣпная деревня съ огородами и полями. Сердце радуется, смотря, какъ скопцы положительно съ ранняго утра до сумерекъ, заняты трудомъ. Было время, когда въ Олекминскѣ скопцы занимались и торговлею; все можно было достать у нихъ и по сходной цѣнѣ. Пріѣзжіе крестьяне и инородны охотно шли къ нимъ покупать, скопцы принимали ихъ дружелюбно и при бесѣдѣ научали, что надо дѣлать для развитiя землепашества; чего не могло достигнуть начальство, того достигали скопцы своимъ примѣромъ. Но такой порядокъ продолжался не долго. Одинъ изъ купцовъ подалъ прощеніе о запрещенiи, на основаніи закона, скопцамъ торговли; сдѣланное по той просьбѣ распоряженіе, вызвало въ скопцахъ охлажденіе къ труду. Въ довершеніе всего явилась мысль — отобрать въ пользу города Олекминска обработанную скопцами землю".

Олекминскіе скопцы.

«Сибирь» №27, 12 iюля 1881

Къ трехсотлѣтнему юбилею Сибири было бы очень полезно представить отчетъ — изслѣдованіе о значеніи разнаго рода категорій ссыльныхъ для Сибирскаго края. Одною изъ интересныхъ категорій въ этомъ смыслѣ представляются люди, сосланные въ Сибирь по вѣроисповѣднымъ дѣламъ. Давно уже дознано, что лучшими гражданами во всѣхъ отношеніяхъ являются въ Россіи сектанты: трезвость, развитость, податная состоятельность, трудолюбіе и энергія, — таковы характерныя качества этихъ культурныхъ піонеровъ. <Подробней...>

"Сибирская газета" №4, 23 янв.1883 г.

Якутская область обязана своей культурой если не исключительно, то главнѣйшимъ образомъ скопцамъ. Между тѣмъ скопцы не имѣютъ удобныхъ земель. Такъ въ одной деревнѣ подъ Олекминскомъ скопцы поселены на пескахъ, тогда какъ по той же Олекмѣ есть превосходная почва. Въ селѣ Марха (въ 7 вер. отъ Якутска) 250 семей скопцовъ поселены на неудобныхъ же земляхъ. Вся удобная земля принадлежитъ или якутамъ или казакамъ. Послѣдніе за незначительнымъ исключеніемъ ее не обрабатываютъ; казакъ получаетъ казенный паекъ и, считая себя человѣкомъ служилымъ, привилегированнымъ, смотритъ на всякій трудъ съ нѣкоторымъ пренебреженіемъ. И такъ скопцы принуждены для хлѣбопашества большею частью нанимать землю и платить казакамъ даже по 12 р. кортома за десятину въ лѣто.

Въ 1882 году казною продано было на Олекминскіе пріиски 36.000 пудовъ хлѣба (Иркутскаго), но хлѣбъ этотъ оказался затхлымъ и на пріискахъ забракованъ; тогда онъ направленъ въ казенные магазины г. Киренска, куда и доставленъ на пароходѣ Шмотина «Лена». Между тѣмъ общественный фактъ отпуска изъ Якутска такого количества казеннаго хлѣба привелъ мѣстныхъ хлѣбныхъ богачей—скопцовъ къ убѣжденію, что оставшагося наличнаго казеннаго запаса не хватитъ, а можетъ быть онъ и вовсе ужъ истощенъ и населенію волей—неволей придется обратиться за хлѣбомъ къ нимъ. Они и подняли цѣны до того, что пудъ ржаной муки, продававшейся въ Якутскѣ въ іюлѣ 1880 г. 1 р. 50 к.— 1 р. 80 к. (въ 81 г. хлѣбъ вымерзъ и потому цѣны этого года не могутъ идти въ примѣръ), а въ іюлѣ 82 г. 2 р. 50 к.—2 р. 80 к., затѣмъ постепенно дошелъ до 4 р., чего при существовавшей казенной конкурренціи не могло бы и быть, ибо казна отпускаетъ хлѣбъ дешевле 4 рублей.

Сиб.газ. №36, 4 сент.1883.

Якутскъ, 15 іюля. У всякаго края свои особенности. Гдѣ, напримѣръ, вы видали, чтобы благородныя дамы подавали губернатору коллективную просьбу о прекращеніи преслѣдованія на скопчихъ? А у насъ это есть. Русской прислуги въ городѣ нѣтъ. Дворниками, кучерами, даже стряпками служатъ якуты, рѣже поселенцы. Но никакая мать не согласится взять якутку въ няньки. Скопчихи-же изъ подгородняго селенія Мархи охотно и прекрасно относятъ эту службу. Это единственная въ округѣ русская женская прислуга. Всѣ онѣ, безъ исключенія, любятъ дѣтей (какъ это ни странно), всѣ трудолюбивы, чистоплотны, честны, здоровы, однимъ словомъ - лучшія няньки, и цѣнятся здѣсь какъ незамѣнимыя. Но вотъ полиція обносить по домохозяевамъ повѣстку съ отобраніемъ скопчихъ-нянекъ. Матери въ переполохѣ. Отказываются, просятъ пощады, прячутъ... Требованія полиціи, какъ весенняя гроза, проходятъ, но черезъ нѣсколько мѣсяцевъ повторяются снова со строгимъ указаніемъ на законъ. Снова матери дѣлаютъ митингъ, тормошатъ своихъ мужей, или грозятъ толпою идти къ губернатору и положить къ его ногамъ невинныхъ младенцевъ. Наконецъ, мужья рѣшаются употребить послѣднее средство. Они подаютъ генералъ-губернатору коллективную просьбу о разрѣшеніи принимать скопчихъ въ услуженіе. Просьба, между прочими гражданами, подписана и вице-губернаторомъ области.

А рядомъ другое явленіе. Поселенцы положительно не даютъ покойно спать. Полиція безсильна противъ нихъ. Это видно не то, что скопчихи... Теперь изъ острога выпущены десятка полтора по манифесту, да трое бѣжали сами. Одинъ пошелъ за вѣниками и показалъ пятки конвойнымъ казакамъ, оставивъ ихъ размышлять о назначеніи кремневыхъ не заряженныхъ ружей. Другіе двое выѣхали днемъ изъ тюремной ограды въ водовозной бочкѣ. Положимъ, жалѣть намъ особенно троихъ преступниковъ нечего. Черезъ недѣлю къ намъ придутъ новыхъ тридцать. Однакожъ, эта басня не безъ морали.

Намъ сообщаютъ о слѣдующемъ происшествіи, имѣвшемъ мѣсто въ Якутскѣ. Одинъ изъ Верхоянскихъ скопцовъ, Тараскинъ, преданный суду по причинамъ, о которыхъ уже сообщалось (въ одномъ изъ №№ «Сиб. Газ.» 1882 г.), на допросѣ, веденномъ исправлявшимъ должность якутскаго полиціймейстера К—вымъ, выразился, что дѣянія, за которыя онъ судится, онъ выполнялъ, какъ долгъ, налагаемый на него тѣми убѣжденіями, которыя онъ теперь исповѣдуетъ. Въ отвѣтъ на это слѣдователь; залившись хохотомъ воскликнулъ: «знаемъ, какія-такія убѣжденія имѣете вы!»... Тараскинъ попросилъ слѣдователя быть вѣжливымъ и относиться къ вопросу объ его убѣжденіяхъ серьезно. Но г. К. продолжалъ издѣваться. Тогда Тараскинъ нанесъ ему оскорбленіе дѣйствіемъ, за что присужденъ къ тремъ годамъ каторги.

"Сиб.Газ." №1, 1 янв.1884.

Якутскъ, 18 ноября. Вопросъ о скопчихахъ нянькахъ продолжаетъ занимать наше общество, и главнымъ образомъ его прекрасную половину. Какъ матери не старались сохранить для своихъ дѣтей хорошихъ нянекъ, кого ни просили, — ничто не помогло. Генералъ-губернаторъ отказалъ въ коллективной просьбѣ общества, указавъ на ст. закона, повелѣвающую ссыльнымъ скопцамъ жить въ мѣстѣ ихъ поселенія. Законъ исполненъ. Но общество остается въ недоумѣніи, что заставляетъ такъ ревниво охранять его въ данномъ случаѣ. Если законъ хочетъ выполнить наказаніе въ полной его силѣ, то едва ли для этого нужна такая мелочная придирка. Скопчихи сосланы за сектантство въ Якутскую область. По нашимъ условіямъ пребываніе ихъ здѣсь въ городѣ, или въ Мархинскомъ селеніи за 7 вер.. почти ни сколько ни усугубляетъ, ни облегчаетъ наказанія. Скопчиха въ деревнѣ, скопчиха въ городѣ - она живетъ одинаково, она сосланная, лишенная правъ поселка. Заработокъ ея здѣсь ничтоженъ. Въ няньки идутъ женщины пожилыя. неспособныя для сельскихъ работъ. Да, наконецъ, почему изъ самаго наказанія не извлечь пользы какъ для самихъ ссылаемыхъ, такъ и для общества. Вѣдь обь этомъ заботится тотъ же законъ. Если думать, что скопчиха, живя между православнымъ населеніемъ, можетъ вліять сколько-нибудь на окружающую среду, какъ наиболѣе упорная и вредная сектантка (я уже не говорю о нелѣпой мысли реализированія ими своего ученія), то эта мысль не заслуживаетъ серьезнаго опроверженія. Напротивъ, много скопчихъ, проживя между православными нѣсколько лѣтъ, и оставаясь безъ вліянія своихъ одновѣрцевъ, обращались въ православіе. Примѣровъ у насъ много. Если бы скопчиха могла еще занимать въ городѣ какое-нибудь общественное положеніе, нести какую-нибудь службу, положимъ судьи (что, при настоящемъ положеніи у насъ этой должности, было бы, правда, безразлично) то еще резонъ не пускать ихъ въ городъ. Еслибъ скопчихи обладали какими нибудь нравственными недостатками, препятствующими имъ съ честію относить обязанность няньки, то это бы видно было прежде всего нанимателямъ матерямъ. А разъ матери нашли въ нихъ лучшихъ помощницъ себѣ, при чемъ тутъ посторонняя забота?

(Я не о пустякахъ говорю. Вопросъ о прислугѣ вообще не мелочь, а о няняхъ тѣмъ болѣе). Возьмите нашего судью. Это самъ воплощенный томъ свода законовъ въ избитомъ переплетѣ съ засаленными статьями. Серьезно, безмолвно стоитъ онъ на полкѣ, добру и злу внимая равнодушно, стоитъ повернувшись къ публикѣ потертой спиной. Развернуть его, подыщутъ статью какая требуется, судья-законъ скрѣпитъ дѣло своею римской печатью, и снова на полку. Судья строгъ и не лицепріятенъ, а какая нибудь синичка клюетъ да клюетъ. Оттуда клюнетъ статейку, изъ другого мѣста статейку — дѣло-то и выгорѣло на законномъ основаніи. А на челѣ судьи высокомъ не отразилось ничего, онъ по прежнему стоитъ на полкѣ, отвернувшись лицомъ къ стѣнкѣ. Но вѣдь этакъ то и горшки стоятъ. Судья нашъ рѣдкость между судьями. Онъ неподкупенъ и, безспорно, въ рай попадетъ, но на землѣ онъ не въ своей тарелкѣ.

П.

Наши Добросельчане.

(Письмо изъ Якутска.)

"Сиб.Газ." №30, 22 iюля 1884.

Верстахъ въ 18 на западъ отъ Якутска, лѣтъ 10 тому назадъ, Якутскимъ начальствомъ была сдѣлана попытка устроить изъ ссыльно-поселенцевъ, при казенной субсидіи, опытъ земледѣльческой колоніи, при чемъ, какъ это часто у насъ бываетъ, для селенія отведена была завѣдомо неподходящая земля, такъ какъ передъ этимъ она только что была брошена за негодностью скопцами, признанными въ Якутскѣ за опытныхъ земледѣльцевъ. Дѣло въ томъ, что эта мѣстность, называемая обыкновенно «Маганъ» (по якутски значитъ бѣлый), расположена такъ невыгодно среди хребта, идущаго вдоль лѣваго берега Лены, что хлѣбъ постоянно мерзнетъ отъ раннихъ холодовъ, что заставило скопцовъ перейти въ ленскую долину, гдѣ урожаи болѣе обезпечены. Что побудило Якутское начальство такъ легкомысленно отнестись къ столь важному вопросу, отвѣтить не беремся, но у Якутскаго начальства, безъ сомнѣнія, не было злого умысла провалить дѣло, такъ какъ оно это поселеніе, предусматривая его блестящую будущность, оффиціально наименовало «Доброе сельцо», какое названіе теперь, по волѣ судьбы, обратилось въ горькую иронію. Въ короткое время, т.е. въ 3—4 года, при субсидіи на дворъ отъ 100 до 150 руб., которую поселенцы должны были погашать ежегодно въ теченіи 10 лѣтъ, выстроились до 30 дворовъ, на первый разъ жалкихъ лачугъ, далеко разбросанныхъ одна отъ другой; однако, новые поселенцы, состоящіе изъ жителей Кавказа, Польши, Бѣлоруссіи, Хохландіи, Великороссіи и Западной Сибири, съ небольшимъ процентомъ и цыганъ, на первыхъ порахъ унынія не выказывали и скорѣе поражали необычною для этихъ людей энергіею. Новые колонисты, за ничтожнымъ исключеніемъ, все были люди семейные, бывшіе прежде на родной сторонѣ земледѣльцами; большинство ихъ искренно желало найти себѣ уголъ и пріютъ отъ многострадальной и скитальческой жизни. Нѣкоторые изъ нихъ бросили пріисковую жизнь и съ кой какимъ сбереженіемъ поспѣшили сѣсть на мѣсто. Но горькое разочарованіе, еще болѣе тяжелая нужда и неоплатный долгъ ждали этихъ несчастныхъ людей! За 10 лѣтъ урожай былъ только два лѣта, а въ остальные 8 лѣтъ хлѣба въ цвѣту или при наливѣ погибали отъ раннихъ морозовъ, за исключеніемъ небольшого клочка около озера, гдѣ хлѣбъ погибалъ рѣже. Изъ всѣхъ хлѣбовъ удавался больше ячмень, рожь и пшеница совсѣмъ не стояли. Земля на Маганѣ хорошая и хлѣбъ поднимается сначала хорошій, густой и высокій, но ранній иней свое дѣло сдѣлаетъ и на зиму оставитъ пахаря съ семьею терпѣть нужду горькую. Нужно знать мѣстныя условія и зимнюю жизнь этихъ людей, чтобы оцѣнить, что стоило имъ «пытать счастье» цѣлыя 10 лѣтъ въ этомъ «Добромъ сельцѣ». Прежде всего, чтобы разсѣять 3—4 десятины, приходилось покупать сѣмена по 2 руб. за пудъ ячмень, рожь до 2 р. 50 к. и пшеницу свыше 4 р. Такимъ образомъ, незначительный посѣвъ 24—32 п., не считая труда, обходился семьѣ отъ 50 до 90 р. на одни сѣмена.

Мастеровыхъ людей между «маганцами», кромѣ одного плохаго каменщика, двухъ плотниковъ (вмѣстѣ и столяровъ) и одного портного, совсѣмъ не было и помереть бы имъ было нужно, если-бы не выручила ихъ пилка тесу на крыши, полы и столярныя подѣлки въ городѣ, да изрѣдка доставка дровишекъ или березняку. Пилить тесъ сначала во всемъ селеніи умѣлъ только одинъ хохолъ, отъ котораго быстро переняли это ремесло почти всѣ остальные и «весь Маганъ запилилъ». И дѣйствительно, всѣмъ пришлось взяться за пилу: жены, дочери, подростки-мальчики лѣтъ 13—14 помогали мужикамъ бороться съ горькой нуждой и зарабатывать этимъ путемъ не только хлѣбъ на пропитаніе, но и на сѣмена, съ новой надеждой, конечно, «кажинный разъ» на новое счастье! Но и здѣсь судьба этимъ людямъ не благопріятствовала; сосна, которая идетъ обыкновенно на подѣлку и постройку, очень плохого качества около Якутска, т.е. суковата и тонка (отъ 5 до 6 верш. лучшая, а отъ «Добраго сельца» годная на пилку находится отъ 15 до 20 верстъ, такъ что на одну доставку нужно не мало времени и труда, а потомъ опять въ городъ на продажу, и въ концѣ концовъ получить 7—8 коп. за сажень кровельнаго тесу, что не составитъ далеко и полтины поденнаго заработка на человѣка. Массу всякаго лѣса на постройки доставляютъ горожанамъ остающіяся отъ ярмарки паузки, на которыхъ торгаши по Ленѣ сплавляютъ обыкновенно товаръ и на которыхъ сами Якутскіе купцы привозятъ товаръ и спиртъ; такихъ паузковъ ежегодно сплавляется въ Якутскъ 70 штукъ, — изъ этого-то лѣса и возведена большая часть построекъ въ городѣ. Спросъ на маганскій тесъ еще предъявляли скопцы, которымъ начальство приказало замѣнить соломенныя кровли на дворахъ тесомъ, въ виду предупрежденія пожара, что не мало выручило маганцевъ. Въ прошедшую зиму 82—83 г., при цѣнѣ ржаной муки 2 р. 50 к. пудъ и при полномъ неурожаѣ хлѣбовъ на Маганѣ двухъ саженная сотня кровельныхъ досокъ упала въ цѣнѣ до 12 р., заставивъ разомъ разбѣжаться всѣхъ маганцевъ, такъ что на нынѣшній годъ изъ тридцати дворовъ осталось жилыхъ только шесть. Грустную картину представляло это «Доброе сельцо» съ заколоченными лачугами, хозяева которыхъ съ отчаянія разбрелись въ разныя стороны, унося съ собою не одни проклятія, но и значительный долгъ въ казну, съ надеждой, что при коронаціи, по ходатайству мѣстнаго начальства, великодушно его простятъ имъ; этого, однако не случилось. Маганцы тщетно уже нѣсколько лѣтъ просятъ Якутское начальство надѣлить ихъ другой землей, гдѣ бы не гибли ихъ усилія, но почему то дѣло не двигается. Въ нынѣшній годъ претерпѣвшихъ до конца урожай опять побаловалъ, но это на многіе годы, и Якутскому начальству пора сознать свою ошибку и надѣлить желающихъ лучшей землей.

Грустно за эту ошибку вдвойнѣ, потому что она не первая и не послѣдняя. Во дни существованія сѣверо-американской компаніи устраивался аянскій трактъ къ Охотскому морю, для чего были выписаны лучшіе сибирскіе колонизаторы — «семейскіе» старообрядцы изъ-за Байкалья и поселены, по вдохновенію Якутскаго начальства, по р. Маѣ (притоку Алдана въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ по числу верстъ надлежало быть станціямъ: разливы р. Маи ежегодно затопляли ихъ жилища и довели лихорадками до такого состоянія, что только часть изъ нихъ уцѣлѣла; эту-то уцѣлѣвшую часть поселили противъ Якутска, на другой сторонѣ Лены, гдѣ теперь находится прекрасное село Павловское, снабжающее овощами не только Якутскъ (у жителей въ городѣ огородовъ совсѣмъ нѣтъ), но и Олекминскіе и Витимскіе золотые пріиска.

Тоже нерѣдко продѣлывалось и со скопцами, которымъ отводились подъ поселеніе совсѣмъ негодныя къ обработкѣ земли, при чемъ Якутское начальство соглашалось даровать жизнь этимъ скопцамъ, т.е. отпускать ихъ съ мѣстъ поселеній, гдѣ они, оставаясь, были бы обречены на голодную смерть, въ работники къ другимъ скопцамъ, живущимъ, напр., около Якутска (въ 83 г. въ Бутурусскомъ улусѣ подъ поселенія скопцовъ отведена дѣйствительно хорошая земля). Въ такихъ поселеніяхъ, какъ «Доброе сельцо», насъ всего болѣе интересуетъ судьба подростающаго молодого поколѣнія, изъ котораго при иныхъ условіяхъ можетъ и прокъ выйти, а теперь же оно, не добившись надѣла, еще подростающимъ уйдетъ на пріиска, откуда добра ждать нечего. Нужно было видѣть этихъ людей въ лютые Якутскіе морозы, стоящіе цѣлыми недѣлями за 40 градусовъ, съ ихъ лошаденками въ лѣсу или съ ихъ подростками дѣтьми и женами въ тѣ же морозы во время пилки, чтобы оцѣнить, какая трата силъ и энергіи пропадала даромъ, только ради одной бюрократической небрежности, которой теперь приносится въ жертву будущее подростающаго поколѣнія. «Для ребятишекъ, для ребятишекъ бьемся»! — вотъ обычная утѣха и надежда взрослыхъ людей, жизнь которыхъ такъ жестоко была разбита.

М. П.

Мархинскіе скопцы (якут. области).

«Сибирь» №32, 10 августа 1886

А.И. Поповъ
А.И. Поповъ

«Сибирская газета» №40, 29 мая 1888

Въ засѣданіи статистической секціи Вост. Сиб. Отд. Геогр. общества, 16 апрѣля, кандидатомъ сельскаго хозяйства Ѳ. Н. Лаврентьевымъ былъ сдѣланъ интересный докладъ «объ улучшеніи земледѣльческихъ орудій въ восточной Сибири». Передаемъ резюме этого доклада со словъ «Вост. Об.» Начальникъ края, графъ А. П. Игнатьевъ, желая придти на помощь сельскому хозяйству, задался мыслью — устроить въ Иркутскѣ складъ сельско-ховяйственныхъ машинъ и земледѣльческихъ орудій, съ цѣлью ознакомленія мѣстныхъ земледѣльцевъ съ улучшенными земледѣльческими орудіями. Министерство гос. имущ. прислало въ складъ для образца восемнадцать орудій, а именно: одинъ трехкорпусный и два двухкорпусныхъ плуговъ Эккерта; одинъ двухкорпусный плугъ Эбергарда; одинъ плугъ Сакка (для паханія до 5 верш. глубин.); четыре плуга шведскихъ однолемешныхъ пароконныхъ и четыре одноконныхъ, (одинъ плугъ по этимъ образцамъ сдѣланъ иркутскимъ кузнецомъ); одинъ окучникъ; одну лапчатую борону и три бороны Говарда. Въ настоящее время часть этихъ орудій отправлена въ Якутскую область для ознакомленія съ ними тамошнихъ земледѣльцевъ — скопцовъ (въ Мархинское и Спасское, близь Олекминска, селенія.) Г. Лаврентьевъ быль приглашенъ графомъ А. П. Игнатьевымъ составить записку о лучшей постановкѣ настоящаго дѣла. Полагая въ основу дѣла ту мысль, что населеніе должно видѣть на опытѣ удобства улучшенныхъ земледѣльческихъ орудій. г. Лаврентьевъ думаетъ, что складъ долженъ задаться тремя цѣлями: 1) пріобрѣтать и продавать земледѣльческія орудія; 2) показывать ихъ на опытѣ и 3) создавать мѣстное производство ихъ.

Скопцы-земледѣльцы Якутской области.

Восточное обозрѣнiе» №24, 19 iюня 1888

Наиважнѣйшая отрасль народнаго сельскаго хозяйства — хлѣбопашество въ Якутской области въ округахъ: Олекминскомъ, Вилюйскомъ и Якутскомъ, хотя и существуетъ сравнительно давно, но не составляетъ главнаго занятія сельскихъ хозяевъ какъ инородческаго, такъ и русскаго населенія; усовершенствованія въ хлѣбопашествѣ не замѣчается ни малѣйшаго; какимъ оно было кажется при началѣ введенія его, такимъ осталось и нынѣ; аборигены едва-ли имѣютъ ясное понятіе о культурной обработкѣ земли и значеніи почвы для каждаго рода хлѣба, а потому приготовляютъ землю подъ посѣвъ далеко не тщательно, а положительно небрежно, вслѣдствіе чего посѣянные хлѣба и заглушаются сорными травами; это можно сказать относительно не однихъ только инородцевъ, а вообще всѣхъ сельскихъ хозяевъ. Даже встрѣчается, что у инородцевъ болѣе тщательная обработка земли, чѣмъ у обывателей области русской національности, потому что инородцы пашутъ свои пашни лично сами, а русскіе, представляя господствующій классъ, ведутъ сельское хозяйство наемнымъ трудомъ, чрезъ инородцевъ, и какъ-бы считаютъ для себя униженіемъ взяться за соху или плугъ собственноручно — да и надзоръ за рабочими ограничиваются лишь распоряженіемъ тогда-то вспахать, тогда-то сборонить, затѣмъ посѣять и только. Такимъ-же точно порядкомъ обработываютъ землю и здѣшніе ссыльные разныхъ категорій, которымъ посчастливилось обзавестись сельскимъ хозяйствомъ; они также не придаютъ значенія тщательной обработки земли для урожая посѣянныхъ хлѣбовъ, а все взваливаютъ на волю Божію.

При такихъ распорядкахъ сельскаго хозяйства область не получаетъ съ своего посѣва достаточнаго количества хлѣба на прокормленіе своего населенія даже и въ благопріятные для урожая хлѣбовъ годы, а все приходится докупать изъ сосѣднихъ мѣстностей, а въ неурожайные годы населеніе и совсѣмъ голодаетъ какъ, напримѣръ, въ зиму 1886 года и весну 1887 года. Но обитающіе въ области, а именно въ округахъ: Олекминскомъ, Вилюйскомъ и Якутскомъ скопцы, занимающіеся главнымъ образомъ хлѣбопашествомъ ведутъ его совершенно иначе, и съ каждымъ годомъ вводятъ въ него различныя усовершенствованія, даже почерпаемыя изъ агрономическихъ журналовъ, оттого сельское хозяйство ихъ съ каждымъ годомъ всѣ замѣтно и расширяется и, съ достовѣрностію можно сказать, что въ недалекомъ будущемъ достигнетъ размѣромъ такихъ, при какихъ можетъ упраздниться ввозъ хлѣба въ область изъ другихъ губерній, только-бы не было помѣхи ихъ дѣйствіямъ въ этой сферѣ хозяйства. Хлѣбопашество ведется скопцами по системѣ плодоперемѣннаго хозяйства съ частыми отдыхами земли отъ посѣвовъ, что имѣетъ въ здѣшней мѣстности весьма важное значеніе для земледѣлія при неглубокомъ слоѣ плодоносной почвы; земля обрабатывается самымъ тщательнымъ образомъ, отчего на скопческихъ поляхъ положительно никогда не встрѣтишь сорныхъ травъ, а если и попадаются, то развѣ только на окраинахъ нивъ; кромѣ того скопцы унавоживаютъ свои земли тамъ, гдѣ то оказывается нужнымъ, оттого и урожаи у нихъ въ сравненіи съ прочими являются болѣе сильными. Губятъ только ихъ земледѣльческіе труды инеи и росы, появляющіеся буквально каждогодно во второй половинѣ іюля мѣсяца, а иногда и въ первой. Чтобы не истреблялись хлѣба морозами, скопцы производятъ посѣвы весьма рано, а потому ко времени появленія морозовъ хлѣба ихъ успѣваютъ уже дозрѣть, а зрѣлому хлѣбу, какъ извѣстно, морозъ не такъ вредить, какъ недошедшему. Въ 1886 году, когда отъ засухи, а потомъ отъ преждевременно наступившихъ холодовъ хлѣба въ области погибли повсемѣстно — администрація пріобрѣла нужный для ссуды населенію хлѣбъ отъ скопцевъ и по весьма сноснымъ сравнительно цѣнамъ; они дали ей до 2,500 пудовъ муки и свыше 3,000 пудовъ круглаго хлѣба, по цѣнѣ кругомъ въ 3 руб. за пудъ.

Таково значеніе скопцевъ для Якутской области, какъ хлѣбопашцевъ, а потому не лишнее было-бы ихъ, какъ надежный оплотъ земледѣлію, не разбрасывать по пустымъ, безплоднымъ мѣстностямъ, какъ, напримѣръ, по р. Маѣ и другимъ подобнымъ мѣстамъ, по которымъ предполагается провести Аянскiй трактъ и гдѣ физическія силы ихъ и средства истощатся въ непроизводительномъ трудѣ, отъ котораго ни имъ, ни населенію не доставится ровно никакой пользы. Поселенные на плодоносныхъ мѣстахъ и въ близи густаго населенія — скопцы приносятъ неоцѣнимую пользу, давая возможность этому населенію пріобрѣтать всѣ необходимые питательные суррогаты, начиная съ хлѣба и кончая изысканными по якутскому столу огородными овощами, и фактическимъ доказательствомъ тому служатъ скопческія селенія Мархинское и Кильдемское, доставляющія городскому населенію все необходимое для стола. Правда, нельзя, отрицать, что скопцы корыстолюбивы, лихоимцы, стѣсняютъ нуждающихся въ ихъ помощи людей — дешево своихъ произведеній они не продадутъ, безъ стоющаго залога и безъ солидныхъ %% капитала не одолжатъ, у нуждающагося въ деньгахъ человѣка предлагаемую имъ къ продажѣ вещь, иногда скопцамъ и крайне нужную, за настоящую цѣну не купятъ, а постараются, по возможности, купить ее подешевле, а въ особенности если еще провѣдаютъ о стѣсненномъ положеніи продающаго. Но почему кричатъ про скопцевъ, а молчать про А—ва, Гр—ва, Шв—ва, К—ва, Эв—ва и разныхъ другихъ торговцевъ и изъ русскихъ, и изъ евреевъ. Чаще случается, что ростовщикъ не скопецъ превосходить въ корыстолюбіи собрата своего скопца, да при томъ при малѣйшей неаккуратности въ платежѣ и поступитъ съ должникомъ несравненно жестче, чѣмъ послѣдній. Весь вопросъ, разумѣется, въ томъ, насколько, такъ сказать, массовой скопецъ съ подобными качествами распространеннѣе массоваго православнаго или іудея. Затѣмъ указываютъ, что скопцы никому и ничѣмъ не помогаютъ ни подъ видомъ пожертвованій, ни милостынею, ни какимъ другимъ способомъ, но надо и то замѣтить, что къ нимъ съ просьбами о пожертвованіи почему-то весьма мало обращаются.

Здѣсь кстати нельзя не обратить вниманія на то обстоятельство, что скопцы Мархинскаго и другихъ скопческихъ селеній, безупречно прожившіе въ области свыше 15 лѣтъ до сего времени, не перечислены въ крестьянское сословіе согласно указаній закона о ссыльныхъ и только съ изданіемъ Высочайшаго манифеста 15-го мая 1883 года и то въ нынѣшнемъ году возбудился вопросъ о перечисленіи скопцевъ въ крестьянское сословіе. По прибытіи въ мѣсто поселенія уголовные преступники тотчасъ-же получаютъ отъ обществъ увольнительные виды для заработокъ по всей области и идутъ куда знаютъ, скопцы-же не получаютъ никакого увольненія никуда изъ своего селенія и никогда, даже и для сбыта сельскихъ произведеній своего труда имъ ставятъ разныя преграды и стѣсненія, въ родѣ пребыванія въ городѣ не свыше 8 часовъ; положимъ это для скопцевъ мархинскихъ селеній еще не составляетъ особеннаго затрудненія, такъ какъ селенія эти отстоятъ отъ города въ 8 и въ 10 верстахъ, а каково это правило для скопцевъ другихъ селеній, отстоящихъ отъ города за нѣсколько десятковъ верстъ, а нѣкоторыя и за цѣлыя сотни верстъ. До насъ, обитателей глухой Якутской области, донесся слухъ, что въ настоящее время производятся подготовительныя работы и мѣстной администраціи поставлены вопросы о степени возможныхъ къ облегченію участи скопцевъ снисхожденій и вопросы эти, какъ слышно, вырѣшены мѣстною администраціею въ смыслѣ значительныхъ облегченій и представлены на разсмотрѣніе; дай Богъ, чтобы снисхожденія для скопцевъ были допущены хотя въ той мѣрѣ, въ какой они предположены мѣстною администраціею, это помогло-бы не скопцамъ однимъ только, а цѣлому населенію развивать среди его и земледѣліе и ремесла въ культурномъ видѣ, такъ какъ скопцы въ своей средѣ имѣютъ достаточное количество весьма хорошихъ ремесленниковъ, земледѣльцы-же они всѣ хорошіе. Опасаться развитія скопчества среди мѣстнаго населенія рѣшительно нѣтъ основанія, такъ какъ подавляющее большинство его инородцы, которые едва-ли когда и были прозелитами этой секты.

Земледѣлецъ.

«Восточное обозрѣнiе» №39, 24 сентября 1889

Въ Якутской области были попытки скопцовъ по веденію пасѣчнаго дѣла, но къ сожалѣнію лютые морозы погубили всѣ ульи, которыхъ было уже до сорока. Но, какъ слышно, эта неудача не отбила охоты продолжать дальнѣйшіе опыты.

«Восточное обозрѣнiе» №15, 15 апрѣля 1890

Якутскъ. Марха, мѣсто поселенія скопцовъ, составляетъ какъ-бы резервный магазинъ хлѣба въ случаѣ недостатка его въ городѣ по неурожаю въ округѣ и дороговизнѣ за малымъ количествомъ приплавленнаго съ верховьевъ Лены. Настоящія цѣны стоятъ: ржаная мука 1 р. 15 к., пшеничная 1-го сорта 1 р. 50 к., ячмень 1 р. и картофель 50 к. пудъ. Развитію земледѣлія и большому пониженію цѣнъ на хлѣбъ препятствуютъ старо-поселенные на Мархѣ изъ личныхъ разсчетовъ; въ нынѣшнемъ году приписано ново-поселенныхъ скопцовъ до 100 человѣкъ. Чтобъ приписаться, новоселы должны были отдать старожиламъ все, что принесли съ собой; какъ земледѣльцы, по преимуществу, они стремятся пріобрѣсти землю и ее-то должны они купить у старожиловъ, платя по 300 р. .за десятину; предлагаемую цѣну 150 р. старожилы и слышать не хотятъ, а предстоитъ еще обстроиться, обзавестись лошадью, коровой, обстановкой необходимой для пахаря. Умретъ старожилъ, земля его и имущество должны отойти въ казну, чтобъ на ней можно было посадить новосела, а на дѣлѣ выходитъ не такъ: мѣстные міроѣды показываютъ землю за собой, будто сами ее расчищали и свободною остается негодная подъ соху, а имущество умершаго скрываютъ, распредѣливъ между собой. У старожиловъ-міроѣдовъ сгруппировывается такимъ образомъ лучшая пашня; у нихъ и большіе запасы хлѣба, которые увеличиваютъ скупомъ и придерживаютъ до повышенія цѣны на рынкѣ. Конкуренціи имъ нѣтъ. Бѣдняки состоятъ въ безъисходной кабалѣ у богачей; какъ на міроѣдовъ указываютъ: братьевъ Дроздовыхъ, Павлова, Савельева, Григорьева, Биркина, Козлова, Батурина, Назарова и Яшку-еврея. Бѣдняки боятся жаловаться по начальству; слишкомъ велика сила скопческаго кагала. Наступающее лѣто сулить бѣднякамъ и новоселамъ лучшія надежды; они твердо уповаютъ, что обратятъ строгое и справедливое вниманіе на ихъ нужды, чего они тщетно ожидали на мѣстѣ и отъ мѣстныхъ. Бываетъ и такъ, что старожилы продаютъ землю и усадьбу, получатъ за нее деньги, а земли не отдаютъ. Производятся слѣдствія, но когда они окончатся — кому извѣстно?!

Старожилъ.

Положеніе якутскихъ скопцовъ.

«Томский листокъ» №160, 26 iюля 1897

«Сибирскій Листокъ» сообщаетъ любопытныя свѣдѣнія о положеніи якутскихъ скопцовъ. Не такъ давно среди якутскихъ скопцовъ, живущихъ въ ссылкѣ въ мѣстной области, прошелъ слухъ, оказавшійся вѣрнымъ, что всякая отлучка съ мѣста своего поселенія и приписки запрещена, какъ равно запрещенъ и въѣздъ въ Якутскъ для сбыта продуктовъ своего производства. Подъ вліяніемъ такихъ мѣропріятій надъ скопцами, среди нихъ одновременно у нѣсколькихъ человѣкъ явилось желаніе прекратить добровольно свою жизнь: кто отъ голода, кто повѣсившись на крестѣ. Корреспондентъ «Сибирскаго Листка» указываетъ около 10 человѣкъ, дошедшихъ до такой крайности возбужденія.

Въ послѣднее время запрещеніе о въѣздѣ въ Якутскъ отмѣнено распоряженіемъ иркутскаго генералъ-губернатора. Своевременная отмѣна запрещенія отлучекъ многихъ успокоила. Но 6 человѣкъ нѣсколько дней почти ничего не ѣли, роздали все свое имущество бѣднымъ и готовились умереть. Они говорили, что гоненіе на нихъ есть прямое доказательство пришествія антихриста, и что иного спасенія нѣтъ, какъ отрѣшиться отъ всего земного и „положить душу свою". Но они во время были успокоены.

Скопцы-субботники

Отрывокъ изъ воспоминаній.

I.

«Томский листокъ» №197, 13 сентября 1897

Въ восьми верстахъ отъ г. Якутска, по трактовой дорогѣ, длинной лентой вдоль берега рѣки Мархи протянулось скопческое селеніе, называющееся по имени той-же рѣки.

Когда проѣдете отъ города четыре версты и подниметесь изъ ложбинки на пригорокъ, на которомъ одиноко стоитъ сосна, широко раскинувшая свои вѣтви, вашимъ глазамъ представляется <подробней...>

Скопцы въ Якутской области.

«Сибирская жизнь» №221, 12 октября 1899

Среди обездоленнаго населенія одной изъ самыхъ обездоленныхъ частей обширной Россіи, — именно Якутской области, — обездоленнѣе другихъ должны чувствовать себя живущіе тамъ въ ссылкѣ «на вѣчное поселеніе» скопцы. Для самаго изъ тягчайшихъ преступниковъ, попавшихъ въ Якутскую область на поселеніе (прямо ли по приговору суда, или по отбытіи срока каторжныхъ работъ), будь то воръ-изъ-воровъ, грабитель изъ грабителей, душегубъ изъ душегубовъ, — для него все же есть надежда на то, что онъ «на законномъ основаніи», по окончаніи 4, 6, или 10 лѣтъ, получитъ право «приписаться къ любому обществу крестьянъ въ предѣлахъ Сибири».

Для скопца—ссыльнаго нѣтъ никакой надежды на это: онъ сосланъ въ Якутскую область «на вѣчно». До чего строго примѣняется въ Якутской области это чрезвычайно суровое правило, видно изъ слѣдующихъ яркихъ примѣровъ.

Я полагаю, что всѣмъ извѣстно, что женщины-скопчихи, выходя замужъ за не скопцовъ, дѣлаются матерями многочисленнаго семейства и превосходными хозяйками. Случаи выхода замужъ скопчихъ бываютъ не особенно часто, благодаря понятному недоброжелательству къ такимъ «отщепенкамъ» со стороны «правовѣрныхъ» скопцовъ, — но всетаки бываютъ. Положеніе этихъ женщинъ—матерей становится въ высшей степени трагичнымъ, когда имъ приходится сталкиваться съ суровымъ правиломъ о недозволеніи скопцамъ (осужденнымъ за скопчество) жить внѣ предѣловъ Якутской области. Я помню такой случай. Мужъ скопчихи—матери, поселенецъ Луновъ, былъ приговоренъ якутскимъ судомъ къ ссылкѣ на каторгу за убійство старухи старовѣрки. Жена усиленно хлопотала о томъ, чтобы ей позволили ѣхать вмѣстѣ съ дѣтьми за мужемъ, — но ей сдѣлать этого не позволили: она скопчиха и ѣхать за предѣлы Якутской области не могла. Она и дѣти остались.

Но, вотъ, еще болѣе яркій примѣръ. Дѣвушка скопчиха вышла замужъ за ссыльнаго, обвѣнчавшись въ православной церкви, и жила съ нимъ нѣсколько лѣтъ. Ссыльному кончился срокъ ссылки, — и онъ поѣхалъ искать гдѣ либо занятія, чтобы достать средства и перетащить къ себѣ жену съ малолѣтнимъ сыномъ. Ему удалось скоро найти мѣсто, — скопилъ онъ кое-какъ деньжонокъ на переѣздъ семьи. Но семьи ему не удалось перетянуть: его жена была осуждена за скопчество, — и въ силу уже одного этого осужденія она («на вѣчно») лишена права выѣзда изъ предѣловъ Якутской области.

Я вспомнилъ объ этихъ примѣрахъ, взятыхъ изъ жизни скопцовъ въ Якутской обл., по поводу на дняхъ только прочитанной мною корреспонденціи изъ Якутска («Вост. Обозр.» № 155), гдѣ есть слѣдующее мѣсто:

«Вслѣдствіе дошедшихъ до полиціи свѣдѣній на пароходѣ былъ произведенъ обыскъ, въ результатѣ котораго въ числѣ пассажировъ, готовившихся къ отплытію, оказался одинъ скопецъ съ поддѣльною бородою, который немедленно затѣмъ былъ препровожденъ въ тюремный замокъ для водворенія на мѣсто. Слѣдуетъ замѣтить, что въ послѣднее время тенденція къ «эмиграціи» среди ссыльныхъ скопцовъ явно усилилась. Въ прошломъ году, бѣжало двое скопцовъ, изъ которыхъ, какъ говорятъ, нынѣ одинъ живетъ въ Парижѣ, а другой — въ Румыніи; еще одинъ скопецъ чуть не бѣжалъ въ прошлое лѣто(?) на пароходѣ, и былъ замѣченъ и уловленъ лишь на десятой станціи отъ Якутска. Въ результатѣ самой послѣдней попытки скопцамъ было объявлено, чтобы они ни подъ какимъ видомъ не оставались въ городѣ позже двухъ часовъ пополудни, подъ опасеніемъ въ противномъ случаѣ подвергнуться взятію подъ стражу и препровожденію въ свое селеніе этапнымъ порядкомъ».

Помимо того, что меня возмутила неумѣстная игривость тона этой части корреспонденціи (это лежитъ на отвѣтственности редакціи), — мнѣ страшно стало за людей, — за этихъ и безъ того уже обездоленныхъ скопцовъ, которымъ за побѣги двухъ изъ ихъ товарищей «запрещено оставаться въ городѣ позже двухъ часовъ пополудни».

Я не обладаю спеціальными юридическими знаніями, я не могу вдаваться въ толкованіе статей закона, примѣняемыхъ въ Якутской области къ скопцамъ, — а потому я, сообщая о всѣхъ ограниченіяхъ и безъ того до крайности узкихъ правъ выѣзда изъ ссыльныхъ скопцовъ (какъ ограниченіе права выѣзда изъ Як. обл. даже для православныхъ скопчихъ, такъ и ограниченія права быть въ городѣ не позже 2-хъ часовъ пополудни), — просилъ бы людей свѣдущихъ разобраться въ этихъ фактахъ и разобрать ихъ въ связи съ нашими законоположеніями о скопцахъ.

Якутская область — это такое глухое мѣсто, гдѣ легко можно ожидать встрѣтить полное господство правилъ, которыя давнымъ-давно потеряли уже всякій raison d'être и даже отмѣнены.

А между тѣмъ легко понять, что указываемыя много суровыя правила съ одной стороны и фактъ нахожденія на пароходѣ «скопца съ поддѣльной бородой» съ другой стороны имѣютъ тѣсную связь — и бороться съ этими фактами слѣдовало бы, не стѣсняя неповинныхъ въ... тенденціи къ «эмиграціи» миролюбивыхъ скопцовъ, въ громадномъ большинствѣ даже не способныхъ на побѣгъ.            А. Б.

Положеніе скопцовъ въ Якутской области.

(Корреспонденція изъ Олекминска).

«Сибирская жизнь» №30, 8 февраля 1900

Прочитавъ въ № 221 „Сибирской Жизни" письмо г. А. Б. „Скопцы въ Якутской области", — я рѣшаюсь сказать нѣсколько словъ о положеніи этой категоріи ссыльныхъ, жизнь которыхъ мнѣ приходится наблюдать довольно близко. <подробней...>

Часть скопцовъ, уѣхавшая въ прошломъ году въ Россію, возвратилась въ Якутскую область. Причиной послужили отчасти россійскіе безпорядки, сдѣлавшіе невозможной въ нѣкоторыхъ мѣстахъ покупку земли, отчасти — вслѣдствіе неприспособленности къ развитой конкурренціи въ мелкой торговлѣ и отсутствіе средствъ для крупной, иногда — насмешки, которыми ихъ встрѣчали въ Россіи, привычка и привязанность къ здѣшнимъ мѣстамъ. Въ настоящее время число возвратившихся доходитъ до 15 семействъ. Переселеніе изъ Якутской области въ Россію однако продолжается.