Три года среди чукчей.

Письмо изъ Москвы.

"Сиб.жизнь"№49, 1899

Въ концѣ прошлаго года въ аудиторіи историческаго музея Н.Л. Гондатти прочелъ лекцію: „Три года среди чукчей". Въ виду того, что и сибирскимъ читателямъ не безъинтересно будетъ узнать объ этомъ мало извѣстномъ народѣ, мы рѣшили изложить эту лекцію.

Референтъ началъ съ того, что указалъ на основаніе (1888 г.) Анадырскаго округа, границей его являются съ одной стороны Якутская область и воды Великаго и Ледовитаго океана съ другой. Въ 1889 г. былъ командированъ туда докторъ Гринивицкій, который вблизи анадырскаго лимана построилъ домъ, сохранившійся до настоящаго времени. Тяжелыя жизненныя и неблагопріятныя климатическія условія подкосили рано жизнь этого піонера, и уже черезъ 2 года появилась могила Гринивицкаго. Въ теченіе 2-хъ лѣтъ хозяевами этого округа были казаки, а вскорѣ затѣмъ былъ командированъ Гондатти. Затѣмъ референтъ сдѣлалъ краткій обзоръ первоначальнаго возникновенія этого округа. Оказывается, что въ 1649 году казакъ Михаилъ Садухъ впервые встрѣтился съ чукчами. Въ 49 году Семенъ Дежневъ, именемъ котораго названъ восточный мысъ, построилъ Анадырскій острогъ въ 800 верстахъ отъ устья Анадыра. Въ 1670 началось покореніе камчадаловъ. Но, главнымъ образомъ, правительство должно было вести постоянную мелкую вражду съ чукчами, народомъ крайне свободолюбивымъ и воинственнымъ, который не разъ нападалъ на обозы. Въ силу такой постоянной вражды пришлось число солдатъ въ анадырскомъ острогѣ увеличить до 700, но, впрочемъ, острогъ былъ скоро упраздненъ послѣ убійства маіора - начальника солдатъ. Такъ какъ эта мѣстность съ ея рѣкою Анадыръ представляетъ весьма богатый край, то торговый людъ не оставлялъ его безъ вниманія; между прочимъ якутскій купецъ Барановъ взялъ на откупъ исключительное право промышлять въ этомъ краѣ и пониже прежняго острога построилъ торговую крѣпость, переселивъ туда часть жителей изъ Колыма, которымъ онъ давалъ все необходимое, они же въ свою очередь должны были промышлять для него. Главнымъ предметомъ въ этой откупной промышленности была пушнина, которую доставляли чукчи не только жившіе въ Анадырскомъ краѣ, но и тѣ, которые приплывали къ берегамъ Великого океана, привозя съ собою пушнину, полученную отъ американскихъ инородцевъ. Такъ продолжалось до 70 года, но съ этого времени не было ни одной байдары, которая бы заходила въ Анадыръ, такъ какъ американцы начали эксплоатировать ихъ въ свою пользу.

Резиденцiей г. Гондатти было село Марково, въ которомъ онъ встрѣтилъ русскую церковь, построенную нѣкимъ Марковымъ. Населеніе состоитъ изъ 350 душъ, при чемъ русскихъ только 11 семей, а остальное населеніе составляютъ чукчи и обрусѣвшіе ламуты, говорящіе изрѣдка по чукотски и этотъ языкъ играетъ среди нихъ такую же роль, какъ у насъ французскій. Кромѣ этого поселка есть еще 6 другихъ, но гораздо меньшихъ. Н.Л. Гондатти было поручено ознакомиться съ этимъ краемъ, съ дѣятельностью американскихъ китолововъ, хищнически опустошающихъ берега Тихаго океана и вселить въ чукчахъ сознаніе, что они теперь подданные русскаго царя; миссія, конечно, не изъ легкихъ. Проживъ 6 мѣс. въ селѣ Марковѣ и Маріинскомъ посту, Гондатти долженъ быль отправиться въ объѣздъ Анадырскаго округа. Сообщеніе по рѣкѣ Анадыръ происходитъ на каюкахъ внизъ по теченію, а вверхъ ея съ помощью собакъ, которыя тамъ замѣняютъ нашихъ бурлаковъ. Рѣка Анадыръ часто измѣняетъ теченіе и русло, на пути встрѣчаются камни, такъ что путешествіе по ней сопряжено съ неудобствами. Пароходы, входящіе въ Анадырскій лиманъ, пользуются наступленіемъ прилива, когда движеніе не такъ затруднительно. Въ 94 году референту пришлось переѣзжать Анадырскій лиманъ и на серединѣ пути онъ былъ застигнутъ страшнымъ шкваломъ, такъ что едва могли спастись люди, а почти половина годовой провизіи затонула. По указанію Гондатти нѣтъ другого мѣста побережья, гдѣ бы измѣненіе направленія вѣтра было бы такъ часто, какъ здѣсь: иногда вѣтеръ измѣняетъ свое направленіе до 7 разъ въ день. Въ тотъ годъ зима наступила очень рано; 27 августа пошелъ снѣгъ и такимъ образомъ они были застигнуты холодомъ, въ теченіе 2 недѣль оставались безъ палатокъ и должны были 150 верстъ пройти пѣшкомъ по тундрѣ. Когда Гондатти явился въ Марково, то его встрѣтили морошкой мороженной и рыбой вмѣсто обычнаго русскаго хлѣба-соли. При переходѣ черезъ тундру употребляютъ или оленей или собакъ. Первые быстры на небольшое разстояніе, но нельзя на нихъ положиться, когда отправляешься въ дальнее путешествіе, такъ какъ они очень быстро утомляются, или же за недостаткомъ корма среди нихъ появляются разныя болѣзни, поэтому на дальнее разстояніе удобнѣе брать съ собою собакъ. Обыкновенно сопровождаютъ путешественника нѣсколько нартъ, запряженныхъ собаками. Нарты же большею частью нагружены собачьимъ кормомъ. Дороги нѣтъ, ѣдутъ по звѣздамъ и другимъ предметамъ. Весной когда снѣгъ твердый, солнце ясно и собаки бѣгутъ хорошо — до 150 верстъ въ сутки, то ѣхать довольно пріятно; но картина измѣняется, если ѣхать осенью, когда снѣгъ рыхлый или въ декабрѣ, когда солнце не поднимается надъ горизонтомъ и собаки бѣгутъ не дружно. Единственнымъ развлеченіемъ во время такого пути является костеръ, который раскладываютъ по дорогѣ, а къ нему подвѣшиваютъ чайникъ со льдомъ или снѣгомъ для того чтобы вскипятить чай.

Но если пурга васъ застанетъ въ дорогѣ и задержитъ на нѣсколько дней, если кругомъ нѣтъ селеній, если поднимается такая метель, что ямщикъ не видитъ передней собаки, то плохо приходится путнику, даже нельзя сварить чаю; остается только разгрести снѣгъ и улечься съ своими собаками, которыхъ бережешь больше чѣмъ себя, ибо если погибнутъ собаки, то нѣтъ возможности выбраться изъ тундры. Не столько голодъ, сколько ужасная жажда мучитъ васъ во время такой остановки, и между тѣмъ утолить ее нѣтъ возможности.

По словамъ Гондатти ему никогда не приходилось испытывать подобной жажды, ни даже въ Египтѣ, ни въ Средне-Азіатской степи. Но если пурга прекратится и на пути появится кочевникъ, котораго собаки почуютъ еще издали и начинаютъ обнаруживать радость и когда послѣ столь непріятной остановки приближаешься къ нему, то заботишься только о томъ, чтобы собаки не разорвали оленей. Войдя въ его убогую юрту, въ которой кишмя кишатъ множество насѣкомыхъ, вы снимаете свои 2 или 3 шубы и растянувшись на полу, испытываете неизъяснимое удовольствіе, какъ будто вы находитесь въ первоклассной американской гостинницѣ, а не въ этой грязной юртѣ. Отдохнувъ и напившись чаю, вы продолжаете свой путь; собакъ же во время такихъ остановокъ не кормятъ, такъ какъ у чукчей существуетъ обычай кормить собакъ разъ въ сутки.

По устройству поверхности край этотъ представляетъ кочковатую мѣстность. Среди естественныхъ богатствъ можно указать на кустарникъ въ 1½, 2 аршина вышиной, ростущій ближе къ Якутской области, а за Марковымъ есть даже строевой лѣсъ. Но что это за лѣсъ! — тонкій и пропускающій черезъ себя влагу, почему его и зовутъ воловымъ. Иногда даже встрѣчается наша береза. Въ тундрѣ много разныхъ ягодъ, особенно морошки. Рѣки кишатъ рыбами, особенно много красныхъ лососевыхъ.

Если во время лова не было никакихъ препятствій, если погода не была дождлива, то продовольствіе жителей обезпечено, не только для нихъ самихъ, но и для ихъ собакъ. Но если во время лова шелъ дождь, то рыба, будучи, подвѣшена начинаетъ загнивать, получается кишащая масса, которая падаетъ съ сушилки и хорошо еще если заморозки наступятъ рано и эта гніющая масса замерзнетъ и будетъ все таки пригодна для пищи; но если заморозки опоздали, то рыба окончательно испортится и тогда бѣдное населеніе съ своими собаками обречено на голодъ.

Море раньше было также богатое разнымъ звѣремъ; оно постоянно выбрасывало 2—3-хъ китовъ, моржей и другихъ животныхъ. Но времена эти отошли въ далекое прошлое съ тѣхъ поръ, какъ американцы стали промышлять у этихъ береговъ и теперь на 10 побережныхъ поселковъ выбрасывается одинъ китъ. Моржъ также пересталъ вылезать на это побережье, отыскавъ себѣ другой болѣе тихій пріютъ. Птицы здѣсь масса и самыхъ разнообразныхъ: есть гуси, лебеди, утки и разныя морскія птицы и если бы ими промышлять, то можно было бы быть сытымъ, но дробь и порохъ слишкомъ дороги, поэтому ловятъ птицъ самымъ первобытнымъ путемъ т.е. каменьями, стрѣлами, сѣтками и т.п. Особенно много водится бѣлой куропатки, которою кормятъ преимущественно собакъ. Пушные звѣри встрѣчаются здѣсь также часто какъ и прежде; изъ нихъ можно указать на чернобурыхъ лисицъ и такъ называемыхъ огневокъ, песцовъ, медвѣдей и т.п.

Количество звѣря и его ловля зависитъ отъ количества мышей. Если мышей много, то и всякаго звѣря много, но если мыши уходятъ въ Якутскую область, то и звѣрь изчезаетъ.

Чукчи раздѣляются на осѣдлыхъ и кочевыхъ. Вдоль побережья Ледовитаго и Тихаго океана живутъ преимущественно осѣдлые, которые занимаются торговлей и нерѣдко съ этой цѣлью ѣздятъ на островъ св. Лаврентія.

Чукчи кочевники, единственнымъ богатствомъ которыхъ являются олени, были раньше, по разсказамъ стариковъ, всѣ осѣдлые. Въ поселкѣ Марковѣ живутъ еще чуванцы, 100 лѣтъ тому назадъ бывшіе очень многочисленнымъ племенемъ, жившіе около залива св. Креста (Этелькули), отчего чуванцы называются Этелъ-Ти, но воинственными чукчами отодвинуты были далѣе на западъ.

Когда же воинская сила ушла, то чукчи перерѣзали чуванцевъ, а оставшіеся приняли православіе и въ качествѣ русскихъ поселились въ Марковѣ. На вопросъ чукчей, зачѣмъ чуванцы дерутся съ ними, а женъ берутъ изъ ихъ среды — тѣ отвѣчаютъ, «что приняли Бога русскаго». Живущіе здѣсь ламуты также не многочисленны и довольно бѣдны, а было время когда среди нихъ бывали богачи, обладатели 1000 оленей.

Такимъ образомъ изъ всего населенія чукчи являются самымъ здоровымъ и господствующимъ элементомъ этой окраины. Большинство изъ нихъ составляютъ кочевники, при чемъ если они перекочевываютъ на далекое разстояніе то берутъ съ собой большую юрту до 5 саженей въ діаметрѣ и 2½ аршина высоты, раздѣленную на нѣсколько комнатъ оленьими шкурами, непропускающими холода, отчего въ юртѣ бываетъ такъ тепло, что чукчи сидятъ безъ одежды. Если же переѣзжаютъ недалеко, то берутъ съ собой маленькую юрту; какъ въ той, такъ и въ другой юртѣ есть отверстіе на верху для выхода дыма. Убранство юрты не сложное, всѣ же вещи необходимыя для ихъ обихода, какъ то: приспособленіе для откапыванія снѣга, для скобленія рыбы сдѣланы изъ кости или камня, равно какъ и предметы религіознаго культа.

Когда пріѣзжаетъ кто нибудь изъ далека, то хозяйка юрты сама высѣкаетъ огонь на особой дощечкѣ, изрытой ямочками и гость не имѣетъ права высѣчь свой огонь. Чукчи твердо вѣрятъ, что не исполненіе этого обряда повлечетъ за собой какую нибудь болѣзнь и поэтому г. Гондатти, чтобы не навлечь на себя ихъ недовольства, никогда не игнорировалъ этимъ обычаемъ. Чукчи вѣрятъ въ переселеніе души, полагая, что одна душа отправляется къ чорту, который ее съѣдаетъ, другая бродитъ и третья возрождается, переселившись въ какое нибудь животное.

Точнаго распредѣленiя между мужскими и женскими именами нѣтъ. Это происходитъ отъ слѣдующихъ суевѣрныхъ предразсудковъ: если, напр., въ домѣ есть женщина, которая въ скоромъ времени должна увеличить семью, то обращаются за предсказаніемъ къ шаману и смотря по тому на какое имя и полъ ребенка укажетъ шаманъ такое и даютъ новорожденному, хотя бы рожденный былъ совершенно другаго пола; затѣмъ бываетъ еще такъ: старецъ видитъ во снѣ что родившемуся ребенку необходимо нужно дать такое то имя, которымъ обязательно и называютъ новаго пришельца, хотя бы его полъ и не соотвѣтствовалъ данному имени. Кромѣ того они часто мѣняютъ имена, напр. если кого нибудь звали Коплянъ и этотъ человѣкъ захворалъ, то приглашенный шаманъ говоритъ больному: «до сихъ поръ ты былъ Коплянъ, теперь будь Агинто», твердо вѣря, что болѣзнь не послѣдуетъ за Агинто. Когда же референту пришлось произвести перепись, то онъ встрѣтилъ не мало затрудненій изъ-за такого суевѣрія. У чукчей 3 божества: первое — живущее очень высоко, которому до людей нѣтъ никакого дѣла, второе — пониже и третье Кілдлеръ, живущій еще ниже — богъ зла, которому часто приносятъ въ жертву оленей, а были, говорять, времена когда ему приносилась и человѣческая кровь. Чтобы умилостивить этого бога, чукчи никогда не сядутъ за ѣду, предварительно не бросивъ на полъ нѣсколько ломтиковъ оленины или рыбы. Религія у нихъ, вообще сложная. Всякаго умершаго они вскрываютъ, для чего у нихъ существуютъ особыя рукавицы; дѣлаютъ это для того, чтобы узнать отъ какой болѣзни умеръ человѣкъ, затѣмъ покойника увозятъ въ тундру, обсыпаютъ кусками мяса и оставляютъ. Если собаки, вороны, песцы скоро съѣдаютъ трупъ, то это считается хорошимъ признакомъ, если же нѣтъ — то худымъ. Чукчи, какъ уже было сказано выше, народъ здоровый и изъ болѣзней, свирѣпствующихъ среди нихъ, можно указать лишь оспу, пришедшую въ 83-мъ году изъ Якутской области, отъ которой вымерли цѣлые поселки около побережья Тихаго океана. Среди ихъ оленей господствуетъ эпизоотія и настолько сильная, что когда то богатые чукчи — становятся бѣдными. Дикіе олени также не мало вреда приносятъ чукчамъ, такъ какъ переходя съ юга на сѣверъ увлекаютъ за собой и домашнихъ оленей. О томъ, какъ велико это переселеніе можно судить изъ того, что рѣка шириною до 3-хъ верстъ бываетъ сплошь покрыта этими животными. По мнѣнію г. Гондатти, чтобы поднять этотъ край, необходимо принять мѣры во первыхъ противъ повальной болѣзни оленей, а во вторыхъ: противъ американскихъ эксплоататоровъ. Достигнувъ этого, можно думать, что удастся вывести народъ изъ того бѣдственнаго положенія, въ которомъ находятся теперь нѣкоторые чукчи.

Не смотря на тяжелыя условія, не взирая на то, что живешь тамъ совершенно оторваннымъ отъ другого міра, такъ какъ даже почта приходить 1 разъ — и не смотря на все это референту трудно было покинутъ этотъ первобытный народъ. Когда онъ сѣлъ на пароходъ, увидалъ ихъ многочисленныя байдары, на которыхъ они собрались, чтобы проводить начальника, то невольное сожалѣніе закралось въ сердце уѣзжавшаго, какъ будто-бы онъ покидалъ что то близкое и дорогое. Г. Гондатти привезъ съ собою довольно цѣнную коллекцію различныхъ предметовъ, которую поднесъ въ даръ обществу естествознанія и антропологіи, причемъ познакомилъ публику съ назначеніемъ тѣхъ или другихъ вещей. Среди этихъ вещей были сѣти для ловли звѣря. Сѣти сдѣланы изъ оленьихъ жилъ и надо вообще замѣтить, что всѣ нитки, употребляемыя чукчами дѣлаются изъ жилъ этихъ животныхъ. Съ помощью такихъ же сѣтей или просто каменьевъ ловятъ птицъ, когда тѣ, ютясь по приморскимъ утесамъ, сидятъ на яйцахъ или же линяютъ. Для ловли птицъ есть еще метательное оружіе, которое употребляется при охотѣ на озеркахъ. Но подобный способъ имѣетъ видъ спорта, а не практическаго значенія. Для нападенія и защиты у этого народа существуютъ копья, посредствомъ которыхъ рѣшаются всѣ споры. У чуванцевъ есть еще большой ножъ, который они носятъ при себѣ постоянно. Для ловли китовъ и моржей существуютъ также копья, но только съ каменнымъ остріемъ, такъ какъ они твердо увѣрены что благодаря такому острію вытечетъ больше крови. Чукчи ловкіе метатели этихъ копій и ни когда почти не даютъ промаха. При встрѣчѣ съ медвѣдемъ они нерѣдко вступаютъ въ рукопашную битву и смѣло одерживаютъ побѣду. Граница земли, занятой какимъ нибудь чукчемъ, опредѣляется тѣмъ разстояніемъ куда упадетъ выпущенная стрѣла и уже другой хозяинъ не можетъ пригнать своихъ оленей ближе этой грани. Цѣна жизни у нихъ весьма низкая и малѣйшая обида, неудовольствіе влечетъ за собой самоубійство, для чего они надѣваютъ оленій арканъ и отбѣжавъ на разстояніе затягиваются. У нихъ также существуетъ обычай убивать стариковъ и старухъ, что они дѣлаютъ не съ экономической точки зрѣнія, а религіозной, полагая, что тому легче живется, кто не умретъ своею смертью. Это дѣлается всегда съ согласія лицъ обреченныхъ на смерть. Предварительно устраивается пиръ, приносится въ жертву олень и когда шаманъ скажетъ «ну даханъ», т.е, пора, то на обреченнаго накидывается петля. Одежда какъ мужчинъ, такъ и женщинъ составляетъ 2 или 3 шубы, при чемъ у женщинъ воротъ весьма вырѣзанъ и они никогда не закрываютъ горло; это достигается привычкой, полученной отъ рожденія, когда новорожденнаго погружаютъ или въ снѣгъ, или ледяную воду. На ногахъ тоже надѣты шкуры какъ и на головахъ. Существуетъ еще праздничный нарядъ и затѣмъ родъ шубъ изъ птичьихъ шкурокъ, непропускающихъ влаги. Дѣтей въ ранней юности водятъ безъ одежды, хотя у нѣкоторыхъ чукчей есть особая одежда для дѣтей, сдѣланная также изъ оленьей шкуры. Чтобы пріучить дѣтей къ дыму, новорожденнаго подвѣшиваютъ надъ дымомъ, завернувъ предварительно въ шкуру и оставляютъ до тѣхъ поръ висѣть, пока ребенокъ утомленный крикомъ умолкаетъ. Для гаданья у чукчей есть простая оленья лопатка, на которую кладется горячій уголь, отчего получается трещина и по направленію этой трещины угадываютъ желаемое.

Между предметами, находящимися въ этой коллекціи, есть модели юртъ, одежды, оружій, копій, стрѣлы, модели нартъ запряженныхъ 12-ю собаками, модели саней легкихъ, въ которыхъ кочевникъ отправляется самъ и модель саней, покрытыхъ оленьими шкурами, въ которыхъ онъ перевозитъ свою семью. Всѣ жители этой окраины очень любятъ чай, который стоилъ здѣсь раньше 8 р., теперь же, когда устроены казенные склады - кирпичъ продаютъ за 33 коп. Насколько любятъ они чай можно судить изъ того, что за подобный кирпичъ они отдаютъ цѣлаго оленя, мяса котораго можетъ хватить на два дня по мѣстному аппетиту. На каждую собаку у нихъ полагается 1½ фунта рыбы, поэтому если отправляешься на 6 дней, то на каждую собаку берешь 9 фунтовъ рыбы, собакъ же съ собою берутъ очень много, такъ какъ въ каждую нарту впрягаютъ до 14 собакъ. Мошекъ въ тундрѣ такое множество, что они способны умертвить въ ночь 2—3 собаки и единственной защитой противъ нихъ —является дымъ.

Въ заключеніи г. Гондатти выразилъ надежду еще познакомить публику съ тѣмъ, чего онъ не успѣлъ сдѣлать въ настоящемъ докладѣ.

К. Г-ва.