«Восточное обозрѣнiе» №809 апр. 1900

Якутскъ, 11 марта 1900 г. Прежде всего о новостяхъ. Самою крупною и интересною новостью у насъ является разработка въ Областномъ Правленіи новаго законодательства объ инородцахъ. Интересуемся мы этимъ очень, но мало знаемъ о самомъ проектѣ. Слыхали, правда, что проэктируемое измѣненіе коснется главнымъ образомъ экономическаго и юридическаго быта якутовъ; но слухи эти доходятъ до насъ въ очень ужъ общихъ чертахъ. Подробнѣе доходятъ разные курьезы, дающіе лишь матеріалъ для нашихъ досужихъ разговоровъ. Напр., сообщали какъ то, что въ областномъ совѣтѣ обсуждался вопросъ о равномъ надѣленіи (передѣлѣ) всѣхъ якутовъ обоего пола землею. За эту реформу высказался весь совѣтъ, исключая ветеринара Д., частнаго повѣреннаго Н. и головы Вост. Кангаласскаго улуса Ив. Соловьева. Что послѣдній былъ противъ улуса — не удивительно, п. ч. онъ одинъ изъ тойоннѣйшихъ своего улуса, а удивительно, что «въ ту же прессу» попалъ Н., когда-то такъ распинавшійся за меньшую братію (вѣдь у всѣхъ еще на памяти его рѣчь при открытіи народной читальни). Предложеніе все таки прошло и это показало, что тойонофилы представлены въ Совѣтѣ слабо. Потомъ силы эти были увеличены еще однимъ — мировымъ судьею А. (тоже якутъ), но тоже тщетно. Тойонофилы стояли за единоличный судъ и за престижъ власти старосты, но провалились: совѣтъ призналъ необходимымъ установить судъ, состоящій не менѣе какъ изъ трехъ членовъ и воспретить старостѣ присутствовать при судебныхъ разбирательствахъ въ сельскихъ судахъ, чтобы онъ не могъ производить давленія на рѣшенія судей, тогда какъ тойнофилы стояли за допущеніе. Но были и легкія побѣды, такъ предоставлено сельскимъ обществамъ соединяться и имѣть одинъ общій сельскій судъ. На первый взглядъ — пустякъ и, пожалуй, даже хорошая вещь; но вдумайтесь хорошенько въ это право: чаще всего будутъ судиться тойоны съ своими закабаленными родовичами. Полный резонъ поэтому для тойоновъ имѣть одинъ судъ, а не нѣсколько, ибо одинъ легче прибрать къ рукамъ. Напр., Дюпсюнскій улусъ держится пятью настоящими тойонами, а обществъ будетъ болѣе 20, вотъ и соединить ихъ, если не всѣ вмѣстѣ, то хоть въ пять судебныхъ участковъ, а далѣе ужъ по пословицѣ: «воронъ ворону глазъ не выклюетъ». Но, скажутъ, что же помѣшаетъ простому люду выбрать въ судьи своего брата, а не тойона? А то, что тойонъ все таки «агамъ» (мой отецъ) и не стоитъ изъ за возможности попасть въ число судящихся и изъ за какихъ то сомнительныхъ принциповъ о правдѣ вооружать противъ себя «отца», которому если и не долженъ по уши, то собираешься одолжаться. Экономическое же состояніе не скоро еще измѣнится къ лучшему даже и послѣ передѣла: землю все равно придется отдать «отцу», если не въ натурѣ, то въ видѣ продуктовъ ея, давно уже записанныхъ въ книгу живота тойона, въ видѣ забраннаго въ голодовку сѣна, внесенныхъ за него, бѣдняка, податей и т. п. Вѣдь онъ весь, со всѣми потрохами, принадлежитъ тойону, имущества у него неотъемлемаго только и есть, что неизнашиваемая дабовая рубаха и прочій костюмъ изъ шкуръ палыхъ телятъ, да и то тойонскихъ.

Областной совѣтъ на сколько можетъ, отстаиваетъ якута бѣдняка противъ поползновеній тойоновъ и ихъ присныхъ. Можно только пожалѣть, что въ публику достигаетъ такъ мало свѣдѣній по вопросу о новомъ законодательствѣ.

Перейду теперь отъ новостей къ старинѣ, хотя, быть можетъ, и не столь старой.

Въ предыдущемъ своемъ письмѣ я вкратцѣ обрисовалъ отношеніе ссыльнаго Якутской области къ средѣ, въ которую онъ попалъ волею судебъ, и притомъ говорилъ исключительно о ссыльныхъ уголовныхъ. Обойти совершенно молчаніемъ ссыльныхъ сектантовъ невозможно, потому что и они являются факторомъ, очень сильно подчасъ вліяющимъ на складъ нашей, якутянъ, жизни. Изъ ссыльныхъ этой категоріи пока возможно говорить лишь о скопцахъ. Область отчасти должна быть имъ благодарна, ибо внѣ всякаго сомнѣнія, что именно скопцы способствовали развитію въ области земледѣлія. Но вмѣстѣ съ тѣмъ, по отрицательному своему вліянію, тѣ же скопцы принесли и приносятъ не менѣе вреда, чемъ другіе уголовные ссыльные. Объясняется это между прочимъ тѣмъ, что скопцы въ Якутской области являются еще болѣе безправными, чѣмъ ссыльные другихъ категорій, п. ч. лишены возможности когда нибудь не только выбыть изъ области, но большею частью не имѣютъ права перемѣнять мѣсто своего жительства, не говоря уже о свободѣ передвиженія по области. Относящіеся въ душѣ презрительно ко всѣмъ не «своимъ», но какъ безправные, принужденные показывать внѣшнее уваженіе и угодливость большинству этихъ же несвоихъ, — скопцы представляютъ благодатную почву для развитія всевозможныхъ аппетитовъ.

Столкновеніе обывателя съ неполноправнымъ или безправнымъ ссыльнымъ воспитываетъ въ немъ пренебрежительное отношеніе къ человѣческой личности вообще и потому понижаетъ нравственность самого обывателя. Это — наихудшее вліяніе ссылки на нашу область. Конечно, факты, о которыхъ я сообщаю ниже, возможны и въ другихъ мѣстахъ нашего обширнаго отечества, но нигдѣ они не проявляются съ такою безстыдностью или, если хотите, трогательною наивностью, какъ именно у насъ. Разсказываютъ напр., про нѣкоего якутскаго героя, лѣтъ двадцать тому назадъ начавшаго свою карьеру квартальнымъ и достигшаго потомъ «степеней извѣстныхъ», что «вотъ умница, — насъ стариковъ перещеголялъ: никто до него не догадался обложить всѣ кабаки данью, а онъ сразу додумался до такой богатой идеи, за то и пожалъ потомъ разныя блага, какъ то уютный домикъ и крупную виноторговлю». И вѣдь говорятъ это безъ ироніи, а даже съ завистью, и прибавляютъ что хотя его, героя, звѣзда и поблекла, но не закатилась совершенно и современемъ снова загорится яркимъ пламенемъ, ибо ума — палата; но нынѣ онъ довольствуется скромною ролью въ Якутскѣ и доходами съ питейной торговли въ Вилюйскомъ округѣ (не подъ своей фирмой).

Вспоминая о давно минувшихъ дняхъ, сообщу о современной ликвидаціи старины. Въ «В. Об.» упоминалось о предстоящемъ процессѣ скопца З. Теперь онъ оконченъ. Дѣло прекрасно иллюстрируетъ гласную мысль этого письма — развращающее вліяніе ссылки на обывателя.

Дѣло довольно просто: засаженный въ тюрьму (невинно), по обвиненію въ убійствѣ, скоп. З., въ озлобленіи на всѣхъ и вся подалъ доносъ областному прокурору, въ которомъ обвинялъ двухъ должностныхъ лицъ въ полученіи взятокъ, причемъ ссылался на свидѣтелей, въ томъ числѣ на нѣсколькихъ, оговоренныхъ имъ ранѣе и обвинявшихся имъ же въ дачѣ взятки: Послѣдніе, единственно изъ всѣхъ свидѣтелей допрошенные, конечно, доноса не подтвердили. Дѣло это было поглощено болѣе крупнымъ и вновь всплыло черезъ 6 лѣтъ по почину прокурорскаго надзора новаго суда. 6 марта этого года судили 3., осудили, но отъ наказанія освободили за силою Всемилостивѣйшаго Манифеста 96 г. Само по себѣ дѣло не интересно, — мало ли кто и на кого доносы пишетъ и за то мзду получаетъ, но въ этомъ дѣлѣ ярко обрисовалась та характерная черта скопцовъ, о которой я говорилъ въ началѣ письма. На судъ было вызвано 25 свидѣтелей, изъ нихъ 20 скопцовъ. Послѣдніе дали торжественное обѣщаніе говорить лишь одну правду; всѣмъ имъ предлагались одни и тѣ же вопросы: «давалъ ли З-ръ взятку К. и П. за всѣхъ однообщественниковъ; не слыхали ли объ этомъ; богатый ли онъ человѣкъ, и пользуется ли онъ вліяніемъ на общество? Нужно замѣтить, что первый и второй вопросы редактированы неточно, ибо З. доносилъ, что дали взятку не всѣ и не за всѣхъ, а лишь часть однообщественниковъ; эта неточность, даже въ случаѣ справедливости доноса, давала свидѣтелямъ возможность съ полною правдивостью утверждать, что ничего такого не было и они не слышали. Такъ почти всѣ и отвѣчали, за исключеніемъ двухъ, показавшихъ: одинъ, что онъ слышалъ молву о взяткѣ; что самъ З-нъ заявилъ однажды, что «онъ отдулся за всѣхъ», что З-нъ богачъ, какого и на Мархѣ нѣтъ, что одними купонами онъ выплачивалъ за разъ до 700 руб. и что З-нъ очень вліятельный въ обществѣ; другой, — что тоже слышалъ о взяткѣ въ 2 т. руб., что скопецъ К. говорилъ ему, что голова П. ему, К., дорого обошлась; въ остальномъ же подтвердилъ показанія перваго свидѣтеля. Прочіе свидѣтели отвѣчали уклончиво или полностью все отрицали. Любопытно еще показаніе свидѣтеля якута, бывшаго понятымъ по другому дѣлу. По словамъ этого понятого, приглашеннаго гг. К. и П. эти послѣдніе о чемъ то спрашивали скопцовъ, осматривали ихъ бумаги, но по какому дѣлу, о чемъ спрашивали, что нашли и что показывали — не видалъ, и не знаетъ, п. ч. ему ничего не объясняли, говорили по русски, а онъ, свидѣтель, русскаго языка не знаетъ... Отмѣчу также лишь поведеніе одного свидѣтеля обвиненія, который, повидимому, читалъ процессъ Дрейфуса, п. ч. отвѣчалъ на вопросы защиты не хуже генерала Гонза или Мерсье.

Такимъ образомъ фактъ лжедоноса былъ выясненъ и преступникъ понесъ кару, но «милость и правда царствуетъ въ судахъ», какъ закончилъ свою обвинительную рѣчь нашъ новый тов. прокурора, напомнивъ суду эту великую заповѣдь, и З-въ отъ наказанія освобожденъ.

«Восточное обозрѣнiе» №93, 27 апр. 1900

Намъ доставленъ отчетъ Якутской безплатной народной библіотеки-читальни за 98/99 годъ. Онъ очень поучителенъ.

Первая мысль объ основаніи библіотеки подана была Г. Н. Потанинымъ, еще въ 1896 г. предлагавшимъ одному изъ аборигеновъ области основать соотвѣтственное общество. Но только съ судебной реформой, привлекшей и въ Якутскъ свѣжихъ людей, мысль эта могла осуществиться. Во главѣ дѣла стала жена предсѣдателя мѣстнаго окружного суда Н. X. Лубенцова, сформировался кружекъ, выработанъ былъ уставъ. Публика отнеслась сочувственно и оказала, по мѣстному, значительную поддержку. Но на первыхъ же порахъ встрѣтились и терніи. Изъ пожертвованныхъ публикой книгъ (всего 136) назв. въ 332 т. т.), почти большая половина пожертвованныхъ книгъ не могла быть допущена къ обращенію въ библіотекѣ-читальнѣ, какъ не разрѣшенныя учебнымъ Комитетомъ Министерства Народнаго Просвѣщенія, и о разрѣшеніи которыхъ требуется возбужденіе особаго ходатайства. Къ числу такихъ книгъ слѣдуетъ отнести популярныя биографіи, изданныя Павленковымъ, числомъ до 150.

Такое ограниченіе особенно чувствительно здѣсь, т. к. при чудовищности разстояній требуется слишкомъ много времени на полученіе такого разрѣшенія. Такая процедура лучше всего выставляетъ на видъ всю неумѣстность общихъ мѣръ, вырабатываемыхъ въ иныхъ условіяхъ — общественныхъ и географическихъ — и безъ всякаго соображенія съ мѣстными особенностями. Допустивъ даже возможность «горя отъ ума», мы все таки не видимъ необходимости такого образа дѣйствія. По правиламъ, библіотеки-читальни снабжаются особыми контролирующими органами. Въ Якутскѣ составъ ихъ не внушалъ ни малѣйшаго сомнѣнія, такъ какъ ближайшій надзоръ за библіотекой читальней, по соглашенію губернатора съ епархіальнымъ начальствомъ и попечителемъ учебнаго округа, быль возложенъ на ректора семинаріи прот. Ф. А. Стукова и преподавателя реальнаго училища К. К. Атласова. Кромѣ того, губернаторомъ, на основаніи 157 ст. уст. о ценз. и печ. и § 10 правилъ о народныхъ читальняхъ, назначенъ для надзора за библіотекой-читальней чиновникъ особыхъ порученій якутскаго областного управленія С. А. Климовскій. Наконецъ, попечителемъ библіотеки и отвѣтственнымъ передъ правительствомъ лицомъ назначена г-жа Лубенцова. Казалось бы, можно было бы довѣрить выборъ книгъ такимъ лицамъ, которыя, какъ губернаторъ, могутъ распоряжаться цѣлою областью или, какъ ректоръ, руководятъ воспитаніемъ будущихъ спасителей душъ словеснаго стада... И все это тѣмъ болѣе настоятельно, что для огромной массы якутянъ библіотека является единственнымъ источникомъ полученія книги, т. к. не только на мѣстѣ нѣтъ никакой книжной торговли, но даже ближайшій книжный магазинъ отстоитъ на 3000 верстъ...

Общее число абонентовъ библіотеки за отчетное время выразилось цифрой 478. Изъ таблицы распредѣленія абонентовъ по занятіямъ видно, что громадное большинство ихъ составляли учащіеся, — именно 306 человѣкъ. Таблица поступленій абонентовъ по мѣсяцамъ отмѣчаетъ рѣзкое паденіе новыхъ записей и большую убыль прежнихъ абонентовъ. Объясняется это такимъ примѣчаніемъ въ текстѣ отчета:

учащіеся вѣдомства Министерства Народнаго Просвѣщенія прекратили посѣщеніе библiотеки-читальни послѣ сообщенія циркуляра Министерства Внутреннихъ Дѣлъ отъ 30-го сентября 1898 г. за № 37.

Не знаемъ, чѣмъ мотивированъ этотъ циркуляръ. Если сопоставить это распоряженіе со всѣми деталями открытія библіотеки, выбора руководителей, контроля надъ подборомъ состава книгъ, то нельзя будетъ не согласиться съ тѣмъ, что это дополнительное распоряженіе является излишней роскошью.

Нѣсколько несогласенъ онъ и съ тѣми взглядами, которые высказалъ въ послѣднемъ всеподданнѣйшемъ отчетѣ оберъ-прокуроръ св. синода. Какъ сообщаютъ «Церковныя Вѣдомости», онъ высказывается тамъ рѣшительнымъ сторонникомъ библіотекъ:

Необходимую принадлежность благоустроенной школы, — читаемъ въ отчетѣ, — должна составлять библіотека съ книгами для внѣкласснаго чтенія.

Положивъ начало умственному и нравственному развитію дѣтей, школа должна позаботиться и о томъ, чтобы это развитіе продолжалось внѣ школы. Для сего школа должна развить въ учащихся любовь къ книгѣ и потребность къ чтенію. Средствомъ для достиженія этой цѣли служитъ школьная библіотека съ книгами для внѣкласснаго чтенія. Предоставляя библіотеку для пользованія учащимся и другимъ желающимъ, школа получаетъ возможность оказывать просвѣтительное вліяніе не только на учащихся въ внѣклассное время, но и на прочее населеніе.

Правда, здѣсь рѣчь идетъ о школьныхъ библіотекахъ; но едва ли школьный учитель больше компетентенъ, чѣмъ ректоръ семинаріи.

Тегеранскій корреспондентъ «Каспія» какъ то приводилъ сообщеніе о просвѣтительномъ движеніи въ Персіи и привелъ рѣчь учредителя «Мадрасе Исламія», выясняющую задачи этой школы:

«Мы должны понять, наконецъ, сказалъ онъ, что главная причина всѣхъ невзгодъ, отъ которыхъ страдаетъ нынѣ Персія, это — наша отсталость, удручающее невѣжество; мы не только ничего не знаемъ изъ области современныхъ наукъ, обезпечивающихъ торжество своимъ обладателямъ, не только не знаемъ иностранцевъ, но, увы, и о собственной странѣ мало свѣдущи. Только просвѣщеніе и одно просвѣщенiе можетъ спасти насъ, дать намъ возможность сохранить нашу независимость. Пусть эта школа послужитъ, по мѣрѣ силъ, этой національной идеѣ. Пусть она будетъ также яркимъ изобличеніемъ во лжи тѣхъ дерзкихъ клеветниковъ, которые распространяютъ повсюду слухъ, что, будто-бы, исламъ и мусульманское духовенство враждебны просвѣщенію и прогрессу».

Мнѣ кажется, будетъ не неумѣстнымъ закончить настоящій очеркъ пожеланіемъ — поскорѣе услышать персидскія рѣчи на сибирской почвѣ... Иначе мы съ нашей «культурной миссіей на востокѣ» и сибирскихъ окраинахъ рискуемъ остаться, вульгарно выражаясь, на бобахъ.

«Восточное обозрѣнiе» №94, 29 апр. 1900

Якутскій губернаторъ, какъ мы слышали, выѣхалъ изъ Петербурга на мѣсто служенія. Якутяне ждутъ съ нетерпенiемъ возвращенія своего губернатора.

Якутскія дѣла и дѣлишки.

Письмо первое.

«Восточное обозрѣнiе» №119, 1 iюня 1900

Въ № 6 «Якутскихъ Областныхъ Вѣдомостей» (отъ 23 марта н. г.) читаемъ: «2-го числа марта младшій городовой Семенъ Федориновъ при производствѣ полиціей, въ присутствіи товарища прокурора, обыска въ квартирѣ крестьянина Амгинской слободы и волости Егора Ильина Канина, по подозрѣнію послѣдняго въ пріемѣ краденого имущества, совершилъ кражу изъ ящика денегъ двадцати пяти рублей. Приговоромъ мирового судьи г. Якутска, 8-го сего марта состоявшимся, Федориновъ приговоренъ къ тюремному заключенію на 5 мѣсяцевъ». Дополнимъ это малограмотное и краткое сообщеніе нѣкоторыми подробностями. Незадолго до 2-го марта, среди бѣлаго дня въ Якутскѣ дерзко обокраденъ магазинъ Кушнарева. Злоумышленники воспользовались тѣмъ, что приказчики ушли обѣдать, заложивъ наружную дверь на крючекъ, ухитрились открыть эту дверь, взяли деньги и болѣе цѣнныя вещи и ушли. Полицейскіе розыски ни къ чему не привели. По этому то дѣлу былъ произведенъ у Канина обыскъ, во время котораго городовой похитилъ 25 рублей, у Канина же ничего компрометирующаго не найдено. Вообще, въ Якутскѣ — не въ обычаѣ обнаруживать виновниковъ преступленій: а между тѣмъ преступленія совершаются чуть не каждый день. Особенно участились кражи и разбои съ осени прошлаго года. Можетъ быть и не существуетъ въ городѣ, какъ думаютъ многіе, организованной шайки, но, во всякомъ случаѣ, несомнѣнно существуютъ смѣлые охотники до чужой собственности. 7-го апрѣля обокраденъ товарищъ прокурора, арестованъ по этому дѣлу бывшій городовой. 8 апрѣля, около 6 часовъ утра звѣрски убить и ограбленъ въ своей квартирѣ скопецъ, занимавшiйся выдѣлкой ягоднаго вина; до настоящаго времени розыски ни къ чему не привели. Въ ночь съ 9 на 10 апрѣля изъ лавки купца Захарова похищено 16,700 рублей. Воръ проникъ со двора (въ которомъ живетъ между прочимъ и Якутскій полиціймейстеръ) на чердакъ, откуда спустился по трубѣ въ магазинъ. Забравши деньги, воръ оставилъ на двери циничную расписку: «Былъ, да сплылъ». По розыскамъ виновные также не обнаружены. Спустя нѣсколько дней, за городомъ нашли убитаго якута *). Якутской полиціи удается время отъ времени вылавливать мелкихъ воришекъ, но крупныя кражи и убійства происходятъ большею частью безнаказанно. Такъ прошли безнаказанно разгромы магазиновъ Силина и Громовой. Если прислушаетесь къ городскимъ толкамъ, то окажется, что никто въ такой совершенной безнаказанности преступленій не виноватъ. Вродѣ того, что «такъ самимъ Богомъ установлено и волтерьянцы напрасно противъ этого говорятъ». Содержаніе городовыхъ — жалкое, и на эти должности идутъ почти исключительно якуты, испорченные городской цивилизаціей, т. е. побывавшіе уже въ кучерахъ. Бывали городовые и изъ ссыльно-поселенцевъ. Между прочимъ, не особенно давно служилъ городовымъ казакъ, осужденный ранѣе за убійство. Встрѣтить на улицѣ пьянаго городового въ Якутскѣ совсѣмъ не рѣдкость. И такое воинство противопоставляется ссыльнымъ, рецидивистамъ, прошедшимъ школу тюрьмы и многолѣтней ссылки. Силы, дѣйствительно, — далеко не равныя. Должности полицейскихъ надзирателей не представляютъ ничего привлекательнаго ни по содержанію, ни по положенію. Почему то установился обычай провинившихся земскихъ засѣдателей смѣщать въ полицейскіе надзиратели г. Якутска. Недавно въ надзиратели попалъ засѣдатель, отъ котораго постарались избавиться одинъ за другимъ два исправника. Служилъ онъ засѣдателемъ не болѣе двухъ лѣтъ, и за это время на него столько поступило жалобъ, что, вѣроятно «перепиской» о его подвигахъ можно было бы оклеить зданіе областного правленія. Полиціймейстеръ энергично летаетъ по городу. Но, вѣдь, одинъ въ полѣ не воинъ. Почему то на Якутскаго полиціймейстера, кромѣ прямыхъ обязанностей, возложено не мало всякихъ другихъ. Такъ, напримѣръ, онъ завѣдываетъ солянымъ и хлѣбо-запаснымъ магазинами, пороховымъ погребомъ, дѣлопроизводствомъ тюремнаго комитета и отдѣленія Общества Краснаго Креста, состоитъ членомъ больничнаго совѣта, комитета по постройкѣ губернаторскаго дома; призывается, въ качествѣ свѣдующаго человѣка, въ областной совѣтъ въ случаяхъ чрезвычайной важности, какъ напримѣръ, недавно, — для «изысканія средствъ къ розысканію газетныхъ корреспондентовъ». Неудивительно, что при такой многочисленности занятій у каждаго Якутскаго полиціймейстера вѣчно озабоченный и растерянный видъ. Не особенно давно въ областныхъ вѣдомостяхъ былъ объявленъ полиціймейстеру выговоръ, главнымъ образомъ, за то, что посланный какой то барыни одинъ разъ не засталъ продавца въ казенномъ соляномъ магазинѣ. Осенью прошлаго года, т. е. ко времени особеннаго учащенія кражъ и разбоевъ, въ городѣ много говорили о ночныхъ похожденіяхъ, съ переодѣваніями и т. п. опереточными аксессуарами. Выходило довольно трогательно: въ одномъ кварталѣ собираютъ свѣдѣнія о настроеніи умовъ, а въ тоже самое время въ другомъ кварталѣ рыцари безъ страха безнаказанно грабятъ и убиваютъ. Должно быть, въ настроеніи умовъ Якутскихъ обывателей обнаружено что нибудь ужасное...

*) 16-го апрѣля въ Мархинскомъ сел. (8 в. отъ Якутска) убиты и ограблены скопецъ и скопчиха.

Письма изъ Якутска.

«Блаженъ мужъ, иже не иде на совѣтъ нечестивыхъ».

«Восточное обозрѣнiе» №123, 6 iюня 1900

«Ищутъ корреспондента!» съ хитрой и таинственной миной сообщилъ мнѣ на дняхъ одинъ мой благопріятель. Но такъ какъ корреспондентовъ, какъ мнѣ извѣстно, изъ Якутска много и такъ какъ не я писалъ истинныя происшествія съ собачками и про нашу медицину, то и спокоенъ; но все же лучше, вѣрнѣе будетъ, если мои корреспонденціи станутъ появляться на страницахъ вашей газеты съ заголовкомъ.

По поводу послѣднихъ корреспонденцiй состоялся совѣтъ, на которомъ много было курьезнаго и въ концѣ концовъ рѣшили изловить корреспондента и изловивъ нечестивца, подвергнуть скорпіонамъ. Но это напоминаетъ мнѣ пѣсенку: «Ловилъ, ловилъ батюшка, ловила, ловила матушка, ловили, ловили дѣтушки — не могли пташечку изловити»... И посовѣтовалъ бы я чѣмъ такими пустяками заниматься, серьезнѣе бы къ своему дѣлу отнестись. А то вѣдь «срамъ барынѣ сказать»: средь бѣла дня, въ какія нибудь десять минутъ, обобрали «артисты» квартиру нашего новаго товарища прокурора А.

Не могу не отмѣтить также и того факта, что корреспонденція о нашей медицинѣ вѣрна. Мнѣ пишутъ изъ Верхоянска, что докторъ пріѣхалъ изъ Якутска безъ лѣкарствъ, каковыхъ ему не отпустили изъ аптеки, какъ это велось ранѣе, потому теперь округъ Верхоянскiй остался безъ медицинской помощи; нѣтъ кромѣ того и перевязочныхъ средствъ, а между тѣмъ есть въ больницѣ хирургическіе больные. Докторъ выѣхалъ въ округъ безъ капли лѣкарства и вѣроятно будетъ лѣчить наложеніемъ рукъ или наговорами, что остается дѣлать и Верхоянскому фельдшеру. Примите къ свѣдѣнію, что сдѣланную ошибку — отказъ въ отпускѣ лѣкарствъ въ участки не такъ легко исправить: вѣдь почта въ Верхоянскъ идетъ цѣлый мѣсяцъ, а скоро и совершенно перестанетъ ходить. Теперь въ участки опять отпускаютъ лѣкарства, но перерывъ былъ и вредъ принесъ. Такимъ образомъ, это вопросъ уже поконченный, а вотъ народился новый, рисующій наше болото съ другой стороны.

Давно ли, кажется, мы слушали рѣчи про пользу просвѣщенія вообще и «меньшаго брата» въ особенности; слушали ихъ и, нужно признаться, сомнѣвались относительно искренности и прочности всѣхъ этихъ новшествъ. Дѣйствительно, пока начальство, въ лицѣ предсѣдателя суд. г. Лубенцова, поощряло, мы и взносами и личнымъ трудомъ поддерживали безплатную читальню.

Но вотъ уѣхалъ г. Лубенцовъ, наѣхали новые люди разныхъ возрастовъ, пошли новыя вѣянія и просвѣщеніе уже является зловреднымъ. Дѣло было такъ. Въ одинъ изъ библіотечныхъ дней въ читальню зашелъ воспитанникъ нашей духовной семинаріи; на бѣду случилось въ читальнѣ быть нѣкой г-жѣ С—вой, которая и прикрикнула на семинариста, что онъ не имѣетъ права сюда ходить (вѣдь запрещено учащимся читать изъ народной библіотеки). На это дежурный по читальнѣ членъ замѣтилъ, что «надзирательницъ по уставу библіотеки не полагается и на самомъ дѣлѣ не требуется». Дама обидѣлась, пожаловалась кому слѣдуетъ и не слѣдуетъ; оказались у нея защитники старцы и младенцы и читальнѣ грозитъ смерть, а все потому, что дежурный членъ не поладилъ съ недежурнымъ.

Таже г-жа С. принесла жалобу общему собранію библіотеки, бывшему вскорѣ послѣ инцедента, заявивъ, что надъ ней смѣются, какъ разные члены, такъ и Комитетъ: послѣднему, напр., она С. подала свой проектъ объ увеличеніи книгъ духовнаго содержанія, но комитетъ встрѣтилъ проектъ насмѣшками. Въ отвѣтъ на эту жалобу г-жи С. было замѣчено, то не дѣло собранія входить въ разбирательство личныхъ столкновеній между членами, что же касается обвиненія Комитета, то изъ протокола видно, что проектъ не обсуждался потому, что срокъ полномочій Комитета истекалъ и проектъ подлежитъ разсмотрѣнію новаго.

Г-жу С. поддержалъ ея супругъ, заявившій, что отдѣлъ духовно-нрав. книгъ дѣйствительно плохъ и на него мало расходуется, тогда какъ для другихъ отдѣловъ пріобрѣтаются дорогія изданія.

На это возразили, что во-первыхъ, дорогія изданія не пріобрѣтались покупкою, а суть пожертвованія и, во-вторыхъ, что самъ г. С. составлялъ каталогъ книгъ духовно-нравственнаго содержанія. Изъ дальнѣйшихъ не совершенно понятныхъ объясненій можно было заключить, что не онъ составлялъ каталогъ, а лишь подписалъ его. Изъ состава членовъ читальни выступили: предсѣдатель суда, прокуроръ, предложившій сдѣлать тоже и своимъ товарищамъ, кои конечно послушались начальства, членъ суда Л., заявившій между прочимъ, что просвѣщеніе ведетъ къ увеличенію преступности, такъ вотъ недавно одинъ изъ читателей, благодаря чтенію, сошелъ съ ума и зарѣзалъ женщину. Вообще теперь каждый день приноситъ извѣстіе о выходѣ кого либо, изъ если не интеллигентныхъ членовъ библіотеки, то господъ интеллигентныхъ профессій (что вѣдь не одно и тоже). Печальнѣе всего то, что библіотека, созданная вліяніемъ лучшихъ людей нашего суда, теперь ихъ замѣстителями разрушается сознательно, при чемъ они производятъ еще давленіе на подчиненныхъ. Выходитъ — правы были мои предшественники, писавшіе вамъ, что всѣ благiя начинанія зависятъ у насъ отъ личности: явится энергичная личность и мы стараемся подбодриться и показать, что тоже не лыкомъ шиты, а ежели «съ одной стороны нельзя не признаться, а съ другой нужно сознаться, а вообще — куда вѣтеръ дуетъ», то и мы спѣшимъ въ свои норы къ зеленому полю.

На другой день послѣ этого инцендентальнаго собранiя состоялся духовный концертъ въ пользу воскресныхъ чтеній. Пѣли въ общемъ недурно, но въ залѣ наполовину пустомъ, такъ какъ протестанты просвѣщенія и ихъ присные блистали своимъ отсутствіемъ. На дняхъ идетъ спектакль кружка любителей, какъ сойдетъ — увидимъ, но интрига и здѣсь пущена въ ходъ: нѣкоторые любители отказались отъ участія.

Таковы то дѣлишки въ нашихъ мѣстахъ, а впрочемъ все обстоитъ благополучно.

«Восточное обозрѣнiе» №127, 10 iюня 1900

ЯКУТСКЪ. Какъ извѣстно, вѣроятно, читателямъ «В. О.», въ нашемъ городѣ существуетъ съ начала 1898 года безплатная народная библіотека читальня. Истекшіе со времени ея существованія 2 года прошли благополучно, не встрѣтивъ на своемъ пути ни Сцилы, ни Харибды. Дѣла ея шли въ общемъ не дурно: книги читались, трепались, терялись, выписывались новыя, поступали пожертвованія негодныхъ самому жертвователю книжекъ, доходъ превышалъ расходъ и т. д. Но... надо же было вмѣшаться этому но...

Но вотъ дунулъ вѣтерокъ и стали собираться на безоблачномъ до сихъ поръ небѣ читальни тучки; «собралися, понахмурились...ополчилися и ударили, и пролилися» не «проливнымъ дождемъ, слезою крупною», а цѣлымъ потокомъ писаній, инсинуацій, внушеній и донесеній: разразилась буря въ стаканѣ воды провинціальнаго болота. Причины бурь и тучъ извѣстны всѣмъ учившимся по учебнику геогр. Смирнова, о причинахъ бурь въ стаканахъ воды мастеръ «разсуждать» К. Прутковъ. Злые языки говорятъ «ищи женщину». Кто ихъ разберетъ! Поэтому переходимъ къ изложенію сути дѣла.

Въ послѣднемъ за истекшій годъ засѣданіи совѣта библ.-чит., собравшагося для заслушанія и обсужденія составленнаго секретаремъ совѣта отчета за изстекшій 1899 г., было доложено совѣту оффиціальное предложеніе наблюдателя за библіотекой-чит. г. Стукова, въ формѣ рекомендаціи свѣдующаго лица, выписать одинъ или нѣсколько экземпляровъ періодическихъ изданій церковной литературы. Нашелся и горячій защитникъ этого предложенія, въ лицѣ жены г. С., состоящей членомъ совѣта библ.-чит. Защита была страстная, а нѣкоторые аргументы довольно странные: угроза выходомъ въ отставку г. С. изъ наблюдателей, въ случаѣ отклоненія его предложенія. Въ виду того, что настоящее засѣданіе было послѣднимъ въ году, то постановили передать обсужденіе этого вопроса, а равно и вопроса о выпискѣ книгъ вообще будущему собранію совѣта библ.-чит., чтобы онъ имѣлъ свободу дѣйствій по столь важному вопросу, какъ выписка книгъ, тѣмъ болѣе, что самый составъ совѣта, быть можетъ, будетъ иной. Кажется ясно, что судьба предложенія наблюдателя такимъ постановленіемъ еще не рѣшается. Но что было ясно однимъ, то оказалось подлежащимъ обсужденію и достаточнымъ поводомъ къ возгласу: «гляди въ оба», разумѣется, за членами библіотеки-читальни. Какъ и всѣ подобнаго рода собранія, оно шло сначала обычнымъ порядкомъ, при обычномъ для насъ, русскихъ, индифферентномъ отношеніи большинства немногочисленныхъ членовъ — присутствовавшихъ. Но оно въ лѣтописяхъ читальни будетъ отмѣчено инцидентомъ, давшимъ поводъ къ «превратнымъ толкованіямъ».

25 марта было общее собраніе членовъ библіотеки-читальни.

Послѣ чтенія отчета и составленія смѣты защитница упомянутаго уже предложенія подала предсѣдателю общаго собранія заявленіе. Что же услышали члены изъ этого заявленія? Они услышали, что подательница его за поддержку предложенія выписки книгъ духовно-нравственнаго содержанія на засѣданіи совѣта биб.-чит. 17 марта была заподозрена... «въ желаніи ввести направленіе», за которое она была не только высмѣяна на этомъ засѣданіи, но и оскорблена публично въ помѣщеніи библіотеки въ день выдачи книгъ 19 марта членомъ совѣта Бадѣевымъ. Въ заключеніи заявленія г-жа Стукова спрашиваетъ общее собраніе, находится ли ея предложеніе выписать книгъ дух.-нравств. содержанія (предложеніе же на самомъ дѣлѣ было отъ ея мужа, какъ наблюдателя; вѣроятно, смѣшеніе произошло па основаніи текста: «и будетъ два въ плоть едину?») въ противорѣчіи съ существующими распоряженіями и съ каталогомъ разрѣшенныхъ для безплатныхъ народныхъ биб.-чит. книгъ? Всѣ были удивлены странностью подобнаго заявленія, въ томъ числѣ и самъ предсѣдатель. Но вмѣсто того, чтобы уяснить надлежащій смыслъ заявленія (по свидѣтельству слушавшихъ, очень нескладно написаннаго), начали обсуждать первый выставленный пунктъ его, касавшійся непринятія совѣтомъ предложенія наблюдателя; по поводу же второго пункта, объ оскорбленіи, было заявлено, что этотъ вопросъ, какъ подсудный мировому судьѣ, не подлежитъ разсмотрѣнію общ. собранія. Такъ рѣшило собраніе, иначе смотрѣлъ на этотъ вопросъ мужъ заявительницы: не смотря на неоднократное заявленіе предсѣдателя, что собранію предлагается вопросъ о правѣ наблюдателя и общаго собранія предлагать совѣту выписывать тѣ или иныя книги, — онъ заявилъ, что дѣло не въ этомъ, а въ томъ, что члена совѣта (читай мою жену) оскорбилъ членъ того же совѣта. Послѣ замѣчаній нѣкоторыхъ членовъ, что это дѣло мирового, перешли къ вопросу о правѣ. Тутъ поднимается секретарь совѣта и чтеніемъ протокола доказываетъ искаженіе въ заявленіи фактовъ, занесенныхъ въ протоколъ, подписанный подательницей заявленія. Затѣмъ выясняется и произвольность сопоставленія «желанія ввести направленія» съ фактомъ оскорбленія. Отъ права предлагать книги къ выпискѣ со стороны наблюдателя перешли къ постановкѣ болѣе общаго вопроса, — о правѣ дѣлать такія предложенія совѣту читальни общимъ собраніемъ ея членовъ, въ формѣ указанія на желательность пополненія того или иного отдѣла. Большинство членовъ общаго собранія находило, что общее собраніе можетъ дѣлать подобныя предложенія, но только какими они должны являться для совѣта: обязательными или «платоническими», въ родѣ законоположенія русскаго кодекса — «жена должна любить мужа», какъ заявилъ одинъ изъ членовъ собранія? Обязательность понималась въ томъ смыслѣ, чтобы совѣтъ отклоняя или откладывая выписку указанныхъ общимъ собранiемъ книгъ, приводилъ мотивы этого. Многими было сдѣлано возраженіе даже противъ такой обязательности по характерной причинѣ: неудобно указывать безъ риска «осложненій» настоящія причины отклоненія предложенія собранія. Мы вполнѣ понимаемъ ихъ; понимаемъ и надлежащій смыслъ сопоставленія осмѣянія и оскорбленія съ характеромъ предлагавшейся литературы: «вотъ, молъ, въ какихъ рукахъ находится читальня». Понимали это и защитники автономіи совѣта, чѣмъ въ достаточной мѣрѣ и должно объяснить необыкновенную ихъ страстность, а порой и рѣзкость въ обсужденіи предлагавшихся вопросовъ. Особенно рѣзки сужденія были по прочтеніи заявленія. Какъ же не быть имъ рѣзкими, когда выяснилось искаженіе фактовъ и ложное освѣщеніе факта оскорбленія, когда почти всѣ въ городѣ уже давно знали объ оскорбленіи и о мѣрахъ, принятыхъ оскорбленной въ цѣляхъ возстановленія добраго имени: жалоба на «обидчика» по начальству. А вникните-ка, читатель, въ смыслъ жалобы на «обидчика» не мировому, а начальству! Вѣдь мировому не сопоставишь оскорбленія съ привычкой человѣка ѣсть послѣ щей кашу, какъ доводъ къ примѣрному наказанію. Говорили, горячились много и постановили передать заявленіе совѣту библіотеки-читальни, чѣмъ и закончились пренія, а затѣмъ было приступлено къ выбору членовъ совѣта*). Этот-то не важный и самъ по себѣ инцидентъ имѣлъ намѣреніе въ ближайшіе же дни оказаться чреватымъ послѣдствіями. Общее собраніе было 25 марта, а 26 уже по городу начали ходить слухи, тревожившіе истинныхъ друзей просвѣтительныхъ учрежденій для народа: дѣло шло чуть не о закрытіи читальни. Но не такъ страшенъ чертъ, какъ его малюютъ, не такъ грозною и внушительною оказалась и демонстрація нѣсколькихъ членовъ общаго собранія.

*) Избраны были тѣ же лица, за исключеніемъ подательницы заявленія, не получившей ни одного голоса.

Въ какой формѣ выразилась эта демонстрація? Предсѣдательствовавшій на общемъ собраніи 25 марта въ 12 часовъ ночи послалъ предсѣдательницѣ совѣта заявленіе объ исключеніи его изъ числа членовъ библ. чит. 26 же числа было извѣстно, что намѣрены выйти изъ членовъ библ. чит. еще прокуроръ и городовой врачъ, а затѣмъ, вѣроятно, думали люди добрые, выйдутъ и товарищи прокурора, одинъ изъ которыхъ быль выбранъ членомъ совѣта, а другой кандидатомъ въ члены. Ждали съ трепетомъ и дальнѣйшихъ распоряженій со стороны разныхъ начальствъ постороннихъ вѣдомствъ о поддержаніи компаніи. Другія начальства иначе взглянули на дѣло, не нашли ничего преступнаго въ томъ, что подчиненныя имъ лица состоятъ членами учрежденій, для нихъ, можетъ быть, по составу членовъ и не симпатичнаго и не имѣющаго ихъ въ числѣ своихъ членовъ. Наиболѣе либеральное изъ вѣдомствъ оказалось и наиболѣе нетерпимымъ къ свободѣ мнѣній и симпатій своихъ служащихъ... 26 марта одинъ изъ тов. прокурора получилъ приказъ отказаться отъ службы и выйти изъ состава членовъ библ.-чит., а 27 тоже услыхалъ и второй, и пошла писать съ этого числа наша область. 27 было получено письмо отъ прокурора, 28 отъ врача, помѣченное почему-то 25 мар., а 29 или 30 подалъ заявленіе и первый товар. прок. Чѣмъ же вызваны были эти выходки? Вотъ этотъ-то вопросъ и тревожилъ друзей читальни: ужъ не съ цѣлью ли закрытія читальни предприняты эти махинаціи! Какъ сами вышедшіе объясняютъ свой выходъ? Въ письменныхъ заявленіяхъ только одинъ вскользь упомянулъ, что, къ своему сожалѣнію, долженъ выйти, а остальные предпочли объ этомъ умолчать и только въ частныхъ разговорахъ объяснили свой выходъ... Чѣмъ же вы думаете! А тѣмъ, что на общемъ собраніи 25 марта невѣжливо разговаривали съ дамой, подавшей заявленіе объ оскорбленіи. Слыхано ли дѣло, допустили выраженіе! Пусть она идетъ къ мировому. Интересно, что этого выраженія не слыхалъ на засѣданіи самъ предсѣдатель или не понялъ, что оно неприлично, а догадался объ этомъ только позднимъ вечеромъ: иначе, чѣмъ объяснить, что онъ не остановилъ говорившаго на засѣданіи, а затѣмъ связалъ свой выходъ съ этимъ инцидентомъ. Если только, дѣйствительно, ими руководилъ этотъ мотивъ, а никакія нибудь другія «высшія» соображенія, то они обнаружили только свою нетактичность по отношенію къ той дамѣ, которую хотѣли защитить и которая и по днесь состоитъ членомъ чит., что дѣлаетъ ей только честь, т. к. она не ставитъ свое сочувствіе читальнѣ въ зависимость отъ поведенія нѣкоторыхъ членовъ ея по отношенію даже къ ней, а не только сосѣдей. Впрочемъ, есть и другая версія о причинѣ, — это 4 голоса, полученныя на выборахъ въ члены совѣта, который рекомендовалось не стѣснять. Въ числѣ причинъ недовольства совѣтомъ читальни указывалась довольно странная, именно что книгами пользуются члены совѣта, дѣти да подростки, а настоящаго мужика-то, народа, и не видать. Эти г.г. такъ буквально и понимаютъ слово «народная», что книгами должны пользоваться только люди изъ народа — простонародья, а человѣкъ съ образованіемъ, живущій на грошовый заработокъ, не смѣй брать книги изъ «народной». А одна особа находить и для народа-то читальню вредной. Доказательства на лицо: Филипповъ, бравшій книги изъ читальни, въ припадкѣ сумасшествія нанесъ смертельную рану старухѣ; Ѳедориновъ, тоже читатель библ., сдѣлался воромъ. Къ несчастью, ему память измѣнила и онъ не могъ привести другихъ примѣровъ. Достопочтеннѣйшій Сергѣй Сергѣевичъ, какъ вы живучъ и не поколебимъ: чрезъ 80-ти лѣтній періодъ исторіи сохранились вы въ назиданіе потомству, (Ученье — вотъ чума). На этомъ примѣрѣ наблюдатель легко убѣждается, что значитъ починъ начальства: когда начальство принимало въ читальнѣ самое дѣятельное участіе, подчиненные имъ говорили: «Просвѣщеніе — великое дѣло». Теперешнее начальство первое крикнуло: «Аминь, аминь, разсыпься», и просвѣщеніе превратилось въ развращеніе.

Если кому и нужна читальня, такъ это вамъ всѣмъ, г.г., чтобы хоть путемъ чтенія ознакомились съ литературнымъ русскимъ языкомъ и научились писать грамотно оффиціальныя бумаги въ «уважаемыя учрежденія». Чтобы не быть голословнымъ по обвиненію въ безграмотности и незнакомствѣ съ русскимъ языкомъ, я приведу примѣръ изъ дѣла, имѣющаго касательство къ настоящей статьѣ, приведу текстъ поданныхъ заявленій о выходѣ изъ членовъ чит., заявленія писанныя лицами съ университетскимъ образованіемъ.

Прим. 1, за № 38. «Не встрѣчая возможнымъ состоять въ составѣ уважаемаго учрежденія, я покорнѣйше прощу совѣтъ библіотеки-читальни исключить меня изъ числа членовъ сего установленія».

Прим. 2, за № 690. (Передаю не въ полной редакціи подлинника, а приблизительно) (орфографія подлинника):

Покорнѣйше прошу васъ, Милостивая Государыня «доложить ближайшему собранію предсѣдательствуемаго Вами совѣта народной библіотеки-читальни о не считаніи меня въ числѣ членовъ чит.».

Якутская народная безплатная библіотека-читальня оказалась въ дѣловой перепискѣ съ такими должностными лицами, съ которыми члены ея не думали и не гадали когда либо имѣть дѣло. Всѣ вышедшія изъ членовъ лица были только приглашены на общее собраніе съ условіемъ, если они желаютъ быть членами «сего установленія», и могли считаться таковыми только по внесеніи ими трехъ рублей. Авторы приведенныхъ заявленій членскихъ взносовъ не сдѣлали, а только присутствовали на общемъ собраніи, слѣдовательно, фактическими членами-то и не были; они отказываются отъ непринадлежащаго имъ званія. Приглашеніе ихъ основывалось только на основаніи полученнаго ими образованія и пригласившіе ихъ теперь раскаиваются въ своей опрометчивости. Ужъ сколько разъ твердили міру, что дипломъ еще не доказательство интеллигентности, но все не въ прокъ.

Насколько основательно было обвиненіе совѣта въ нежеланіи выписывать книги или журналы духовно-нравственнаго содержанія, показываетъ постановленіе перваго же засѣданія совѣта читальни выписать па 1900 годъ «Церковный Вѣстникъ»...

Теперь сообщу, что я слышалъ отъ «освѣдомленныхъ людей края» о подкладкѣ, т. сказ., оскорбленія. Года два тому назадъ было циркулярное распоряженіе министра внутреннихъ дѣлъ объ исключеніи параграфа устава обществъ народныхъ чайныхъ и столовыхъ и обществъ попеченія о начальномъ образованіи народа, предоставлявшаго имъ право открывать безплатныя библіотеки-читальни. Начальство якутскихъ учебныхъ заведеній на основаніи этого циркуляра запретило своимъ учащимся пользоваться книгами читальни, которая однако выдавать книги продолжала, такъ какъ не могла же она всякій разъ провѣрять документально, учится берущій или онъ домашняго образованія. Тогда начальственныя лица учеб. зав. стали арестовывать у своихъ учениковъ книги и возвращать ихъ по принадлежности съ угрозою окончательной ихъ конфискаціи, если чит. не прекратить выдачу учащимся книгъ, но послѣдніе продолжали брать, скрывая свое званіе. 19 марта въ читальнѣ произошла такая сцена: приходить одинъ изъ подписчиковъ библіотеки-читальни за книгами, ученикъ духовной семинаріи. Присутствовавшая при этомъ Стукова заявила, чтобы ему книгъ не давали, а его убѣждала не брать, потому что, объяснила она, могутъ пострадать и чит., такъ какъ книга будетъ арестована и не возвращена, и берущій, которому будетъ пониженъ баллъ по поведенію. Выдававшій книги членъ совѣта читальни, г. Бадѣевъ, замѣтилъ ей, что наоборотъ, такимъ вмѣшательствомъ она вредитъ читальнѣ, уменьшая у ней число подписчиковъ, и что, наконецъ, она здѣсь не надзирательница за берущими книги, а членъ совѣта, который въ свое дежурство долженъ удовлетворять требованія подписчиковъ, а не отговаривать ихъ пользоваться библ.-чит... Дальше разговоръ перешелъ въ взаимный обмѣнъ колкостями уже между тремя лицами. Между прочимъ, было выставлено Стуковой на видъ, что рекомодуемыя ею книги 1 отд. подросткамъ, какъ мало для нихъ доступныя и потому уже неинтересныя, только отбиваютъ читателей отъ читальни: взявшій хоть разъ такую книгу подписчикъ скоро возвращаетъ ее назадъ и отказывается брать всякія другія. Вотъ это то заявленіе и послужило поводомъ сопоставить оскорбленіе съ «желаніемъ ввести направленіе».

«Восточное обозрѣнiе» №154, 13 iюля 1900

Якутскъ 21 марта. Одинъ мой пріятель изъ военныхъ говаривалъ: я, братецъ, распознаю и совершенствую нравы совсѣмъ просто. По первости хвалю всѣхъ безъ разбору. Ну, одни живо успокоятся: похвалены, — чего де еще надо? А порядочный солдатъ — постарается.

Вспомнилъ я этотъ способъ усовершенствованія и подумалъ; дай-ка и я похвалю, попробую, что изъ этого выйдетъ... Взялъ да и похвалилъ (смотри № 32 В. О.) г. Вонгродскаго, медицинскаго инспектора.

Блестящая, энергичная, неутомимая дѣятельность его, которой въ трудныя для нея времена мы воздали должную похвалу, не лишена изъяновъ и изъяновъ весьма солидныхъ. Господинъ Вонгродскій организовалъ пункты, устроилъ нѣчто вродѣ лекцій при больницѣ для подготовки будущихъ фельдшеровъ и проч... проч...

Словомъ онъ не послѣдовалъ примѣру своего предшественника.

Г. Вонгродскій — работникъ. Поэтому то и грустно смотрѣть, какъ его дѣятельность сводится къ толченію воды въ ступѣ, къ декораціи картонныхъ учрежденій. Инспекторъ часто любитъ украшать свои доводы изрѣченьемъ: «для пользы дѣла», «ради дѣла». Но да проститъ мнѣ онъ, я сильно подозрѣваю, что онъ самъ не знаетъ, о какой пользѣ говоритъ. Просто «это — такъ себѣ», какъ презрительно выразился одинъ якутъ о моихъ галошахъ, оцѣнивъ этимъ ихъ значеніе для мороза...

Одна изъ странныхъ сторонъ его дѣятельности, это то, что у него вездѣ есть люди и вездѣ кипитъ дѣло, хотя и людей нѣтъ, и никакого дѣла не дѣлается. Врачъ Наймаркъ завѣдуетъ четырьмя пунктами: въ Намскомъ улусѣ, въ 100 верстахъ отъ города, въ Западно-Кангалахскомъ улусѣ, въ 40 верстахъ отъ города, въ селеніи Покровскомъ, въ 80 верстахъ, и на Иситскомъ станкѣ въ трехстахъ верстахъ отъ города. Врачу Сокольникову, кромѣ своего Батурусскаго улуса навязано завѣдываніе еще Борогонскимъ, гдѣ устроенъ пунктъ и есть фельдшеръ, и Дюпсюнскимъ, гдѣ, кажется, пока еще ничего нѣтъ. Больничный врачъ Бородинъ совмѣщаетъ въ себѣ бездну обязанностей, относясь ко всему съ замѣчательно добросовѣстною снисходительностью, и т. д., въ такомъ же родѣ. Выходитъ каждой сестрѣ по серьгѣ, но ни у одной сестры нѣтъ пары серегъ.

Докторъ Сокольниковъ, одинъ изъ молодыхъ и добросовѣстнѣйшихъ врачей, хотя ему и навязали не относящiеся къ его службѣ участки, ждущіе своихъ врачей, никакого къ нимъ отношенія не имѣетъ, кромѣ бумажнаго. И очень хорошо дѣлаетъ. Иначе вся его работа свелась бы къ пустой формальности: есть молъ пункты и каждый пунктъ имѣетъ врача (одного и того же); и ничего, кромѣ прямого ущерба для службы въ своемъ собственномъ участкѣ не получилось бы. А теперь онъ работаетъ у себя, знаетъ свой Батурусскій улусъ, гдѣ и безъ того работы погорло.

Нѣсколько иначе разсуждаетъ европеецъ Наймаркъ. Онъ человѣкъ старый, и потому усердный; до пенсіи ему осталось всего нѣсколько мѣсяцевъ (къ слову сказать, онъ очень недоволенъ былъ отсутствіемъ корреспондентовъ изъ Якутска); конечно не въ его видахъ нарушать волю владыки живота своего. Онъ и разъѣзжаетъ по всѣмъ четыремъ пунктамъ, не жалѣя старыхъ костей. Причемъ, какъ справедливо пишетъ какой то корреспондентъ, паціентамъ приходится довольствоваться звономъ удаляющихся колокольцевъ. Онъ собственно врачъ Намскаго участка, но «въ интересахъ дѣла», для «блага дѣла», живетъ въ самомъ городѣ, такъ сказать на перепутьи, промежъ трехъ дорогъ, промежъ Тульской, Рязанской, Володимірской... Пройдетъ старъ-человѣкъ — перекрестится, пройдетъ молодецъ — пріосанится, а пройдетъ дѣвица — пригорюнится... Виноватъ!. это я изъ Лермонтова хватилъ.

Намскимъ пунктомъ завѣдуетъ молоденькая фельдшерица, недавно выдержавшая экзаменъ. Каковы бы ни были предполагаемыя или дѣйствительныя достоинства этой фельдшерицы, мы сильно сомнѣваемся въ достаточности двухлѣтней практики и науки при якутской гражданской больницѣ для самостоятельнаго веденiя дѣла въ совершенно иной обстановкѣ. Живи на пунктѣ, какъ и полагается, самъ врачъ — тогда дѣло другое. Но вѣдь г. Наймаркъ своему пункту наносить лишь сухооффиціальные визиты. Справится, — сколько сгорѣло керосину, огорчится и уѣдетъ.

Эта фельдшерица исполняетъ чуть ли не три должности: фельдшера при амбулаторіи, фельдшерицы, акушерки и чуть ли не разъѣздного, такъ какъ послѣдняго г. Наймаркъ прикомандировалъ къ своей особѣ въ качествѣ секретаря и компаньона по дѣламъ службы.

При каждомъ участкѣ полагается два фельдшера и одна фельдшерица-акушерка. При Намскомъ — этотъ штатъ полностью и существуетъ, но находится въ обычномъ разгонѣ и блещетъ, слѣдовательно, не тамъ гдѣ слѣдуетъ.

Такъ, завѣдующій Намской амбулаторіей фельдшеръ, откомандированъ въ Иситскій станокъ (Покровскаго участка), гдѣ пункта оффиціально не полагается, т. е. на него не отпущено средствъ. Получается два пункта съ двумя фельдшерами при одномъ фельдшерѣ: единъ въ двухъ лицахъ медицинскаго естества. Иситскій станокъ находится на самой окраинѣ Якутскаго округа, на границѣ съ Олекминскимъ. Фельдшеръ имѣетъ дѣло съ обширнымъ райономъ, простирающимся вплоть до Вилюйскихъ предѣловъ. О размѣрахъ требующейся отъ него работы краснорѣчиво говоритъ цифра 500, — число больныхъ перебывавшихъ у него въ теченіе перваго же мѣсяца. Тутъ есть отчего опуститься рукамъ. Медицинская помощь здѣсь поставлена въ первые, о настоятельнѣйшей ея необходимости съ достаточною убѣдительностью свидѣтельствуетъ вышеприведенная цифра, цифра получившаяся на первыхъ же порахъ, когда населеніе еще не успѣло даже провѣдать о существованіи пункта. Что же будетъ потомъ? И что же можетъ сдѣлать здѣсь одинъ фельдшеръ, хотя бы и такой идеальный человѣкъ, какъ назначенный туда г. Г. Мы надѣемся, что со временемъ, ввиду явно обнаружившейся необходимости, въ Иситскомъ станкѣ откроютъ самостоятельный участокъ, независимо отъ Покровскаго, а Намскій фельдшеръ возвратится на свое мѣсто, тѣмъ болѣе, что въ скоромъ времени предстоитъ въ Намскомъ постройка больницы съ кроватями, больницы крайне необходимой въ этомъ обширномъ и населенномъ районѣ. Проектъ пошелъ уже на утвержденіе и мы въ чаяніи будущихъ благъ, вернемся пока къ настоящему.

(Продолженіе будетъ).

«Восточное обозрѣнiе» №161, 21 iюля 1900

Якутскъ (продолженіе). Разъѣздной фельдшеръ Намскаго участка, какъ мы видѣли, существуетъ самъ по себѣ. Этого человѣка очевидно за чьи то грѣхи постигла египетская кара.

Помимо своихъ прямыхъ обязанностей, онъ состоитъ на посылкахъ у г. Наймарка, который не стесняется употреблять его даже для разноски бумагъ. Онъ же пишетъ за г. Наймарка всевозможные отчеты, такъ что для своихъ прямыхъ обязанностей онъ рѣшительно не имѣетъ досуга. У разъѣздного фельдшера Намскаго участка постоянное мѣстожительство... Какъ думаете — гдѣ?... въ городѣ Якутскѣ, въ ста верстахъ отъ самаго пункта и въ сотняхъ верстъ отъ мѣстъ, по коимъ онъ долженъ разъѣзжать. Не пахнеть-ли это маркъ-твейновскимъ юморомъ?

Тяготясь своимъ положеніемъ своего человѣка — у господина Наймарка, г. фельдшеръ вздумалъ было попроситься къ другому врачу. Тутъ есть два врача, извѣстные своимъ добросовѣстнымъ, вѣжливымъ и корректнымъ отношеніемъ къ своимъ подчиненнымъ: Сокольниковъ и Бикъ. Вотъ къ кому то изъ нихъ онъ и обратился. Врачъ разумѣется, не зная просителя, обратился въ свою очередь съ разспросами къ г. Наймарку. Можете ли вы себѣ представить, выражаясь библейскимъ языкомъ, гнѣвъ господина на раба своего. Справедливость однако требуетъ, чтобы показали и съ другой стороны г-на Наймарка. Намъ извѣстенъ случай, со словъ очевидцевъ якутовъ, когда фельдшеръ (другой и другого типа) самъ кричалъ на г. Наймарка, а г. Наймаркъ, какъ и подобаетъ православному человѣку, терпѣлъ и умолялъ... Но это было въ тѣ времена, когда въ городѣ была эпидемія страха. Фельдшеръ человѣкъ здоровый, и не подвергшійся этой странной болѣзни приводилъ въ отчаяніе заболѣвшаго врача...

Съ этимъ г. Наймаркъ готовь бы и самъ тихо, скромно разстаться, но самъ Вонгродскій выразился объ этомъ фельдшерѣ, это не человѣкъ, а святой. Ну, какъ тутъ попросить святого уйти? А съ другой стороны, сами понимать должны, что со святымъ-то жить тоже штука хитрая. Какъ бы тамъ ни было, а съ этимъ фельдшеромъ, человѣкомъ безпримѣрнаго, можно сказать, евангельскаго безкорыстія, рѣдкой добросовѣстности и деликатности г-нъ Наймаркъ чрезвычайно деликатенъ. Этотъ фельдшеръ находился въ безпрерывныхъ разъѣздахъ по требованіямъ весьма многочисленнымъ въ такомъ населенномъ улусѣ, какъ Намскій. Да и работы съ приходящими въ амбулаторію не обобраться. Не могу себѣ отказать въ удовольствіи разсказать фактъ, очень характерно рисующій обстановку, въ которой приходится жить и работать фельдшеру. Въ двѣнадцати верстахъ отъ пункта находится скопческое селеніе Хатынъ-аринцы, очень богатое. За все время существованія пункта ни одинъ скопецъ не расщедрился даже лептой вдовицы на пользу пункта. А межъ тѣмъ скопцы и есть самые истые любители лѣченія, безцеремонность которыхъ комична. Но все же это не оправдываетъ такой мѣры, какъ распоряженіе не выдавать безъ рецепта врача сильнодѣйствующихъ средствъ именно скопцамъ, открывая этимъ фельдшерскому усмотренію и произволу торную дорогу. Правда, господа скопцы на жалкую аптечку амбулаторіи привыкли смотрѣть, какъ на свою общественную, даровую лавочку. Ѣздятъ себѣ сюда за содой противъ отрыжки, просятъ про запасъ лѣкарствъ и т. п. Но ужъ если и отучатъ отъ этого такъ отучатъ всѣхъ. А то, когда прежній фельдшеръ, отказалъ одному якутскому тойону, отпустить про запасъ хины для его работниковъ, и тойенъ посылалъ гнуснѣйшіе и неправдоподобнѣйшіе доносы, то фельдшеру деликатно выразили «соболѣзнованіе»... Ахъ какъ молъ вы въ жизни наивны и неискушены, ссоритесь съ такими хорошими людьми, а они доносы пишутъ и дѣлу вредятъ... Вотъ скопцы дѣло другое... Эти, конечно, вредить дѣлу не могутъ...

А между тѣмъ дѣло шло о томъ, чтобы отучить якутскихъ тойеновъ выдавать плату своимъ рабочимъ хиной изъ аптеки, да еще по своему назначенію. Въ результатѣ всѣхъ этихъ доносовъ разгнѣваннаго тойена фельдшеръ рѣшилъ подать въ отставку, но его не захотѣли потерять, видя въ немъ незамѣнимаго работника. Его уговорили остаться и онъ отправился на Иситскій станокъ, на пунктъ, тщетно предлагавшійся фельдшерамъ, на которыхъ можно было положиться, но которые убоялись и дальности разстоянія и условій.

(Продолженіе).

«Восточное обозрѣнiе» №163, 23 ля 1900

Якутскъ. Будемъ, однако, справедливы. Не всякiй врачъ позволитъ гонять себя по всѣмъ тремъ дорогамъ и не только изъ-за идеальныхъ мотивовъ. А. г. Наймаркъ разъѣзжаетъ совершенно безкорыстно, такъ какъ получаетъ жалованье только за свой участокъ. Какъ тамъ ни ехидничай на счетъ колокольцевъ, но надо отдать справедливость — на одни разъѣзды онъ ухлопываетъ не мало здоровья и труда. Попробуйте поѣздить по якутскимъ дорогамъ и морозамъ! Порицая его, какъ врача, мы не можемъ не отдать дани удивленія его усердію. Ѣздить и ѣздить, при горькомъ сознанiи полной тщеты этой ѣзды, только для того, что бы выполнить планъ предначертаній явно никчемныхъ, — согласитесь, дѣло не легкое. Даже предвкушеніе пенсіи, этой завѣтной пристани послѣ великой ѣзды — не въ состояніи уравновѣсить чувства обиды. Представьте себя на минуту въ положеніи ѣздящаго человѣка — и вы поймете, что у самого добросовѣстнаго можетъ появиться отвращеніе къ осмотру больныхъ, когда чувствуешь себя совершенно разбитымъ. По крайней мѣрѣ я, громящій это лично не выдерживаю такой ѣзды... Это своего рода пытка.

Правда, въ циркулярно-отчетномъ смыслѣ это топтаніе на мѣстѣ даетъ блестящіе и богатые плоды. Но вѣдь не г. Наймаркъ же пожинаетъ ихъ, какъ не пожинаютъ ихъ и бѣдные, ни въ чемъ не повинные фельдшера, на которыхъ взваливаютъ непомѣрную работу, въ которой, иной разъ, нельзя не видѣть беззастѣнчивой эксплоатаціи. Какъ, въ самомъ дѣлѣ, назвать поведеніе врача, назначающаго на безсмѣнное дежурство больничныхъ фельдшеровъ къ частнымъ лицамъ, въ качествѣ службы? Намъ извѣстенъ не одинъ случаѣ съ... впрочемъ nomina sunt odiosa — когда врачъ самъ за часовые визиты получалъ крупный гонораръ, а фельдшера, назначеннаго какъ незамѣнимаго наблюдателя, не въ примѣръ прочимъ, на ночные дежурства, отпустили было съ миромъ, но потомъ одумались и разсчитали какъ поденщика, даже, кажется, хуже...

Рѣчь идетъ о весьма почтенномъ и благочестивомъ учрежденіи, уплатившемъ докторамъ крупный гонораръ. Намъ извѣстенъ и еще случай, когда служащаго при больницѣ прикомандировали — къ частному больному. Служащему пришлось дежурить денно и нощно около мѣсяца, исполняя тяжелую и непріятную работу. Врачи получили за часовые визиты и неудавшуюся операцію хорошій гонораръ, а фельдшера, пожертвовавшаго и сномъ и трудомъ, отпустили съ миромъ... Я не говорю о томъ, насколько цѣлесообразно отвлекать служащихъ при больницѣ для частныхъ паціентовъ. Но не могу не удивляться безкорыстію врачей за чужой счетъ, за чужой трудъ и сонъ. Тѣ же пріемы, тѣ же взгляды встрѣчаемъ мы всюду. Мы видимъ его въ тѣхъ случаяхъ, когда фельдшерицу, получающую 40 рублей жалованья, безъ квартиры и прочаго, заставляютъ отправлять обязанности главнаго фельдшера, получающаго 50 рублей да еще квартиру и отопленіе.

Правда, это дѣлается во имя принципа «общественнаго блага», «безкорыстнаго служенія дѣлу медицины». Но когда эти принципы предъявляются не себѣ, а другимъ, мнѣ постоянно видятся неумытыя руки, муслящія чистое знамя общественной пользы. Вѣроятно, для пользы дѣла, въ Колымскѣ фельдшерица вотъ ужъ полгода, какъ не получаетъ жалованья... Да впрочемъ, что ужъ говорить о фельдшерицѣ, когда самъ врачъ тамъ сидитъ безъ жалованья. А вѣдь онъ поѣхалъ за половинный окладъ туда, куда никто не хотѣлъ ѣхать и за усиленный...

(Продолженiе .)

«Восточное обозрѣнiе» №164, 26 iюля 1900

Якутскъ. Когда одинъ корреспондентъ обрушился на одного участковаго врача за то, что тотъ сидитъ на мѣстѣ, а не разъѣзжаетъ, то одинъ очень хорошiй человѣкъ изъ медицинскаго мiра замѣтилъ презрительно: удивительное невѣжество. Вѣдь есть двѣ системы: стаціонарная и разъѣздная; названный врачъ именно и придерживается стаціонарной, единственно цѣлесообразной.

Есть системы! Какое счастіе! Повторяю, корреспондента «системами» сокрушалъ человѣкъ, очень хорошій, отнюдь не склонный оправдывать или извинять плоды и цвѣты недобросовѣстности. Но такова ужъ сила обольщенія разными системами.

Эти заблужденія покорили и Амгинскій участокъ, одинъ изъ самыхъ счастливыхъ. При тамошней амбулаторіи находится постоянно самъ врачъ, фельдшеръ и фельдшерица. Врачъ придерживается стаціонарной системы. Мы бы ничего не имѣли противъ нея, если бы она оправдывалась дѣлами. Но когда врачъ съ двумя помощниками ради семи — восьми человѣкъ постоянныхъ больныхъ, приходящихъ ежедневно въ амбулаторiю — жертвуетъ цѣлымъ округомъ, отказывая ему хотя бы въ кое-какой помощи, это намъ кажется и нецѣлесообразнымъ, и несправедливымъ.

Въ самомъ дѣлѣ, содержаніе пункта съ врачомъ и фельдшерами — обходится въ годъ около 4000 рублей слишкомъ. Допустивъ, что каждый мѣсяцъ у нихъ пройдетъ по 15 постоянныхъ больныхъ (мы слыхали цифру значительно меньшую), мы получаемъ 180 человѣкъ въ годъ. Округлимъ эту цифру въ 200 ч. и то выйдетъ на человѣка по 20 руб. въ годъ, въ то время какъ подавляющее большинство больныхъ остается безъ всякой помощи. Не слишкомъ ли это жирно? А насколько намъ извѣстно, разъѣзды въ этомъ участкѣ совершенно не практикуются, такъ что дѣйствительно медицинская помощь не выходитъ за предѣлы указанныхъ нами цифръ. Можно согласиться, что врачъ при разъѣздахъ почти не въ состояніи оказать дѣйствительной помощи. Серьезный больной требуетъ не одного-другого случайнаго визита. Всѣ больные, которые требуютъ ежедневнаго наблюденія и затяжного лѣченія, очевидно, и при разъѣздахъ останутся почти въ томъ же положеніи, какъ и безъ разъѣздовъ. Кромѣ того невѣжественное населеніе не станетъ, конечно, соблюдать ни ухода, ни діэты, предписанной врачомъ больному, — что конечно въ свою очередь будетъ парализовать и ту крошечную пользу, какую могли бы дать разъѣзды. Все это такъ, но представьте себѣ, что вы сами этотъ больной, который, чувствуя всю опасность своего положенія, не можетъ воспользоваться медицинской помощью врача, живущаго отъ васъ въ 30 или 40 верстахъ. Представьте себѣ, что у васъ заболѣлъ самый близкій и дорогой человѣкъ для васъ и что вы его, опасно больного, должны вести за 40 верстъ къ врачу и потомъ назадъ, или же оставить все на произволъ судьбы, не зная, что дѣлать, чѣмъ спасать... И все потому, что станціонарная система не видитъ въ разъѣздахъ ничего полезнаго. Мы знаемъ, что врачъ, котораго мы сейчасъ безпокоимъ, можетъ сказать: укажите мнѣ хоть одинъ случай, Гдѣ бы я отказался поѣхать, когда меня звали?. Положимъ, я такого случая не знаю. Но дѣло не въ этомъ, а въ томъ, что дѣло такъ поставлено, что само населеніе и не вздумаетъ обратиться, потому что знаетъ, что помощь оказывается тамъ на мѣстѣ, что это правило. Расчитывать же на доброе сердце или любезность не всякій рѣшится, населеніе знаетъ, что врачъ обязанъ давать помощь тамъ у себя, въ амбулаторіи только.

Согласитесь, что аргументація въ пользу стаціонарной системы, какъ бы ни была она искрення, слишкомъ скользка, она разумна и основательна только тогда, когда подкрѣпляется такимъ доводомъ, какъ устройство больницы съ кроватями. Но амбулаторія такимъ доводомъ служить не можетъ. Разсуждая логически до конца, можно прійти къ выводу, что и приходящимъ въ амбулаторію не стоитъ оказывать помощи, — все равно де капля въ море. Развѣ вотъ — для очистки совѣсти; не даромъ же получаешь деньги...

А межъ тѣмъ бываютъ случаи, при которыхъ даже случайная, наѣзжая помощь можетъ спасти человѣка отъ вѣрной смерти. И мы полагаемъ, что одна только возможность такихъ случаевъ не даетъ врачу нравственнаго права игнорировать ее и ослаблять и безъ того слишкомъ ничтожное значеніе медицинской помощи.

Хотите придерживаться стаціонарной системы — стройте больницы съ кроватями, а иначе всѣ эти теоріи о системахъ волей— неволей окажутся пустыми фразами, прикрывшими неспособность, лѣнь и страхъ предъ непочатымъ угломъ работы дѣйствительно тяжелой и неблагодарной.

Если врачъ придерживается стаціонарной системы съ амбулаторіей, то какой же системы держится самъ г. Вонгродскій? — А это смотря по доктору и фельдшерамъ.

Вотъ въ Амгѣ придерживаются стаціонарной системы, и г. Вонгродскiй согласенъ. А господинъ Наймаркъ, какъ мы видѣли, усовершенствовалъ разъѣздную систему такъ, что она выглядитъ почище всякой стаціонарной, — г. Вонгродскій тоже согласенъ.

Фельдшера врачей разъѣзжаютъ иногда и оказываютъ посильную помощь населенію въ предѣлахъ ихъ знаній, а еще больше того, — средствъ. — г. Вонгродскій опять таки согласенъ. А участки остались безъ лѣкарства, — это ужъ безъ согласія г. Вонгродскаго. Къ чести своей, на это онъ согласія не давалъ.

И такъ мы видимъ, что каждый врачъ придерживается своей системы. Что участокъ, то система.

Создавши пункты, посадивши на нихъ чиновниковъ, инспекторъ въ дальнѣйшемъ почилъ отъ дѣлъ своихъ. Вездѣ и во всемъ какая то недоконченность мысли, недоведенная до конца работа.

«Восточное обозрѣнiе» №166, 27 iюля 1900

Якутскъ. (Окончаніе.) Но быть можетъ въ городѣ, гдѣ все, такъ сказать, находится подъ хозяйскимъ глазомъ, дѣла обстоятъ лучше?

Въ городѣ есть амбулаторія Краснаго Креста. Фельдшерица, пріѣхавшая изъ Россіи, г-жа Михайлова, почему то не ужилась. Наши устроители любятъ, чтобы служащій у нихъ человѣкъ зависѣлъ отъ нихъ всѣми своими потрохами. Г-жа же Михайлова была командирована Краснымъ Крестомъ. Она прекрасно поставила амбулаторію, чистота и порядокъ которой, слишкомъ ужъ рѣзко расходились съ традиціями грязи и нечистоплотности старушки больницы. Но ей пришлось уйти. На мѣсто, довольно отвѣтственное, не было кого назначить. Въ это время больничный врачъ, наскучивъ неумѣньемъ и неспособностью одной изъ своихъ ученицъ, рѣшился ее удалить. И въ самомъ дѣлѣ, что было дѣлать въ больницѣ незнающимъ, что такое поваренная соль и считающимъ сердце главнымъ органомъ дыханія. Такой человѣкъ, конечно, неособенно былъ удобенъ для Бородина, оставляющаго больныхъ на попеченіе своихъ ученицъ. Но будучи, очевидно, по природѣ человѣкомъ добрымъ, онъ не рѣшался ее удалить, а задумалъ вмѣстѣ съ г. Наймаркомъ спихнуть на мѣсто болѣе отвѣтственное. Долго они уговаривали г. Вонгродскаго взять въ амбулаторію ихъ протеже. Вонгродскій не соглашался и даже сказалъ г. Бородину: «Ахъ, какъ вы сладко поете», — когда тотъ расписывалъ, что не можетъ же удалить онъ отъ службы человѣка, проработавшаго два года, хотя и безполезнаго. Но въ концѣ концовъ онъ уступилъ и вотъ въ амбулаторіи заведуетъ аптекой самостоятельно человѣкъ, который затруднялся въ развѣшиваніи, спутывая граны и граммы, человѣкъ, который дѣлалъ ошибки даже подъ непосредственнымъ руководствомъ врачей...

Мы не знаемъ, какъ теперь обстоятъ дѣла въ амбулаторіи. Можетъ быть врачи сами готовятъ, и можетъ самостоятельная работа пошла въ прокъ. А можетъ быть ни то, ни другое. Мы говоримъ только о назначеніи на отвѣтственное мѣсто, гдѣ работа ведется самостоятельно, безъ контроля, человѣка, завѣдомо къ ней неспособнаго, котораго предпочли удалить отъ работы подъ-контрольной и сравнительно легкой.

Ахъ, господа, филантропія вещь хорошая, добросердечіе, что и говорить, — чудное качество. Но больные то чѣмъ передъ нами провинились? За что вы ихъ наказываете?

Теперь обратимся къ бѣдной милой старушкѣ, гражданской больницѣ, о которой всегда можно сказать что нибудь новенькое и хорошенькое. Г. Бородинъ больничный врачъ — молодой изъ раннихъ. Эпиграфомъ его дѣятельности можетъ послужитъ прелестный по своему маркъ - твэйновскому юмору діалогъ. Вотъ онъ.

Изъ больницы выписался одинъ больной мѣщанинъ. Его призываютъ въ управу и требуютъ причитающіяся съ него деньги.

— За что? спрашиваетъ мѣщанинъ.

— Извѣстно за что — за лѣченіе.

— Гдѣ? что? Какое лѣченіе?!

— Да вѣдь ты быль въ больницѣ, лѣчился поди?

— Какая больница? Никакой больницы я не видѣлъ. Въ тюрьмѣ, сидѣлъ и, точно... А лѣчился? — гдѣ я лѣчился, когда я доктора то въ глаза не видалъ.

— Ну, ну не втирай очки.

— Чего втирать? — его и въ очкахъ тамъ не увидишь. А сказать надо правду: слышать то я слышалъ, какъ его встрѣчать да провожать служители бѣгали. Надо такъ полагать, что приходилъ, да только больные его не видѣли.

Этотъ діалогъ, скопированный съ дѣйствительности, рисуетъ намъ порядки молодого врача въ юмористической н образной формѣ. Г. Бородинъ дѣйствительно очень рѣдко дѣлаетъ обходъ больницы. Предшественники его Введенскій и Черныхъ дважды въ сутки совершали обходъ больныхъ, слѣдя за ходомъ болѣзни, за лѣченіемъ, за фельдшерами (а при нихъ были опытные фельдшера, а не ученицы подростки). Г. же Бородинъ даже у острыхъ больныхъ не бываетъ, не то что у хрониковъ. И все лѣченіе ведется дѣвочками недоучками, иногда впускающими въ глазъ вмѣсто атропина свинцовую примочку и наоборотъ. (?)

Г. Бородинъ еще тюремный врачъ. Но въ тюрьмѣ онъ, такъ сказать, пасхальный гость. Всей тюрьмой заведуетъ опять таки дѣвочка подростокъ, — ученица. Какъ вы полагаете, чѣмъ руководствовался г. Бородинъ при назначеніи ученицы въ тюрьму? Конечно знаніями, разъ онъ намѣревался оставить, да такъ таки и оставилъ всю тюремную больницу на ея полное усмотрѣніе? какъ бы не такъ. Это бы было пожалуй, благоразумно, но... Видите-ли, г. Бородинъ желалъ, что бы всѣ его ученицы получали жалованіе, а посему и назначилъ въ тюрьму не ту, которая больше другихъ знаетъ, а ту, которая не получала жалованья, отказавъ даже просившемуся на это мѣсто фельдшеру. Конечно, трудъ оплачиваться долженъ. Но все же тюремная больница не синекура для гражданской больницы. Впрочемъ тюремная больница не нуждается ни въ опытномъ фельдшерѣ, ни въ добросовѣстномъ врачѣ, такъ какъ тюремный комитетъ полагаетъ, что чѣмъ скорѣе преступники вымрутъ, тѣмъ лучше. Иначе, чѣмъ объяснить безобразное состояніе тюремной аптеки, въ которой совершенно нѣтъ никакихъ лѣкарствъ.

Г-нъ Бородинъ еще состоитъ врачомъ при реальномъ училищѣ, при семинаріи, онъ же врачъ и женскаго епархіальнаго училища и духовнаго, и онъ же городской врачъ и проч. и проч. Теперь раздѣлите 16 часовъ (8 часовъ сна) на великое множество его обязанностей и вы получаете прекрасный примѣръ безконечно малой величины. Теперь, что же удивительнаго въ томъ, что одинъ больной въ больницѣ не видалъ его полъ-мѣсяца, а въ тюрьмѣ всѣ больные не видятъ его вовсе.

Бѣдные арестанты вспоминаютъ Черныхъ и г-жу Юделенскую (фельдш.) какъ отца съ матерью, а вѣдь Черныхъ еще упрекали на не совсѣмъ усердное отношеніе къ тюрьмѣ. Но ему то нечего было и усердствовать. У него вѣдь была опытная фельдшерица, а не ученица.

Когда въ тюрьмѣ однажды понадобилась экстренная медицинская помощь и послали въ больницу (черезъ дорогу) расчитывая застать дежурившаго фельдшера, — то нашли больницу, нашли больныхъ, нашли сторожей, — одного не нашли: медицинскаго персонала...

А что же г-нъ инспекторъ? А онъ, вѣроятно, записи пишетъ, какъ и писалъ ихъ во время оно въ книгѣ для посѣтителей: засталъ грязь; или: не засталъ дежурнаго и т. п. Напишетъ, самъ же и прочтетъ, самъ же огорчится и, вздохнувъ, махнетъ рукой и уйдетъ...

И такъ, съ грустью мы констатируемъ, что энергичная дѣятельность медицинскаго инспектора, преодолѣвавшая и преодолѣвшая столько преградъ, блестящая по формѣ, совершенно пуста по содержанію. И вѣдь несомнѣнно г-нъ Вонгродскій человѣкъ дѣла, человѣкъ неутомимаго труда, — откуда же этотъ «пустоцвѣтъ»?

При нынѣшнихъ условіяхъ, когда общій фонъ не идетъ дальше удушающаго формализма и равнодушія къ общественнымъ интересамъ, та тяжкая и упорная работа, неизбѣжно даетъ одни пустоцвѣты. Невольно вспоминаю я старика слугу, съ которымъ я въ дѣтствѣ продѣлывалъ мальчишескую штуку. Бывало, крикнешь ему:

— Иванъ, а Иванъ! — прибѣгаетъ. Ступай, слышь, да скорѣй, да сейчасъ же принеси, смотри живо, — бѣжитъ бѣдный со всѣхъ ногъ. — Эй стой, да ты куда? за чѣмъ? — Не могу знать.

Совершенно ту же штуку продѣлываетъ якутская область и съ г. Вонгродскимъ. Вездѣ на каждомъ шагу, даже камни вопіютъ — бѣги сюда, подавай медицинскую помощь. И г. Вонгродскій бѣгаетъ со всѣмъ своимъ причтомъ, трудятся бѣдные... А пошто?

Г. Вонгродскій неутомимый работникъ. Г. Наймаркъ не только не злой, но даже добрый человѣкъ. Что же дѣлаютъ лѣнивые и не добрые?

Восточное обозрѣнiе» №214, 26 сентября 1900

Г. Якутскъ *). Въ корреспонденціяхъ изъ Якутска (см. №№ 154. 163, 164, 166 «Восточнаго Обозрѣнія»), гдѣ касались дѣятельности нашего врачебнаго персонала, приведено много невѣрныхъ фактовъ.

*) Охотно даемъ мѣсто этому письму, тѣмъ болѣе, что по существу мы согласны съ авторомъ въ оцѣнкѣ дѣятельности г. Вонгродскаго, какъ не отрицаетъ плодотворности ея и нашъ корреспондентъ; письмо, кромѣ поправокъ невольныхъ ошибокъ, интересно и само-по себѣ, какъ сжатая картина ненормальныхъ условій, въ которыхъ вынуждены работать Якутскіе врачи. «Ред.».

Какъ занимающемуся частной практикой въ г. Якутскѣ, мнѣ хорошо извѣстна постановка медицинскаго дѣла въ Якутской области. Поэтому, въ видахъ возстановленія истины, я счелъ себя обязаннымъ взяться за перо.

Прежде всего меня удивляетъ обвиненіе нѣкоторыхъ врачей въ эксплоатаціи фельдшеровъ, яко-бы назначаемыхъ на дежурства къ частнымъ лицамъ. Правда, въ іюлѣ мѣсяцѣ прошлаго года медицинскій инспекторъ и больничный врачъ г. Бородинъ распорядились, чтобы фельдшера больницы поочередно дежурили возлѣ умирающаго, бывшаго врача больницы г. Введенскаго, но это распоряженіе было вызвано требованіемъ обыкновеннаго приличія: всѣ дежурившіе фельдшера были учениками покойнаго, и врядъ-ли хоть одинъ изъ нихъ выскажетъ малѣйшую претензію на это распоряженіе.

Я живу въ г. Якутскѣ съ марта мѣсяца 1898 года. 3а все это время ни г. Введенскій, ни г. Черныхъ, ни г. Бородинъ (больничные врачи) не назначали фельдшеровъ на дежурства къ частнымъ лицамъ, а лишь въ рѣдкихъ случаяхъ давали разрѣшеніе дежурить у частныхъ лицъ, по просьбѣ самихъ-же фельдшеровъ.

Крайне рискованно обобщать единичный, случайный фактъ, обвиняя при этомъ медицинскаго инспектора въ эксплоатаціи фельдшеровъ, того самаго инспектора, который по-горло заваленъ безплатной работой въ подачѣ медицинской помощи бѣднякамъ.

Страдаютъ невѣрностью также сообщенія и о г-нѣ Бородинѣ, яко-бы не посѣщающемъ больницы. Прежде всего онъ никогда не состоялъ и не состоитъ врачомъ семинаріи, духовнаго училища и женскаго епархіальнаго училища. Онъ врачъ больницы, тюремнаго замка и реальнаго училища. Въ недавнее время онъ взялъ на себя добровольно, безъ всякихъ назначеній свыше, завѣдываніе военнымъ лазаретомъ, вслѣдствіе отъѣзда г. Баранцева, военнаго врача, исполняя эту должность безплатно. Посѣщаетъ онъ больницу два раза въ день. Всего одинъ день онъ не могъ быть тамъ и попросилъ за себя провизитировать больницу врача Дзерожинскаго, который и исполнилъ его обязанности.

Если г. корреспондентъ, раскритиковавъ сестру милосердія лѣчебницы, заявляетъ, что онъ «не знаетъ, какъ обстоятъ теперь дѣла въ лѣчебницѣ», то я пополню этотъ пробѣлъ.

Сестра милосердія поступила на службу съ сентября мѣсяца прошлаго года. Въ это время наплывъ больныхъ въ лѣчебницу не только не уменьшился, но значительно увеличился, чего не могло бы быть, если бы сестра милосердія дурно исполняла свои обязанности, тѣмъ болѣе, что въ г. Якутскѣ практикующихъ лицъ, не берущихъ платы съ бѣдныхъ и охотно лѣчащихъ ихъ, вполнѣ достаточно (г.г. Вонгродскій, Дзерожинскiй, Монблановъ, Кашинъ-Ярцевъ).

Впрочемъ, приведемъ лучше всего цыфровыя данныя.

За 1899 годъ въ лѣчебницу обращалось 1,487 лицъ.

Въ нынѣшнемъ году по 16-ое лишь августа обратилось 2,027 лицъ, хотя въ іюлѣ мѣсяцѣ лѣчебница была закрыта на 3 недѣли, въ виду перехода ее въ новое помѣщеніе и ремонта послѣдняго.

Число перевязокъ, сдѣланныхъ сестрою милосердія, видно изъ слѣдующей таблицы:

Съ 1-го по 16-ое августа перевязки и другія манипуляціи производились сестрою милосердія ежедневно по 31.

Прошу при этомъ имѣть въ виду, что въ прошломъ году, помимо гриппа и маляріи, была еще распространена дизентерія и лакунарная ангина; нынче же пока у насъ только эпидемія кори, съ которой обращалось въ лѣчебницу всего 3 лица, т к. здѣшнее населеніе считаетъ корь пустою болѣзнью и къ медицинской помощью съ нею рѣдко обращается.

Перехожу къ участкамъ. Мнѣ какъ-то странно было прочесть, что медиц. инспекторъ «устроивъ пункты и посадивъ на нихъ чиновниковъ, почилъ отъ дѣлъ своихъ». Вѣдь самъ же корреспондентъ ранѣе писалъ, что всѣ лучшіе начинанія г. Вонгродскаго подверглись остракизму нѣкоей «темной силы». Если это вѣрно, то въ чемъ же тогда и обвинять г. Вонгродскаго? Вѣдь, по признанію самого же корреспондента, онъ былъ почти цѣлый годъ обреченъ на бездѣйствіе. Съ точки зрѣнія корреспондента было-бы послѣдовательнѣе обвинять эту «темную силу», а г. Вонгродскiй тутъ не причемъ. Тѣмъ не менѣе, и это невполнѣ справедливо: г. Вонгродскій дѣлалъ все, что могъ. Онъ составилъ планы всѣхъ участковыхъ больницъ, сдѣлалъ смѣты предполагаемыхъ расходовъ по постройкѣ этихъ больницъ, отослалъ всѣ эти свои работы на утвержденіе высшему начальству. На постройку Амгинской больницы уже пришло разрѣшеніе и уже были сдѣланы торги. И работаетъ г. В-ій одинъ, т. к. у него пока еще нѣтъ помощника. Утвердятся всѣ планы и смѣты, построютъ больницы и работа пойдетъ далѣе.

Не виноватъ г. В—iй и въ томъ, что въ Якутскъ нt хотятъ ѣхать ни врачи, ни фельдшера, что нѣкоторые участки по сіе время остаются безъ врачей и что нѣтъ разъѣздного врача. Поневолѣ приходится и участковымъ врачамъ, и фельдшерамъ, и самому г. В—му выбиваться изъ силъ въ непосильной работѣ. Поневолѣ приходится г. Наймарку, участокъ котораго начинается отъ самаго города, исполнять обязанности разъѣздного врача, если 2—3 участка постоянно находятся безъ врачей. Донесутъ-ли объ эпидеміи или эндеміи, требуется-ли врачъ для судебно-медицинскаго вскрытія, или для ревизіи фельдшерскихъ пунктовъ, — нужно же кого либо послать изъ врачей! Не виноватъ и г. Наймаркъ, если на его долю падаютъ всѣ эти, вѣроятно, не совсѣмъ пріятныя для него путешествія; не виноватъ въ этомъ и кто-либо другой, т. к. замѣнить г. Наймарка для такихъ порученій не кѣмъ, вслѣдствіе отдаленности другихъ участковыхъ пунктовъ отъ города.

Г—нъ Бикъ добросовѣстный труженикъ, снискавшій себѣ большую популярность среди населенія своего участка. Онъ живетъ въ Амгѣ, гдѣ у него устроена амбулаторія для приходящихъ больныхъ, а по вызову онъ совершаетъ разъѣзды къ больнымъ.

Въ данное время ни участковые врачи, ни г. В—ій не могутъ придерживаться ни разъѣздной, ни стаціонарной системы. Приходится пока приноравливаться къ условіямъ и обстоятельствамъ. Пришелъ больной на пунктъ, надо помочь ему; позвалъ къ себѣ — надо ѣхать; получилось извѣстіе объ эпидеміи или эндеміи — надо врачу спѣшить туда и разсылать фельдшеровъ; появились случаи оспы, — надо немедленно ѣхать провѣрять оспенниковъ и разсылать фельдшеровъ для вакцинацій и ревакцинацій. Вотъ почему участковому врачу приходится то сидѣть на пунктѣ, то самому ѣздить по участку, то посылать фельдшеровъ. Что же тутъ страннаго, что со всѣмъ этимъ согласенъ г. Вонгродскій?

Я не могу согласиться и въ томъ, что г. Вонгродскій толчетъ лишь воду въ ступѣ. Эти сотни слѣпыхъ и слѣпнувшихъ бѣдняковъ, которымъ онъ далъ зрѣніе, — развѣ это пустяки? Эта хорошая постановка дѣла въ лѣчебницѣ Краснаго Креста «для бѣдныхъ» — развѣ это похоже на толченіе воды въ ступѣ?

Пріѣхалъ онъ въ Якутскъ 3 года тому назадъ и засталъ во всемъ Якутскомъ округѣ двухъ врачей: городового (онъ же былъ и за окружнаго) и больничнаго; оба они не имѣли ни малѣйшаго понятія о Якутской области и о мѣстныхъ условіяхъ, и г. В—му пришлось одному изслѣдовать ихъ, выбирать мѣста для врачебныхъ и фельдшерскихъ пунктовъ, проектировать лѣчебницы, составлять на нихъ смѣты и исполнять массу кропотливой канцелярской работы. При такихъ условіяхъ можно, пожалуй, удивляться только тому, что за эти годы организація медицинскаго дѣла сдѣлала такой шагъ, какъ никогда за все время ея существованія.

Сабунаевъ.

«Восточное обозрѣнiе» №223, 7 октября 1900

Якутскъ. Грабежи и убійства — таковы новости нашего заброшеннаго угла. Поимка грабителей и убійцъ только тогда и бываетъ удачной, когда они сами отдаются въ руки властей, или когда ихъ ловятъ сами обыватели. Не подумайте, однако, что полиція бездѣйствуетъ. Чтобы не быть голословнымъ, разскажу вамъ одинъ случай. Конечно, вы вѣроятно знаете, что ночную охрану у насъ относятъ казаки. Однажды обходъ наткнулся на пьянаго человѣка и забралъ въ часть. Просидѣлъ онъ тамъ ночь, а на другой день за безписьменность его посадили въ тюрьму, гдѣ продержали его двѣ недѣли и постановили отправить его въ управу на мѣсто водворенія. Это было бы конечно въ порядкѣ вещей. Но татаринъ былъ не безписьменный. Еще въ части онъ заявилъ, что у него есть паспортъ, который остался у скопца, гдѣ онъ служитъ работникомъ. Стоило только справиться или отправить для провѣрки къ его хозяину (12 верстъ отъ города, Марха). Но его отправляютъ за сто верстъ на обывательскихъ лошадяхъ. Татаринъ, проѣзжая черезъ Марху, паспортъ взялъ и съ паспортомъ для отлучки на работы, срокъ котораго еще не истекъ и вполовину, идетъ подъ конвоемъ за безпаспортность...

Недавно въ мѣстную гражданскую аптеку забрался воръ. Услышавъ шорохъ, аптекарь проснулся и, увидавъ въ своей комнатѣ посторонняго человѣка, спросилъ: тебѣ что? Какъ ты сюда попалъ? — Меня служитель пустилъ, я за лѣкарствомъ. — А, ну пойдемъ. Но едва вышли въ аптеку, какъ ночной гость бросился къ окну, вышибъ раму, но былъ все-таки пойманъ. Когда его связывали, онъ пытался было достать ножъ. При немъ нашли заряженный револьверъ. Онъ оказался солдатомъ изъ мѣстной команды.

Казаки и команда такимъ образомъ составляютъ вполнѣ надежный элементъ въ нашемъ Якутскѣ. Надо замѣтить, что это не первый случай участія солдатъ въ героическихъ похожденіяхъ. Такъ, недавно одинъ солдатъ, имѣющій молодую красивую жену, изнасиловалъ безобразную семидесятилѣтнюю старуху. Надо отдать справедливость начальнику команды, онъ не смотритъ сквозь пальцы и поблажекъ не даетъ, но въ томъ то и дѣло, что даже ретивая строгость ни къ чему не приведетъ, когда общій фонъ якутской жизни позволяетъ совершенно безнаказанно совершаться возмутительнѣйшимъ явленіямъ. Такъ, напримѣръ, въ Намскомъ улусѣ одинъ тойенъ — чуть подвыпившій, — взялъ чужую жену за руки и держалъ при свидѣтеляхъ на огнѣ камелька ея руки до тѣхъ поръ, пока онѣ не обуглились... Спустя два мѣсяца дѣло однако дошло до свѣдѣнія суда. Въ другомъ улусѣ просвѣщенный тойенъ, читающій русскихъ публицистовъ, большой поклонникъ великихъ завѣтовъ автора «Когда же придетъ настоящій день» и на словахъ послѣдователь идей Льва Толстого въ томъ, что любовь побѣдитъ міръ, — словомъ человѣкъ весьма интеллигентный и молодой — бьетъ своихъ рабочихъ, топчетъ ногами, причемъ послѣднимъ способомъ вразумляетъ даже свою жену. Своими звѣрскими выходками онъ вывелъ наконецъ изъ терпѣнія своего тестя и тотъ его выгналъ. Втеченіе цѣлаго мѣсяца охраняли они свой домъ отъ пришествія родного человѣка. День и ночь стояло на караулѣ около 20 человѣкъ и громъ гигантской колотушки раздавался грознымъ эхомъ по горамъ, какъ подъ Ледисмитомъ... Въ концѣ концовъ они помирились, кажется.

Но не только тойоны, но и сермяжный людъ при случаѣ выказываетъ необыкновенную жестокость. Особенно это замѣтно тамъ, гдѣ патріархальный строй уступаетъ мѣсто новымъ вѣяніямъ культуры, гдѣ слѣдовательно ослабляется узда, налагаемая нравами, и «природа» является обнаженной и освобожденной отъ всякихъ условностей. Особенно этимъ отличаются олекминскіе якуты. Эти устраиваютъ формальныя облавы на проходящихъ людей. Бѣднякамъ, заработавшимъ свой скромный кусокъ во время ярмарки на паузкахъ, часто приходится разставаться со своимъ кускомъ и хорошо — если не съ жизнью. Дерзость и наглость этихъ якутовъ превосходятъ всякія ожиданія. Они охотятся на людей при свѣтѣ бѣлаго дня и на виду населенiя. Увѣренные въ полной безнаказанности, они преслѣдуютъ жертву вплоть до самой деревни, которая, если и увидитъ — то все равно не вмѣшается. Разсказываютъ, что въ Олекмѣ подъ вечеръ въ виду паузковъ, на берегу, четверо негодяевъ напало на прохожаго, возвращавшагося съ паузковъ, ограбили, убили его и скрылись. Въ прошломъ году послѣ пожара въ Витимѣ все населеніе приленское было встревожено слухами о томъ, что пожаръ устроенъ шпанкой, попортившій пожарныя машины. Вездѣ внизу ждали пришествія этой шпанки, складывали свои пожитки въ сундуки и прятали ихъ подальше. Паника охватившая населеніе, съ тревогой слѣдившее за каждымъ плотомъ, за каждымъ паузкомъ, — не пришла ли, молъ, шпанка поджигать и грабить, лучше всего рисуетъ полную безпомощность населенія предъ неблагонадежными элементами, а межъ тѣмъ намъ извѣстенъ не одинъ случай, когда мирныхъ обывателей разоряли изъ-за слишкомъ усердной исполнительности въ видахъ охраны.

У насъ ярмарка въ этомъ году прошла довольно скучно. Цѣны стояли высокія. Керосинъ — около 10 рублей за пудъ, сахаръ — не такъ значительно, но все же выше прошлогодняго. Крупчатка съ 15 рублей за куль поднялась до 17-и выше и, наконецъ, вовсе перестала продаваться въ ожиданіи вѣстей съ театра войны... Такъ, что было время, когда въ городѣ нельзя было купить крупчатки, хотя запасовъ много.

Любопытно постановленіе нашей управы относительно ярмарки. Въ былыя времена городъ нашъ взималъ довольно крупную сумму за простой у городского берега съ паузковъ и пароходовъ. По жалобѣ торговцевъ, министръ отмѣнилъ сборъ, разложивъ во все уменьшающейся прогрессіи съ такимъ расчетомъ, чтобы черезъ 10 лѣтъ эти поборы свелись на нѣтъ. Въ этомъ году истекъ срокъ послѣдняго взиманія дани. Чтобы принудить паузочниковъ къ воздаянію, наши многоумные отцы рѣшили не подпускать паузковъ къ городу. Можете себѣ представать великое огорченіе паузочниковъ и обывателей. Извольте, тратить 1½—2 рубля на извозчика къ осенней пристани (куда только и оставалось паузкамъ, пристать въ 7 верстахъ отъ города). Къ счастію, это продолжалось не долго и паузки приплыли къ самому городу.

«Восточное обозрѣнiе» №230, 15 октября 1900

Якутскъ. Мы съ нетерпѣніемъ ждемъ съ нѣкотораго времени открытія у насъ, въ Якутскѣ, Русско-Китайскаго банка, такъ какъ совершать банковыя операціи въ здѣшнемъ казначействѣ становится дѣломъ весьма затруднительнымъ и, по меньшей мѣрѣ, довольно непріятнымъ. Вопреки циркуляра министра финансовъ, которымъ требуется быстрое и точное исполненіе требованій публики и вѣжливое обращеніе съ нею, въ казначействѣ приходится ждать по три и по четыре часа, а то и болѣе. О вѣжливости и предупредительности чиновъ казначейства и толковыхъ объясненіяхъ по банковымъ операціямъ, а также и чистотѣ помѣщенія, и говорить нечего. Нерѣдко изъ иркутскаго отдѣленiя государственнаго банка возвращаются фальшивыя деньги, даже сдѣланныя отъ руки (напр. сто рублеваго достоинства), или купоны, которые не подлежатъ оплатѣ, но которые благодаря, конечно, невнимательности, были приняты якутскимъ казначеемъ. Недавно возвращено ихъ сразу на 1750 рублей.

Послѣднее обстоятельство, намъ кажется, имѣетъ очень серьезное общественное значеніе, ввиду того, что фальшивыя деньги, такъ легко попадающія въ казначейство черезъ руки компетентныхъ въ распознаваніи ихъ чиновниковъ, столь же легко могутъ быть выпущены и въ обращеніе среди публики, которая, по большей части, различать фальшивыя деньги отъ настоящихъ не умѣетъ. Въ особенности же рискуютъ въ данномъ случаѣ остаться при печальномъ интересѣ совершенно темные якуты.