«Сибирь» №13, 30 апрѣля 1878

Препровожденіе ссыльныхъ. Ссыльно - поселенцы въ Якутскую область, отъ Иркутска провожаются обыкновенно крестьянами. Такимъ образомъ, сопровожденіе и конвоированіе арестантовъ составляетъ нѣкоторымъ образомъ родъ натуральной повинности. Обыкновенно крестьяне селенія или цѣлой волости отдаютъ эту повинность на подрядъ. Два или три крестьянина за извѣстную плату соглашаются цѣлый годъ за все общество провожать арестантовъ отъ участка до участка. Обязанность этихъ подрядчиковъ въ общихъ чертахъ состоитъ въ слѣдующемъ: они должны доставлять лошадей для багажа арестантовъ и для нѣкоторыхъ больныхъ и провожать ихъ до слѣдующаго участка, а, главнымъ образомъ, все почти время подряда находиться подъ судомъ, а иногда нѣкоторое время посидѣть и въ тюрьмѣ за опущеніе и побѣгъ арестантовъ. Дѣло въ томъ, что партіи ссыльныхъ изъ Иркутска въ Якутскъ идутъ почти еженедѣльно. Провожаетъ ихъ 2 или 3 крестьянина, одинъ ѣдетъ впереди съ бумагами, а другой сзади, съ арестантскимъ багажемъ. Партія иногда состоитъ человѣкъ изъ 80, а иногда и болѣе. Бѣжать изъ этой партіи — возможность полнѣйшая. Побѣги весьма нерѣдки, за каждый побѣгъ арестанта отвѣчаетъ одинъ и тотъ же крестьянинъ, но каждый побѣгъ влечетъ за собою неизбѣжное „дѣло объ опущеніи, или побѣгѣ арестанта такого то“. Недавно однимъ засѣдателемъ собрано было около десятка дѣлъ объ опущеніи арестантовъ, и по всѣмъ этимъ дѣламъ подсудимымъ оказался одинъ и тотъ же крестьянинъ. Въ началѣ года одно общество крестьянъ хотѣло отдать эту повинность новымъ подрядчикамъ; но когда новые подрядчики — крестьяне узнали суть дѣла, т. е. то, что имъ надо быть подъ судомъ, а можетъ быть и сидѣть въ тюрьмѣ, — они отказались. Пришлось обратится къ старымъ, которымъ это дѣло уже хорошо извѣстно.

СИБИРСКАЯ ГАЗЕТА №24 от 9 августа 1881 г.

Якутскій корреспондентъ «Русскихъ Вѣдомостей» такъ рисуетъ жизнь политическихъ ссыльныхъ въ одномъ изъ отдаленнѣйшимъ городковъ Якутской области, — въ Средне-Колымскѣ: «Чуть не 11 тысячъ верстъ, говоритъ онъ, отдѣляютъ этотъ городокъ отъ Москвы. Ссыльные живутъ въ немъ вмѣстѣ съ туземцами, страдающими, по большей части, разнаго рода заразительными болѣзнями, начиная съ сифилиса и кончая паршой. Въ одной маленькой, вонючей и мерзѣйшей конуркѣ помѣщаются человѣкъ 5—6, не считая собакъ, которыхъ, кстати сказать, больше чѣмъ людей, такъ какъ это единственное, по мѣстнымъ условіямъ, годное для упряжи животное. И за такой уголокъ, который и то можно достать только путемъ просьбъ или по протекціи кого-либо, приходится платить не менѣе трехъ рублей. Если же какому-нибудь счастливцу удается достать отдѣльную холодную квартиру, то это обходится ужасно дорого. За обыкновенный срубъ въ одну комнату, безъ крыши, съ бумажными окнами лѣтомъ и льдинами зимой, лишенный всякихъ удобствъ, безъ мебели и дровъ, приходится платить 3 р., а сажень дровъ стоитъ теперь 8 р.; въ мѣсяцъ же уйдетъ ихъ не менѣе какъ на 5 р. Найдя себѣ пріютъ, приходится позаботиться о пріисканіи пищи, т.е. рыбы или мяса. Другихъ продуктовъ тамъ почти и нѣтъ. Поиски эти сопряжены съ величайшими трудностями, даже и при содѣйствіи администраціи, такъ какъ уловъ рыбы много лѣтъ уже самый плохой, а мясо, вслѣдствіе многолѣтнихъ эпидемій на скотъ, рѣдко и бываетъ. Все остальное уже по самой дороговизнѣ своей недоступно. Хлѣбъ теперь, напр. (понизившійся при томъ въ цѣнѣ) 5 р. пуд., мясо пудъ — 4 р., рыба — 3 р., кирпичный чай — 4 р., табакъ черкасскій, т.е. махорка — 1 р. фун., сахаръ — 1 р. фун., мыло — 1 р. фун., листъ бумаги — 5 к., иголка — 5 к. Надо замѣтить еще, что такія цѣны бываютъ только въ то время, когда наѣзжаютъ купцы изъ Якутска; въ прочіе же 8 мѣсяцевъ цѣна на все дѣлается баснословной: кирпичный чай доходитъ до 6 р. за штуку и болѣе, махорка до 2 р., свѣчи до 1 р. 50 к. за фунтъ. А между тѣмъ до октября прошлаго года ссыльные не получали никакого пособія. Съ октября начали получать по 10 р. 30 к. въ мѣсяцъ. При полученіи же какихъ-либо суммъ изъ дому, выдача пособія прекращается. Уплативъ за квартиру 3 р., остается 7 р. 30 к., — что съ ними подѣлаешь? Купить хлѣба въ день на 25 к., нужно потратить 7 р. 50 к., — откуда же достанешь на остальное? Если же рѣшиться жить безъ хлѣба, то все таки не удовлетворишься 7 р. 30 к. Каждый мѣсяцъ нужно: 21/2 п. мяса — 10 руб., чаю полкирпича — 2 руб., на стирку бѣлья — 1 р. 50 к. и при всемъ этомъ 3 пуд. Рыбы 9 р., не говоря уже о другихъ предметахъ. Очевидно, что ссыльному приходится жить впроголодь. Ему немудрено въ одинъ прекрасный день — или умереть съ голоду, или заболѣть голоднымъ тифомъ. Все это не можетъ не отразиться и на душевномъ состояніи ссыльныхъ. Болѣе слабые, которыхъ пока двое, начинаютъ запивать свое горе виномъ. Переводъ изъ Средне-Колымска въ такіе города, какъ Красноярскъ или Минусинскъ и т.п., кажется благодѣяніемъ; 3—4 года жизни въ Средне-Колымскѣ — равносильно полному одичанію. Но жизнь городскихъ ссыльныхъ все-таки еще можетъ считаться прекрасной въ сравненіи съ жизнью ссыльныхъ въ улусахъ. Объ этихъ несчастныхъ, заброшенныхъ въ удаленные отъ всякаго средоточія людей «наслеги», много говорить нечего. Одно уже это слово — «наслегъ» достаточно объясняетъ ужасъ того положенія, въ которое поставленъ всякій, живущій въ юртѣ вмѣстѣ съ якутомъ, среди лѣсовъ и болотъ, за нѣсколько десятковъ и сотенъ верстъ отъ всякаго другаго жилья. Нужно громадную силу воли и характера, чтобы сохраниться въ цѣлости и не быть искалѣченнымъ нравственно и физически. Въ случаѣ болѣзни, что легко возможно при мѣстныхъ условіяхъ, ссыльный рискуетъ умереть безъ всякой помощи. «Хранители народнаго здравія», въ лицѣ двухъ фельдшерскихъ учениковъ, — одинъ — выслужившійся солдатъ считается здѣсь вмѣсто врача, а другой — мальчишка, хотя и окончившій фельдшерское училище, — ничего не понимаютъ въ медицинѣ. Одному изъ ссыльныхъ, нѣкоему Зеникову, предстоитъ уже такая участь. Онъ заболѣлъ злокачественной angіn'ой, и вотъ уже 8 мѣсяцевъ какъ раны все болѣе и болѣе разъѣдаютъ гортань и скоро, быть можетъ, настанетъ конецъ его страданіямъ. Лекарствъ же, которыми можно было бы оказать кое-какую помощь, достать негдѣ; нечего дѣлать, приходится безропотно глядѣть на смерть ближняго». („Русск. Вѣд.“ № 188).

 

«Восточное обозрение» №19, 5 августа 1882.

Якутскъ (корресп. «Восточн. Обозр.»). Въ виду особаго значенія штрафнаго вопроса и предполагаемаго исправительнаго вліянія ссылки, обратимъ вниманіе на жизнь нашихъ якутскихъ сосланныхъ. Всѣхъ ссыльныхъ административныхъ въ настоящее время въ Якутской области находится около 60 человѣкъ, изъ нихъ 6 находятся въ самомъ Якутскѣ, а остальные разселены по разнымъ улусамъ Якутскаго округа или же влачатъ свое жалкое существованіе въ г.г. Верхоянскѣ и Колымскѣ. Жить въ Якутскѣ еще кое-какъ можно, но въ Верхоянскѣ и Колымскѣ уже не жизнь, а только одно мученіе. Пункты эти крайне малонаселенны и унылы, заработковъ никакихъ; на все дороговизна неслыханная (пудъ ржаной муки недавно продавался въ Колымскѣ по 9 рублей; цѣны взяты изъ «Сиб. Газ.»). При отсутствіи заработковъ, большей части ссыльныхъ въ названныхъ городахъ приходится существовать исключительно на одно пособіе отъ казны, а его, надо сказать, не хватаетъ даже на удовлетвореніе самыхъ первыхъ потребностей невзыскательнаго желудка. Голодъ, хотя и не постоянный, вещь, какъ извѣстно, довольно непріятная; но еще хуже, когда къ нему присоединяется голодъ духовный и нравственный. Этотъ голодъ для человѣка образованнаго во сто кратъ невыносимѣй перваго, а между ссыльными конечно есть и такіе. Не получая по нѣскольку мѣсяцевъ никакихъ извѣстій извнѣ (почта изъ Якутска въ Верхоянскъ и Колымскъ отправляется только три раза въ годъ), живя внѣ событій и жизни, верхоянскіе и колымскіе ссыльные, конечно, мало-по-малу приходятъ въ состояніе полнѣйшаго одурѣнія и въ этомъ состояніи перестаютъ понимать не только окружающую ихъ жизнь, но даже самихъ себя. Объ одномъ изъ этихъ ссыльныхъ разсказываютъ напр., что онъ забылъ свою фамилію и, чтобы припомнить ее, обращался за содѣйствіемъ къ товарищамъ... Жизнь улусныхъ тоже неказиста. Улусные ссыльные живутъ больше поодиночкѣ, среди ни слова не понимающихъ по-русски якутовъ. Жить имъ приходится въ смрадныхъ якутскихъ юртахъ, нерѣдко, въ зимнее время, вмѣстѣ со скотомъ, а питаться якутскими блюдами — хаякомъ (нѣчто въ родѣ пахтанья изъ-подъ сметаны), тарой (кислое молоко) и ячменными лепешками. Многіе изъ улусныхъ ссыльныхъ начали заниматься хлѣбопашествомъ. Идетъ оно у нихъ ничего себѣ — сносно. Во всемъ терпѣніе и трудъ — великія силы. Но — обстоятельство, достойное вниманія, — они не имѣютъ права пріѣзжать въ г. Якутскъ для сбыта излишка производимаго ими хлѣба! ни шагу изъ мѣста жительства; въ противномъ случаѣ ослушника не замедлитъ постигнуть новая административная кара.

Недавно изъ-за стѣсненія свободы на Усть-Маѣ (слобода Якутскаго округа) случилось слѣдующее трагическое происшествіе. Проживавшій тамъ административно-ссыльный, бывшій студенть-медикъ харьковскаго университета, Бовбельскій, найденъ въ своей квартирѣ повѣсившимся. Покойный оставилъ записку, въ которой горько жалуясь на стѣсненіе, заявилъ, что онъ рѣшился отправиться въ такое мѣсто, гдѣ, по его представленіямъ, не можетъ существовать никакихъ обязательныхъ постановленій, а слѣдовательно и стѣсненія свободы разумнаго существа. Смерть Бовбельскаго жестоко поразила его товарищей по ссылкѣ. «Это, говорятъ они, наша общая судьба, если времена не измѣнятся къ лучшему». Другой ссыльный изъ рабочихъ, Павловъ, впалъ въ частное умопомѣшательство и находится теперь на излеченіи при якутской больницѣ. Интересно знать, помутятся-ли когда нибудь воды здѣшней Виөесзды затѣмъ, чтобы возвратить разсудокъ несчастному больному, или страданія его вѣчны?.. Вѣроятно Высочайше учрежденная коммиссія начнетъ пересмотръ дѣлъ объ административно-ссыльныхъ прежде съ Якутской области, ссылка куда для всѣхъ самое тягчайшее наказаніе.

Говорятъ, что Якутская область — страна курьезовъ, и это совершенно справедливо. Разсказываютъ, напр., что недавно полицейскій десятникъ таскалъ по домовладѣльцамъ г. Якутска подписку, чтобы эти послѣдніе отнюдь не осмѣливались держать у себя на квартирѣ такъ называемыхъ на оффиціальномъ языкѣ административныхъ ссыльныхъ... что это? усердіе не по разуму, или спасеніе отечества?!..

Сиб.газ. №22, 29 мая 1883.

Якутская область и якуты терпятъ не менѣе другихъ мѣстностей отъ притока ссыльнаго элемента. Но это общее правило имѣетъ свое исключеніе въ лицѣ политическихъ ссыльныхъ. Якуты не могутъ достаточно надивиться, за что присланы къ нимъ люди, которые не пьянствуютъ, не воруютъ, якутовъ не обманываютъ и не обижаютъ и за якутками не охотятся? Насколько же якуты цѣнятъ подобныя качества, видно изъ слѣдующаго. Въ замѣнъ воинской повинности они обязаны выдавать солдатскій паекъ каждому поселенцу. Политическіе ссыльные получаютъ въ замѣнъ пайка кормовыя деньги отъ казны. Когда Линевъ хотѣлъ перепроситься изъ Ходарскаго, а Тютчевъ изъ Жехсогонскаго наслеговъ въ другое мѣсто, то мѣстное населеніе, имѣя въ перспективѣ получить на ихъ мѣсто обыкновенныхъ посельщиковъ, предложило выдавать имъ отъ себя паекъ (сверхъ казенныхъ денегъ), только бы они не уходили.

«Сибирская газета» №52, 29 декабря 1885

Якутскъ. Одинъ ученый, недавно прибывшій въ Якутію, обозрѣвая страну варваровъ (нужно замѣтить, что эпитетъ этотъ употребленъ имъ лишь въ послѣднее время — послѣ того, какъ его напугали коровы), — очень жалѣя якутовъ, пообѣщалъ избавить ихъ отъ поселенцевъ, называя послѣднихъ крокодилами и проч. любезными названіями, обѣщалъ, впрочемъ, устроить и школы. Якуты очень обрадовались, но чему — увидите. Теперь они приподняли головы на дюймъ, ибо нашелся хоть единственный въ области человѣкъ, который пожалѣлъ ихъ и коснулся самаго насущнаго вопроса, вопроса жизни или смерти. Ежедневно якуты надоѣдливо вопрошаютъ съ улыбочкой; «ну что, нѣтъ-ли ыяха (указа), чтобъ поселенцы убирались изъ ночлеговъ (такъ приказано писать и говорить, а не наслегъ)». Да что вы все о поселенцахъ только толкуете, сказано же вамъ еще, чтобы заводиться школами! При словѣ «школа», улыбочка моментально исчезаетъ, и лицо становится постнымъ. Да! школа бѣльмо на глазу. Расходы на школу большіе: нужно содержать пансіонеровъ (мальчиковъ 25—30, а каждый стоитъ отъ 60—70 руб.), нуженъ ремонтъ, учебныя пособія, жалованье учителю, содержаніе служителя, да и самое зданіе что стоитъ. А результатъ каковъ же? Мальчики еле читаютъ, съ варварскимъ произношеніемъ, русскую книгу; на якутскомъ же языкѣ книгъ никакихъ нѣтъ, были ранѣе переводы богослужебныхъ книгъ, но и эти теперь совершенно перевелись, научаются царапать слова по-русски на бумагѣ рыжими чернилами (теперь строго преслѣдуется писаніе квасомъ) шиворотъ — на выворотъ; ариөметику, по выходѣ изъ школы, черезъ полгода, забываютъ, — и все это послѣ пяти—шести лѣтняго сидѣнія въ школѣ и послѣ чувствительнаго облегченія общественнаго кармана. Въ средѣ наличнаго состава народныхъ учителей нѣтъ совсѣмъ людей, получившихъ спеціальную подготовку и даже какое бы то ни было образованіе; всѣ закончили курсъ наукъ на первомъ классѣ прогимназіи или бывшаго уѣзднаго училища, да и это еще слава Богу! Нужно было найти учителя для С.-В. школы. Весь городъ обыскали, нѣтъ да и только учителя; наконецъ согласился ѣхать туда «жалкій потомокъ славныхъ предковъ», обучавшійся грамотѣ еще при розгачахъ.

Что касается поселенцевъ, то они совсѣмъ одолѣли якутовъ, которымъ приходится пребывать постоянно на военномъ положеніи. Поселенцы изъ русскихъ еще ничего, а то вотъ Керимы-Бурханы окончательно пустятъ наслеги по міру: чуть гдѣ они завелись, сейчасъ пойдетъ кража скота, подломъ амбаровъ и т. п. художества. Эти Керимы-Бурханы нынѣ стали объѣзжать юрты подъ предлогомъ — собирать хлѣбъ и молоко и прочее съѣдобное, а цѣль у нихъ совсѣмъ другая: узнать положеніе мѣстности, строеній, разсмотрѣть гдѣ пасется скотъ (скотъ ходитъ здѣсь безъ пастуха). Якутъ отдаетъ имъ все лучшее, что есть у него, даже послѣдній запасъ провизіи, а самъ затѣмъ кормится корой и травами, сушеными на зиму. Поселенцы изъ русскихъ держатся другой тактики. Поселенецъ говорить: иду на пріиска, давайте билетъ и деньги, а не то кормите и одѣвайте, какъ слѣдуетъ, и въ словахъ его звучитъ угроза. Якуты рады и живо пишутъ билетъ для отхода на пріиска (строго запрещено давать билеты въ городъ) и выдаютъ деньги на дорогу, — поселенецъ въ разсчетѣ не ошибется. Ну, избавились, слава Богу! Глядишь, а Непомнящаго или Безъимяннаго, пожуировавшаго въ городѣ, опять препровождаютъ обратно въ наслегъ съ прочетомъ, такъ сказать, съ грамотой, предписывающей болѣе не выпускать изъ наслеговъ и отдачу подъ надзоръ общества за нѣкоторыя еще недоказанныя дѣянія. Опять горе якуту и война. Такихъ увольненій на пріиска и отправокъ съ прочетомъ можетъ случиться въ году нѣсколько разъ и за каждый разъ убытокъ и убытокъ. Никакъ не могутъ спровадить куда нибудь болѣе тяжкихъ наслѣдниковъ, какъ называютъ вообще поселенцевъ. Было нѣсколько попытокъ судебнымъ порядкомъ переселить болѣе одолѣвшихъ наслѣдниковъ, но дѣло прогорало...

Послѣ этого понятно, что якутъ не могъ радоваться живому слову участія и сожалѣнія, когда слово касалось поселенца.                          С—ъ.

"Сиб.Жизнь" №6. 1899

Нижнеколымскъ. (Тяжелая повинность). Содержаніе ссыльно-поселенцевъ въ Нижне-Колымскѣ лежитъ на обязанности двухъ обществъ: мѣщанскаго, насчитывающаго 90 окладныхъ работниковъ, и якутскаго — 16 окладныхъ работниковъ. Эти два общества, помимо казенныхъ общественныхъ повинностей, выраженныхъ годовой цифрой оклада съ души отъ 7 до 10 рублей, обязаны нести расходы на содержаніе 8 поселенцевъ, по самому умѣренному разсчету, т,е. считая жизненные продукты по средней цѣнѣ, въ суммѣ 494 рубля въ годъ. Кромѣ того нерѣдко поселенцы входятъ въ сдѣлку съ обществами, взимая отступное отъ 50 до 60 рублей, съ условіями впредь не предъявлять никакихъ требованій обществамъ; на самомъ-же дѣлѣ, истративъ отступное, ссыльно-поселенецъ снова требуетъ для себя полное годичное содержаніе, и, конечно, получаетъ. Отказъ невозможенъ, ибо населеніе боится поселенцевъ, угрожающихъ насиліемъ и убійствомъ.    («В. Об.»).

Сахалинская каторга въ Якутской области.

(Вниманію сибиряковъ депутатовъ въ Гос. Думѣ).

«Сибирская мысль» №126, пятница, 30 марта 1907 г.

Объ отмѣнѣ каторги и ссылки въ Сибирь вопросъ поднятъ давно. Общественное мнѣніе всегда было за отмѣну.

Печать всѣхъ направленій, кажется, безъ исключенія, высказывалась за отмѣну и, въ особенности, за отмѣну Сахалинской каторги.

Даже дореформенный Государственный совѣтъ давно высказывался въ томъ-же духѣ. Не смотря на все это, вопросъ о сахалинской каторгѣ тормозился до послѣдняго времени, тормозился сахалинской администраціей, которая упорно не желала созвать предложенную свыше комиссію для обсужденія дѣла о переустройствѣ острова.

Ускорили это дѣло разбойники и японцы, что и отмѣчено въ опредѣленіи Государств. совѣта въ 1906 году. Японцы, получившіе южную часть Сахалина, выразили категорическое нежеланіе имѣть сосѣдкой каторгу, а разбойники сожгли всѣ тюрьмы, канцелярію губернатора и вырѣзали много народа, цѣлыя деревни (Ванги напр.) Фактически каторга упразднилась еще при японцахъ. Содержавшіеся въ кандальной тюрьмѣ въ с. Рыковскомъ были казнены, а остальные эвакуированы. Значительный процентъ разбѣжался по острову и материку.

Оставшіеся въ рукахъ русскихъ властей по эвакуаціи были отправлены въ Читу, Нерчинскъ, и т. д. Кромѣ того, многимъ удалось получить того или иного видъ паспорта въ Хабаровскѣ для свободнаго проживанія. При томъ хаосѣ, какой существовалъ, никакая регистрація не была возможна. Такимъ образомъ, каторга и ссылка на поселеніе на Сахалинѣ прекратились сами собой. И то и другое переносится и отчасти уже перенесено въ Якутскую область и является незаслуженной и ничѣмъ не вызванной карой для ея коренного населенія.

Мирной Якутской области угрожаетъ бѣдственная роль Сахалина. Болѣе полувѣка назадъ къ Россіи перешелъ дѣвственный, богатый островъ, а за это время, при содѣйствіи военно-тюремной администраціи, онъ является достаточно разореннымъ и обезславленнымъ. Лѣса повырублены, повыжжены, звѣри хищнически истреблены, всюду слѣды подземныхъ пожаровъ каменнаго угля. Инородцы разорены. Нѣтъ слѣдовъ благоустройства, даже нѣтъ необходимыхъ дорогъ.

Вѣсть о перенесеніи сахалинской каторги въ Якутскую область не могла не поразить, какъ громомъ, якутянъ, которые и раньше достаточно были запуганы поселенцами, отбывшими въ разныхъ мѣстахъ каторгу. Якутяне и раньше неоднократно возбуждали ходатайство объ избавленіи ихъ отъ ссыльнопоселенцевъ, раззоряющихъ и развращающихъ населеніе. И точно въ отвѣтъ на ихъ домогательства къ нимъ переводятъ «сахалинскую каторгу».

Все это могло произойти оттого, что якутская администрація очень небрежна въ данномъ случаѣ къ урокамъ прошлого, или же часто смѣняемые въ краѣ чиновники совершенно незнакомы съ краемъ, которымъ управляютъ, и не интересуются имъ. Это съ одной стороны, а съ другой — столичная бюрократія совсѣмъ не начитана въ тѣхъ вопросахъ, которые рѣшаетъ. Литература объ якутской области довольно обширна и разнообразна; въ ней можно было-бы почерпнуть много фактическихъ слѣдствій и историческихъ данныхъ, свидѣтельствующихъ о раззореніи и развращеніи цѣлыхъ районовъ якутскихъ поселеній уголовными ссыльными, изъ которыхъ добрая половина достигла полнаго нравственнаго паденія лишь благодаря каторгѣ и ссылкѣ. Организація каторжныхъ тюремъ и условій ссылки у насъ — помойная яма, клоака, откуда нѣтъ выхода и спасенія случайному преступнику, (ревность, запальчивость), убійцы, среди которыхъ такой большой процентъ людей просто больныхъ, а не порочныхъ! Развратившись окончательно въ каторжныхъ тюрьмахъ, отвыкнувъ отъ здороваго, нормальнаго труда, потерявъ человѣческій образъ и подобіе, тысяча людей разбрасываются среди мирнаго населенія. Въ Якутской области, на Ленскомъ плоскогоріи, въ Амгинскомь краѣ поселенцами были раззорены цѣлые улусы и наслеги татарами—конокрадами. Городъ Жиганскъ обязанъ окончаніемъ своего существованія сплотившейся, вооруженной шайкѣ каторжниковъ и поселенцевъ.

Мирный якутъ-скотоводъ до того озлобленъ противъ ссыльно—поселенцевъ, что рѣшается иногда на репрессивныя мѣры, чтобъ отдѣлаться отъ водвореннаго на жительство поселенца. Ему предлагаютъ убраться по добру по здорову и даютъ на это средства, но денегъ иногда поселенцы требуютъ слишкомъ большую сумму, непосильную для якутовъ, и, тогда часто бываетъ, что отдавъ всѣ свои сбереженія, одежду, продовольствіе и отправивъ поселенца, они догоняютъ его въ тайгѣ, убиваютъ и забираютъ обратно все данное на дорогу.

Итакъ ссыльно-поселенцы, отбывшіе каторгу, являются не только опаснымъ, нежелательнымъ элементомъ для населенія якутской области, но и прямо бичемъ. И это въ мѣстности съ сравнительно густымъ населеніемъ. Въ такихъ округахъ, какъ Колымскій и Верхоянскій поселенецъ является еще и лишнимъ ртомъ для полуголоднаго населенія и тамъ его положеніе бѣдственное и трагическое. Ѣсть нечего, заработка нѣтъ и бѣжать некуда, нѣтъ физической возможности.

«Каторгу назначено основать въ сѣверныхъ округахъ», т. е. въ Верхоянскомъ и Колымскомъ? А, какъ слышно, людей уже шлютъ въ Вилюйскій и Якутскій округа. Ссылаются куда попало и какъ попало, т. к. работы не сооружены, тюрьмы не построены, ничто не организовано... Да и для того, чтобъ осуществить неосуществимое въ этомъ краѣ надо особыя энергію, сочувствіе, умѣнье и опытность въ этомъ дѣлѣ со стороны администрацій областной якутской и тюремнаго вѣдомства, которыя, конечно, должнаго представленія о бытовыхъ, топографическихъ и иныхъ условіяхъ якутской области и понятія не имѣютъ. Да, кромѣ того для организаціи реформированной каторги и работъ нужны милліоны денегъ, а ихъ нѣтъ и, пока тянутся «отписка», «переписка» и «справки», населенные южные округа области наводнятся зловреднымъ элементомъ, являющимся предметомъ озлобленія и зародышемъ вражды къ намъ среди дружественныхъ и мирныхъ якутовъ, вѣрнѣе якутятъ т. к. въ якутской области ассимиляція русскихъ и якутовъ издавна разлилась широкой волной.

Полярный сѣверъ имѣетъ всѣ данныя для развитія промышленности, особенно каменноугольной; онъ нуждается въ пригодныхъ рабочихъ рукахъ, тамъ территорія мало населена и могла бы имѣть примѣненіе и значеніе «рабочая колонія», гуманно и культурно обставленная, такъ чтобы человѣку работать былъ бы смыслъ, интересъ, а вдали виднѣлся бы лучъ свѣта, возвратъ къ жизни... Но вѣдь для этого надо переродиться бюрократіи, надо разжиться деньгами правительству... Надо сперва соорудить: 1) пути сообщенія, 2) общежитія, 3) доставку всего необходимаго!.. А потомъ трактовать о ссылкѣ людей въ сѣверные округа Якутской области. Теперь же «сахалинская каторга» въ якутской области имѣетъ значеніе казни для мѣстнаго населенія и отдачи страны на раззореніе. Достаточно примѣра, какъ каторга раззорила сахалинскихъ инородцевъ: тунгусовъ, гиляковъ, айновъ. Какъ каторжный режимъ раззорялъ естественныя богатства острова! Неужели Якутская область обречена на то же? Неужели сибирскіе депутаты въ Государственной Думѣ не въ силахъ будутъ отстоять край отъ указаннаго злополучія?

М. Сулима. (Сулима—Дмитриева Мария Георгиевна)

   Послѣдняя партія политическихъ ссыльныхъ, прибывшая въ Якутскъ 9 іюля, состояла изъ 51 человѣка. Приводимъ списокъ политиковъ, съ указаніемъ мѣста, гдѣ они были арестованы.

   Мастепановъ Антонъ и Гуменикъ Шлейме изъ Прилукъ, Полтавской губ.; Неклюдовъ Ал—ѣй изъ Москвы; Зензиновъ Владиміръ изъ Петербурга; Хватъ Беньяминъ, Мессихъ Абрамъ, Козловъ Гр., Штернгерцъ Шахно — изъ Николаева; Осатьянъ Мих. изъ Батума; Пашковскій Игнатъ, Витесъ Пинкусъ, Каменей Бенціанъ, Шнейдерманъ Мотель, Теплицкій изъ Одессы; Таратута Рухля, Коганъ Абрамъ — изъ Кіева; Тишлерманъ, Кунсть, Райгородскій, Зельянскій, Франкфуртъ Іосель, Дайчъ, Капланскій — изъ Бѣлостока; Мѣрниковъ Зинов. — изъ Ростова на Дону; Ремизовъ Михаилъ, — изъ Тулы; Виноградовъ — изъ Твери; Порцигъ Германъ — изъ Казани; Лаптевъ Григорій — изъ Харькова; Бромбергъ Аногъ, Энгель Бумбергъ Екат. — изъ Риги; Бѣлько Станиславъ, Пацвъ — изъ Варшавы; Иваницкіе Романъ и Станиславъ, Адамскій Янъ, Рендзинскій, Путюркевичъ (2 брата), Мѣшковскій, Скробишевскій — изъ Плоцка; Воронцовъ Генн., Головинъ Мих. — изъ Тарусы Калужск. губ.; Ивановъ Ал-ръ, Борецковъ Пр., Орловъ Вас. — изъ Владивостока; Скомороховъ Мих. — со станц. Зима Сибирск. ж.д.; Щербаковъ Мих. — изъ Иркутска; Решетниковъ — изъ Усолья; и Хутовъ Них. изъ Нерчинска.

По профессіямъ прибывшіе раздѣляются на рабочихъ —34 челов., учащихся — 2, народныхъ учителей — 2, солдатъ — 2, казаковъ — 1, чертежникъ — 1, фармацевтъ — 1, конторщикъ — 1, приказчикъ — 1. Объ остальныхъ 6 чел. сведѣній не получено. Средній возрастъ для 37 изъ прибывшихъ — 23 года, минимальный возрастъ 16 лѣтъ (трое) и максимальный 68 (одинъ).

    41 чел. сосланы всего на 169 лѣтъ и, кромѣ того, 7 — на вѣчное поселеніе (по суду, за пропаганду въ войскахъ) 9 чел. идутъ въ ссылку 2-ой разъ, одинъ 3-й разъ и одинъ 7-й разъ.

Партійный составъ: 16 соціалистовъ революціонеровъ, 13 анархистовъ — коммунистовъ,  10 — партіи польскихъ соціалистовъ, 6 соціалъ демократовъ, 5 безпартійныхъ, и 1 — анархистъ индивидуалистъ. Почти всѣ прибывшіе разосланы по ближайшимъ селамъ, 6 человѣкъ отправили въ Вилюйскъ. Прибывшимъ: Воронцову Г., Головину М., Зензинову В., Иваницкому В., Мессиху А., Неклюдову А., Пашковскому И., мѣстнымъ мировымъ судьей, по порученію Иркутскаго, было предъявлено обвиненіе въ покушеніи на побѣгь изъ тюрьмы посредствомъ подкопа (309 ст. улож. о наказ.). Покушеніе было совершено въ Александровской пересыльной тюрьмѣ. Подкопъ, ведшій за ограду тюрьмы, былъ обнаруженъ по доносу политическаго же пересыльнаго Ивана Говоруна. Ив. Говорунъ арестованъ въ 1906 г. въ г. Прилукахъ Полт. губ., долженъ прибыть въ Якутскъ со второй лѣтней партіей,

«Якутскiй край» № 14, 23 августа 1907 г.

г. Иркутскъ. 5-го іюля въ военно-окружномъ судѣ разбиралось при закрытыхъ дверяхъ дѣло бывшаго студента Н.П. Брусенина. Приговоромъ суда признанъ виновнымъ по 126 ст. и осужденъ съ лишеніемъ всѣхъ правъ состоянія въ ссылку на поселеніе.

18-го іюля въ томъ же судѣ приговоромъ осужденъ по 126 ст. и 132 ст. гражданскій фельдшеръ Н.Е. Олейниковъ въ ссылку на поселеніе, съ лишеніемъ всѣхъ правъ состоянія.

Защищалъ обоихъ прис. пов. Разумовскій, начинающій заслуживать репутацію, какъ хорошаго защитника, по политическимъ дѣламъ, въ особенности въ военно-окружномъ судѣ.

Въ половинѣ августа предполагается что выйдетъ осенняя партія ссыльныхъ въ Якутскъ.

«Якутскiй край» № 20, 13 сентября 1907 г.

12 сентября въ Якутскъ прибыла партія политическихъ ссыльныхъ: Святославъ Телеховскій, Живаго Иванъ и Новоходко Антонъ - изъ Кіева; Тауренъ Янъ, Фридрихсонъ Кристовъ, Бехтеръ Симонъ, Фришманъ Индрикъ и Григе Гиртъ — изъ Либавы; Меднисъ Янь, Соловьевъ Николай, Ивановъ Гавріилъ и Кошубикъ Иванъ изъ Новороссійска; Ивановъ Василій — изъ Ростова-на-Дону: Ивановъ Владиміръ, Никольскій Александръ, Добросмысловъ и И.И. Ракитникова изъ Самары; Ильинъ — изъ Петербурга. Гуровъ Егоръ и Олейниковъ Николай съ семьей — изъ Иркутска. Двое - Антоновъ Владиміръ (Саратовъ) и Борзенко (Харьковъ) остались въ Олекминскѣ. 9 человѣкъ изъ нихъ высланы какъ с.-р., 3-е какъ с.-д., 6 - латышск. союза и 5 какъ а.-к. Сроки: 10 челов. сослано на 5 лѣть каждый, 9 на 4 г., 1 на 3 г. и 2 на вѣчное поселеніе.

 «Якутскiй край» № 22, 20 сентября 1907 г.

М. Г., г. Редакторъ!

24 іюля я прибылъ въ Верхоянскъ и въ тотъ же вечеръ посланный исправникомъ казакъ сталъ разспрашивать меня, кто я такой, зачѣмъ пріѣхалъ, какія у меня документы и пр. Я отвѣтилъ что, если г. исправнику угодно, то онъ можетъ объяснится со мной лично. Послѣдовалъ вызовъ въ полицію. Являюсь и спрашиваю чѣмъ могу служить, „Кто вы такой?" Такой то. „Зачѣмъ и на долго-ли пріѣхали?" По личнымъ дѣламъ, и пробуду ровно столько, сколько задержатъ дѣла. „На какія средства живете?" Я думаю, что подобный вопросъ не входить въ кругъ вашихъ обязанностей". Есть-ли у васъ видъ для удостоверенія личности? „Документовъ у меня съ собой нѣть, а личность мою могутъ удостовѣрить мѣстное отдѣленіе училищнаго совѣта т.к. я служилъ въ Верхоянскѣ два года учителемъ, почему меня знаютъ всѣ обыватели". „Вотъ что“ резюмировалъ свои вопросы исправникъ.  "Отдѣленіе и личные знакомые удостовѣрять личность не могутъ, а нужны документы: и если вы таковыхъ не представите, то будете изъ Верхоянска высланы. На мои возраженія исправникъ повысилъ тонъ и сталъ угрожать караульнымъ домомъ. Впрочемъ, г. исправникъ былъ настолько любезенъ, что объяснилъ мнѣ, что эти крутыя мѣры приняты для строгаго исполненія распоряженій генералъ-губернатора, Т.К. Верхоянскъ находится на положеніи усиленной охраны. Говорилъ исправникъ и о военномъ положеніи, но что я не расслышалъ: мое вниманіе было поглощено четвертной бутылью (казенной подѣлки) съ жидкостью малиноваго цвѣта и плавающими въ ней ягодами; я старался разрѣшить: штемпельная тамъ краска или усиленная охрана. Послѣ неоднократныхъ вызововъ и подобныхъ же разговоровъ о моемъ прибытіи составили протоколь и отослали въ Якутскъ для собранія обо мнѣ свѣдѣній. Подобному же пріему подвергся и мой спутникъ Черкашинъ, остановившійся въ Верхоянскѣ проѣздомъ въ С.- Колымскъ.

Далеко меньше распорядительности проявляетъ мѣстная инородческая управа. Я былъ очевидцемъ слѣдующаго: старушка лѣтъ подъ 70 по пыльной дорогѣ, останавливаясь каждыя двѣ-три сажени тянетъ салазки, на нихъ ея умершій мужъ; ноги покойника выдаются съ салазокъ, онъ покрытъ саваномъ, но безъ гроба и увязанъ веревками... На вопросъ, что это значитъ, старушка объяснила, что средствъ у нея нѣтъ, а управа, куда она обращалась, обѣщала кому то что-то приказать; столяръ, дѣлавшій гробъ, живетъ близь церкви и гробъ доставитъ прямо въ церковь, что какъ-нибудь къ вечеру дотащится до церкви.

Тяжелая картина для зрителя, но какъ должно быть тяжело этой инородкѣ, везущей своего мужа на кладбище? А управа сдержала ли она свое обѣщаніе?                                                                               А. Санинъ.

«Якутскiй край» № 24, 27 сентября 1907 г.

Политич. ссыльный Мироновъ зачисленъ ученикомъ фельдшерской школы.

«Якутскiй край» № 28, 11 октября 1907 г.

Изъ жизни политическихъ ссыльныхъ.

Въ виду распространяющихся слуховъ объ участіи политическихъ ссыльныхъ въ экспропріаціяхъ, группа 38 политическихъ ссыльныхъ г. Якутска и окрестностей, относясь отрицательно ко всякимъ экспропріаціямъ по частной иниціативѣ и у частныхъ лицъ, заявляетъ, что группа ничего общаго съ ними (экспропріаторами) не имѣетъ и имѣть не будетъ.

Въ виду циркулирующихъ среди мѣстнаго Якутскаго общества слуховъ объ участіи политическихъ ссыльныхъ въ частныхъ экспропріаціяхъ, имѣющихъ зачастую форму простой кражи, политическіе ссыльные жив. въ г. Якутскѣ и окрестныхъ селеніяхъ, объединенные въ группу 22-хъ, свидѣтельствуютъ свое безусловное осужденіе, такимъ актамъ, загрязняющимъ представленіе о политическомъ ссыльномъ, какъ идейномъ борцѣ за истину и справедливость въ общественныхъ отношеніяхъ. Поэтому лица, принимавшіе участіе въ такого рода нечестныхъ актахъ, неминуемо считаются исключающимися изъ товарищеской среды политическихъ ссыльныхъ. 

Четвергъ, 21 февраля 1908 г. "Якутская жизнь" №2

Группа политическихъ ссыльныхъ (12 чел.) отправляется на р. Алданъ (600 в. отъ устья Алдана) съ цѣлью устройства сельско-хозяйственной фермы на пустопорожнихъ земляхъ, расчищенныхъ и осушенныхъ Михалевичемъ.

Четвергъ, 6 сентября 1912.

    Нюрба, Вилюйск. округа. Въ настоящее время на Нюрбѣ находится около 25 челов. ссыльно-поселенцевъ политическихъ и уголовныхъ, которые никакъ не могутъ получитъ паспортовъ по Якутской области, несмотря на то, что многіе изъ нихъ въ мѣстѣ приписки прожили около 2—3 лѣтъ.

      Никакихъ работъ, кромѣ сельско—хозяйственныхъ нѣтъ, да и тѣ бываютъ только лѣтомъ, а, кромѣ того, мѣстные "тойоны" избѣгаютъ нанимать русскихъ, потому что якуты дешевле и безотвѣтнѣе, такъ-что положеніе "лишенцевъ" ужасное.

     Въ серединѣ іюня мѣсяца они обратились къ сельскому обществу, чтобы то нарѣзало имъ пахотные земли. Сельск. общество нарѣзало, но почти голый солонецъ и при этомъ очень далеко отъ селъ.

    Ссыльно-поселенцы снова обратились и просили нарѣзать имъ годной земли для хлѣбопашества и какъ можно скорѣе, дабы они успѣли распахать къ будущей веснѣ.

  Сельское общество все время оттягиваетъ съ нарѣзкой земли, надѣясь, что поселенцы, побившись въ Нюрбѣ, уйдутъ куда-нибудь на сторону. Ссыльно-поселенцы, не имѣя средствъ и заработковъ, перебиваются кое-какъ, надѣясь получить надѣлы. Среди мѣстныхъ крестьянъ замѣчается сильное озлобленіе, потому что вотъ уже нѣсколько лѣтъ, какъ они пользовались поселенческой землей, а тутъ приходится нарѣзать поселенцамъ. Что произойдетъ въ Нюрбѣ, пока трудно сказать, но можно ожидать всего.

Пятница, 7 сентября 1912.

Къ исторiи старой сибирской ссылки.

Въ ближайшихъ номерахъ "Сибирскія Вопросы" предполагаютъ помѣстить рядъ интересныхъ данныхъ, добытыхъ изъ архива якутскаго областного правленія. Среди прочихъ "дѣлъ" наиболѣе интересными являются, конечно, "дѣла" Н.Г. Чернышевскаго, В.Г. Короленко, декабриста Муравьева-Апостола, М.Р. Гоца.

Изъ длиннаго ряда оффиціальныхъ данныхъ отчетливо воскресаетъ былая жизнь ссылки со всѣми ея невзгодами. Особенно интересна одна переписка "преступниковъ" съ предержащими властями и секретные документы властей относительно ссыльныхъ.

Наиболѣе обширный матеріалъ представляетъ собой "дѣло" Н.Г. Чернышевскаго.

Въ выходящемъ на-дняхъ очередномъ номерѣ "Сибирск. Вопр." будетъ напечатано: "Декабристъ Матвѣй Муравьевъ-Апостолъ въ Вилюйскѣ".

Большая часть "дѣла" посвящена вопросу о перепискѣ. Якутская администрація долго не могла примѣниться къ строгимъ условіямъ новаго режима долженствующаго окружить декабристовъ на мѣстѣ ссылки и отсюда - обильная вѣдомственная переписка.

Оказывается, что въ теченіе одного только года Муравьевъ-Апостолъ получилъ 38 и самъ отослалъ 6 писемъ. Письма были посланы черезъ областного начальника Мягкова и адресованы: 1) Александрѣ Григ. Муравьевой въ Читѣ. 2) А.И. Хрущевой, урожд. Муравьевой, 3) И.М. Муравьеву, 4) Е.И. Капнистъ, 5) Е.Ф. Муравьевой и 6) Ек. Ив. Бибиковой.

Почта изъ Якутска въ то время ходила не регулярно. Приходилось въ виду скорости прибѣгать къ услугамъ и любезности частныхъ лицъ.

Но это противорѣчило инструкціи, данной свыше, и снова порождало переписку. "Дѣло" разросталось, набухало и заслоняло собой все дѣйствительно цѣнное для сужденія о жизни и запросахъ "преступниковъ". "Якутская администрацiя судилась съ  декабристами", ссылка еще только укрѣплялась. Потомъ она глубоко пустила свои корни, окрѣпла и, наконецъ, расцвѣла махровымъ цвѣтомъ.

Этотъ постепенный ростъ ссылки, исторію ея освѣщаютъ до извѣстной степени новымъ свѣтомъ "дѣла" Чернышевскаго, Короленко, Гоца и другихъ невольныхъ гостей Сибири. [С. Ж]

Хайлаки и волчки. 

"Ленские волны", ноябрь 1914 

"Хайлаки" и "волчки" есть порожденіе однихъ и тѣхъ-же условій общественной жизни. Тѣ и другіе есть ссыльные. "Хайлаки" — уголовно-ссыльные Якутской области, а "волчки" ссыльные < подробнее... >

Вторникъ 9 августа 1916.

Ссылка депутата. По сообщенію „С. М.“ сс. депутатъ Г.И. Петровскій высылается, по распоряженію иркутскаго генер.-губернатора съ первымъ этапомъ въ Якутскую область, на усмотрѣнiе якутскаго губернатора.