СИБИРСКАЯ ГАЗЕТА №24 от 9 августа 1881 г.

Якутскій корреспондентъ «Русскихъ Вѣдомостей» такъ рисуетъ жизнь политическихъ ссыльныхъ въ одномъ изъ отдаленнѣйшимъ городковъ Якутской области, — въ Средне-Колымскѣ: «Чуть не 11 тысячъ верстъ, говоритъ онъ, отдѣляютъ этотъ городокъ отъ Москвы. Ссыльные живутъ въ немъ вмѣстѣ съ туземцами, страдающими, по большей части, разнаго рода заразительными болѣзнями, начиная съ сифилиса и кончая паршой. Въ одной маленькой, вонючей и мерзѣйшей конуркѣ помѣщаются человѣкъ 5—6, не считая собакъ, которыхъ, кстати сказать, больше чѣмъ людей, такъ какъ это единственное, по мѣстнымъ условіямъ, годное для упряжи животное. И за такой уголокъ, который и то можно достать только путемъ просьбъ или по протекціи кого-либо, приходится платить не менѣе трехъ рублей. Если же какому-нибудь счастливцу удается достать отдѣльную холодную квартиру, то это обходится ужасно дорого. За обыкновенный срубъ въ одну комнату, безъ крыши, съ бумажными окнами лѣтомъ и льдинами зимой, лишенный всякихъ удобствъ, безъ мебели и дровъ, приходится платить 3 р., а сажень дровъ стоитъ теперь 8 р.; въ мѣсяцъ же уйдетъ ихъ не менѣе какъ на 5 р. Найдя себѣ пріютъ, приходится позаботиться о пріисканіи пищи, т.е. рыбы или мяса. Другихъ продуктовъ тамъ почти и нѣтъ. Поиски эти сопряжены съ величайшими трудностями, даже и при содѣйствіи администраціи, такъ какъ уловъ рыбы много лѣтъ уже самый плохой, а мясо, вслѣдствіе многолѣтнихъ эпидемій на скотъ, рѣдко и бываетъ. Все остальное уже по самой дороговизнѣ своей недоступно. Хлѣбъ теперь, напр. (понизившійся при томъ въ цѣнѣ) 5 р. пуд., мясо пудъ — 4 р., рыба — 3 р., кирпичный чай — 4 р., табакъ черкасскій, т.е. махорка — 1 р. фун., сахаръ — 1 р. фун., мыло — 1 р. фун., листъ бумаги — 5 к., иголка — 5 к. Надо замѣтить еще, что такія цѣны бываютъ только въ то время, когда наѣзжаютъ купцы изъ Якутска; въ прочіе же 8 мѣсяцевъ цѣна на все дѣлается баснословной: кирпичный чай доходитъ до 6 р. за штуку и болѣе, махорка до 2 р., свѣчи до 1 р. 50 к. за фунтъ. А между тѣмъ до октября прошлаго года ссыльные не получали никакого пособія. Съ октября начали получать по 10 р. 30 к. въ мѣсяцъ. При полученіи же какихъ-либо суммъ изъ дому, выдача пособія прекращается. Уплативъ за квартиру 3 р., остается 7 р. 30 к., — что съ ними подѣлаешь? Купить хлѣба въ день на 25 к., нужно потратить 7 р. 50 к., — откуда же достанешь на остальное? Если же рѣшиться жить безъ хлѣба, то все таки не удовлетворишься 7 р. 30 к. Каждый мѣсяцъ нужно: 21/2 п. мяса — 10 руб., чаю полкирпича — 2 руб., на стирку бѣлья — 1 р. 50 к. и при всемъ этомъ 3 пуд. Рыбы 9 р., не говоря уже о другихъ предметахъ. Очевидно, что ссыльному приходится жить впроголодь. Ему немудрено въ одинъ прекрасный день — или умереть съ голоду, или заболѣть голоднымъ тифомъ. Все это не можетъ не отразиться и на душевномъ состояніи ссыльныхъ. Болѣе слабые, которыхъ пока двое, начинаютъ запивать свое горе виномъ. Переводъ изъ Средне-Колымска въ такіе города, какъ Красноярскъ или Минусинскъ и т.п., кажется благодѣяніемъ; 3—4 года жизни въ Средне-Колымскѣ — равносильно полному одичанію. Но жизнь городскихъ ссыльныхъ все-таки еще можетъ считаться прекрасной въ сравненіи съ жизнью ссыльныхъ въ улусахъ. Объ этихъ несчастныхъ, заброшенныхъ въ удаленные отъ всякаго средоточія людей «наслеги», много говорить нечего. Одно уже это слово — «наслегъ» достаточно объясняетъ ужасъ того положенія, въ которое поставленъ всякій, живущій въ юртѣ вмѣстѣ съ якутомъ, среди лѣсовъ и болотъ, за нѣсколько десятковъ и сотенъ верстъ отъ всякаго другаго жилья. Нужно громадную силу воли и характера, чтобы сохраниться въ цѣлости и не быть искалѣченнымъ нравственно и физически. Въ случаѣ болѣзни, что легко возможно при мѣстныхъ условіяхъ, ссыльный рискуетъ умереть безъ всякой помощи. «Хранители народнаго здравія», въ лицѣ двухъ фельдшерскихъ учениковъ, — одинъ — выслужившійся солдатъ считается здѣсь вмѣсто врача, а другой — мальчишка, хотя и окончившій фельдшерское училище, — ничего не понимаютъ въ медицинѣ. Одному изъ ссыльныхъ, нѣкоему Зеникову, предстоитъ уже такая участь. Онъ заболѣлъ злокачественной angіn'ой, и вотъ уже 8 мѣсяцевъ какъ раны все болѣе и болѣе разъѣдаютъ гортань и скоро, быть можетъ, настанетъ конецъ его страданіямъ. Лекарствъ же, которыми можно было бы оказать кое-какую помощь, достать негдѣ; нечего дѣлать, приходится безропотно глядѣть на смерть ближняго».

Сиб.газ. №22, 29 мая 1883.

Якутская область и якуты терпятъ не менѣе другихъ мѣстностей отъ притока ссыльнаго элемента. Но это общее правило имѣетъ свое исключеніе въ лицѣ политическихъ ссыльныхъ. Якуты не могутъ достаточно надивиться, за что присланы къ нимъ люди, которые не пьянствуютъ, не воруютъ, якутовъ не обманываютъ и не обижаютъ и за якутками не охотятся? Насколько же якуты цѣнятъ подобныя качества, видно изъ слѣдующаго. Въ замѣнъ воинской повинности они обязаны выдавать солдатскій паекъ каждому поселенцу. Политическіе ссыльные получаютъ въ замѣнъ пайка кормовыя деньги отъ казны. Когда Линевъ хотѣлъ перепроситься изъ Ходарскаго, а Тютчевъ изъ Жехсогонскаго наслеговъ въ другое мѣсто, то мѣстное населеніе, имѣя въ перспективѣ получить на ихъ мѣсто обыкновенныхъ посельщиковъ, предложило выдавать имъ отъ себя паекъ (сверхъ казенныхъ денегъ), только бы они не уходили.

   Послѣдняя партія политическихъ ссыльныхъ, прибывшая въ Якутскъ 9 іюля, состояла изъ 51 человѣка. Приводимъ списокъ политиковъ, съ указаніемъ мѣста, гдѣ они были арестованы.

   Мастепановъ Антонъ и Гуменикъ Шлейме изъ Прилукъ, Полтавской губ.; Неклюдовъ Ал—ѣй изъ Москвы; Зензиновъ Владиміръ изъ Петербурга; Хватъ Беньяминъ, Мессихъ Абрамъ, Козловъ Гр., Штернгерцъ Шахно — изъ Николаева; Осатьянъ Мих. изъ Батума; Пашковскій Игнатъ, Витесъ Пинкусъ, Каменей Бенціанъ, Шнейдерманъ Мотель, Теплицкій изъ Одессы; Таратута Рухля, Коганъ Абрамъ — изъ Кіева; Тишлерманъ, Кунсть, Райгородскій, Зельянскій, Франкфуртъ Іосель, Дайчъ, Капланскій — изъ Бѣлостока; Мѣрниковъ Зинов. — изъ Ростова на Дону; Ремизовъ Михаилъ, — изъ Тулы; Виноградовъ — изъ Твери; Порцигъ Германъ — изъ Казани; Лаптевъ Григорій — изъ Харькова; Бромбергъ Аногъ, Энгель Бумбергъ Екат. — изъ Риги; Бѣлько Станиславъ, Пацвъ — изъ Варшавы; Иваницкіе Романъ и Станиславъ, Адамскій Янъ, Рендзинскій, Путюркевичъ (2 брата), Мѣшковскій, Скробишевскій — изъ Плоцка; Воронцовъ Генн., Головинъ Мих. — изъ Тарусы Калужск. губ.; Ивановъ Ал-ръ, Борецковъ Пр., Орловъ Вас. — изъ Владивостока; Скомороховъ Мих. — со станц. Зима Сибирск. ж.д.; Щербаковъ Мих. — изъ Иркутска; Решетниковъ — изъ Усолья; и Хутовъ Них. изъ Нерчинска.

По профессіямъ прибывшіе раздѣляются на рабочихъ —34 челов., учащихся — 2, народныхъ учителей — 2, солдатъ — 2, казаковъ — 1, чертежникъ — 1, фармацевтъ — 1, конторщикъ — 1, приказчикъ — 1. Объ остальныхъ 6 чел. сведѣній не получено. Средній возрастъ для 37 изъ прибывшихъ — 23 года, минимальный возрастъ 16 лѣтъ (трое) и максимальный 68 (одинъ).

    41 чел. сосланы всего на 169 лѣтъ и, кромѣ того, 7 — на вѣчное поселеніе (по суду, за пропаганду въ войскахъ) 9 чел. идутъ въ ссылку 2-ой разъ, одинъ 3-й разъ и одинъ 7-й разъ.

Партійный составъ: 16 соціалистовъ революціонеровъ, 13 анархистовъ — коммунистовъ,  10 — партіи польскихъ соціалистовъ, 6 соціалъ демократовъ, 5 безпартійныхъ, и 1 — анархистъ индивидуалистъ. Почти всѣ прибывшіе разосланы по ближайшимъ селамъ, 6 человѣкъ отправили въ Вилюйскъ. Прибывшимъ: Воронцову Г., Головину М., Зензинову В., Иваницкому В., Мессиху А., Неклюдову А., Пашковскому И., мѣстнымъ мировымъ судьей, по порученію Иркутскаго, было предъявлено обвиненіе въ покушеніи на побѣгь изъ тюрьмы посредствомъ подкопа (309 ст. улож. о наказ.). Покушеніе было совершено въ Александровской пересыльной тюрьмѣ. Подкопъ, ведшій за ограду тюрьмы, былъ обнаруженъ по доносу политическаго же пересыльнаго Ивана Говоруна. Ив. Говорунъ арестованъ въ 1906 г. въ г. Прилукахъ Полт. губ., долженъ прибыть въ Якутскъ со второй лѣтней партіей,

«Якутскiй край» № 14, 23 августа 1907 г.

г. Иркутскъ. 5-го іюля въ военно-окружномъ судѣ разбиралось при закрытыхъ дверяхъ дѣло бывшаго студента Н.П. Брусенина. Приговоромъ суда признанъ виновнымъ по 126 ст. и осужденъ съ лишеніемъ всѣхъ правъ состоянія въ ссылку на поселеніе.

18-го іюля въ томъ же судѣ приговоромъ осужденъ по 126 ст. и 132 ст. гражданскій фельдшеръ Н.Е. Олейниковъ въ ссылку на поселеніе, съ лишеніемъ всѣхъ правъ состоянія.

Защищалъ обоихъ прис. пов. Разумовскій, начинающій заслуживать репутацію, какъ хорошаго защитника, по политическимъ дѣламъ, въ особенности въ военно-окружномъ судѣ.

Въ половинѣ августа предполагается что выйдетъ осенняя партія ссыльныхъ въ Якутскъ.

«Якутскiй край» № 20, 13 сентября 1907 г.

12 сентября въ Якутскъ прибыла партія политическихъ ссыльныхъ: Святославъ Телеховскій, Живаго Иванъ и Новоходко Антонъ - изъ Кіева; Тауренъ Янъ, Фридрихсонъ Кристовъ, Бехтеръ Симонъ, Фришманъ Индрикъ и Григе Гиртъ — изъ Либавы; Меднисъ Янь, Соловьевъ Николай, Ивановъ Гавріилъ и Кошубикъ Иванъ изъ Новороссійска; Ивановъ Василій — изъ Ростова-на-Дону: Ивановъ Владиміръ, Никольскій Александръ, Добросмысловъ и И.И. Ракитникова изъ Самары; Ильинъ — изъ Петербурга. Гуровъ Егоръ и Олейниковъ Николай съ семьей — изъ Иркутска. Двое - Антоновъ Владиміръ (Саратовъ) и Борзенко (Харьковъ) остались въ Олекминскѣ. 9 человѣкъ изъ нихъ высланы какъ с.-р., 3-е какъ с.-д., 6 - латышск. союза и 5 какъ а.-к. Сроки: 10 челов. сослано на 5 лѣть каждый, 9 на 4 г., 1 на 3 г. и 2 на вѣчное поселеніе.

 «Якутскiй край» № 22, 20 сентября 1907 г.

М. Г., г. Редакторъ!

24 іюля я прибылъ въ Верхоянскъ и въ тотъ же вечеръ посланный исправникомъ казакъ сталъ разспрашивать меня, кто я такой, зачѣмъ пріѣхалъ, какія у меня документы и пр. Я отвѣтилъ что, если г. исправнику угодно, то онъ можетъ объяснится со мной лично. Послѣдовалъ вызовъ въ полицію. Являюсь и спрашиваю чѣмъ могу служить, „Кто вы такой?" Такой то. „Зачѣмъ и на долго-ли пріѣхали?" По личнымъ дѣламъ, и пробуду ровно столько, сколько задержатъ дѣла. „На какія средства живете?" Я думаю, что подобный вопросъ не входить въ кругъ вашихъ обязанностей". Есть-ли у васъ видъ для удостоверенія личности? „Документовъ у меня съ собой нѣть, а личность мою могутъ удостовѣрить мѣстное отдѣленіе училищнаго совѣта т.к. я служилъ въ Верхоянскѣ два года учителемъ, почему меня знаютъ всѣ обыватели". „Вотъ что“ резюмировалъ свои вопросы исправникъ.  "Отдѣленіе и личные знакомые удостовѣрять личность не могутъ, а нужны документы: и если вы таковыхъ не представите, то будете изъ Верхоянска высланы. На мои возраженія исправникъ повысилъ тонъ и сталъ угрожать караульнымъ домомъ. Впрочемъ, г. исправникъ былъ настолько любезенъ, что объяснилъ мнѣ, что эти крутыя мѣры приняты для строгаго исполненія распоряженій генералъ-губернатора, Т.К. Верхоянскъ находится на положеніи усиленной охраны. Говорилъ исправникъ и о военномъ положеніи, но что я не расслышалъ: мое вниманіе было поглощено четвертной бутылью (казенной подѣлки) съ жидкостью малиноваго цвѣта и плавающими въ ней ягодами; я старался разрѣшить: штемпельная тамъ краска или усиленная охрана. Послѣ неоднократныхъ вызововъ и подобныхъ же разговоровъ о моемъ прибытіи составили протоколь и отослали въ Якутскъ для собранія обо мнѣ свѣдѣній. Подобному же пріему подвергся и мой спутникъ Черкашинъ, остановившійся въ Верхоянскѣ проѣздомъ въ С.- Колымскъ.

Далеко меньше распорядительности проявляетъ мѣстная инородческая управа. Я былъ очевидцемъ слѣдующаго: старушка лѣтъ подъ 70 по пыльной дорогѣ, останавливаясь каждыя двѣ-три сажени тянетъ салазки, на нихъ ея умершій мужъ; ноги покойника выдаются съ салазокъ, онъ покрытъ саваномъ, но безъ гроба и увязанъ веревками... На вопросъ, что это значитъ, старушка объяснила, что средствъ у нея нѣтъ, а управа, куда она обращалась, обѣщала кому то что-то приказать; столяръ, дѣлавшій гробъ, живетъ близь церкви и гробъ доставитъ прямо въ церковь, что какъ-нибудь къ вечеру дотащится до церкви.

Тяжелая картина для зрителя, но какъ должно быть тяжело этой инородкѣ, везущей своего мужа на кладбище? А управа сдержала ли она свое обѣщаніе?

А. Санинъ.

«Якутскiй край» № 24, 27 сентября 1907 г.

Политич. ссыльный Мироновъ зачисленъ ученикомъ фельдшерской школы.

«Якутскiй край» № 28, 11 октября 1907 г.

Изъ жизни политическихъ ссыльныхъ.

Въ виду распространяющихся слуховъ объ участіи политическихъ ссыльныхъ въ экспропріаціяхъ, группа 38 политическихъ ссыльныхъ г. Якутска и окрестностей, относясь отрицательно ко всякимъ экспропріаціямъ по частной иниціативѣ и у частныхъ лицъ, заявляетъ, что группа ничего общаго съ ними (экспропріаторами) не имѣетъ и имѣть не будетъ.

Въ виду циркулирующихъ среди мѣстнаго Якутскаго общества слуховъ объ участіи политическихъ ссыльныхъ въ частныхъ экспропріаціяхъ, имѣющихъ зачастую форму простой кражи, политическіе ссыльные жив. въ г. Якутскѣ и окрестныхъ селеніяхъ, объединенные въ группу 22-хъ, свидѣтельствуютъ свое безусловное осужденіе, такимъ актамъ, загрязняющимъ представленіе о политическомъ ссыльномъ, какъ идейномъ борцѣ за истину и справедливость въ общественныхъ отношеніяхъ. Поэтому лица, принимавшіе участіе въ такого рода нечестныхъ актахъ, неминуемо считаются исключающимися изъ товарищеской среды политическихъ ссыльныхъ. 

Четвергъ, 21 февраля 1908 г. "Якутская жизнь" №2

Группа политическихъ ссыльныхъ (12 чел.) отправляется на р. Алданъ (600 в. отъ устья Алдана) съ цѣлью устройства сельско-хозяйственной фермы на пустопорожнихъ земляхъ, расчищенныхъ и осушенныхъ Михалевичемъ.

Четвергъ, 6 сентября 1912.

    Нюрба, Вилюйск. округа. Въ настоящее время на Нюрбѣ находится около 25 челов. ссыльно-поселенцевъ политическихъ и уголовныхъ, которые никакъ не могутъ получитъ паспортовъ по Якутской области, несмотря на то, что многіе изъ нихъ въ мѣстѣ приписки прожили около 2—3 лѣтъ.

      Никакихъ работъ, кромѣ сельско—хозяйственныхъ нѣтъ, да и тѣ бываютъ только лѣтомъ, а, кромѣ того, мѣстные "тойоны" избѣгаютъ нанимать русскихъ, потому что якуты дешевле и безотвѣтнѣе, такъ-что положеніе "лишенцевъ" ужасное.

     Въ серединѣ іюня мѣсяца они обратились къ сельскому обществу, чтобы то нарѣзало имъ пахотные земли. Сельск. общество нарѣзало, но почти голый солонецъ и при этомъ очень далеко отъ селъ.

    Ссыльно-поселенцы снова обратились и просили нарѣзать имъ годной земли для хлѣбопашества и какъ можно скорѣе, дабы они успѣли распахать къ будущей веснѣ.

  Сельское общество все время оттягиваетъ съ нарѣзкой земли, надѣясь, что поселенцы, побившись въ Нюрбѣ, уйдутъ куда-нибудь на сторону. Ссыльно-поселенцы, не имѣя средствъ и заработковъ, перебиваются кое-какъ, надѣясь получить надѣлы. Среди мѣстныхъ крестьянъ замѣчается сильное озлобленіе, потому что вотъ уже нѣсколько лѣтъ, какъ они пользовались поселенческой землей, а тутъ приходится нарѣзать поселенцамъ. Что произойдетъ въ Нюрбѣ, пока трудно сказать, но можно ожидать всего.

Пятница, 7 сентября 1912.

Къ исторiи старой сибирской ссылки.

Въ ближайшихъ номерахъ "Сибирскія Вопросы" предполагаютъ помѣстить рядъ интересныхъ данныхъ, добытыхъ изъ архива якутскаго областного правленія. Среди прочихъ "дѣлъ" наиболѣе интересными являются, конечно, "дѣла" Н.Г. Чернышевскаго, В.Г. Короленко, декабриста Муравьева-Апостола, М.Р. Гоца.

Изъ длиннаго ряда оффиціальныхъ данныхъ отчетливо воскресаетъ былая жизнь ссылки со всѣми ея невзгодами. Особенно интересна одна переписка "преступниковъ" съ предержащими властями и секретные документы властей относительно ссыльныхъ.

Наиболѣе обширный матеріалъ представляетъ собой "дѣло" Н.Г. Чернышевскаго.

Въ выходящемъ на-дняхъ очередномъ номерѣ "Сибирск. Вопр." будетъ напечатано: "Декабристъ Матвѣй Муравьевъ-Апостолъ въ Вилюйскѣ".

Большая часть "дѣла" посвящена вопросу о перепискѣ. Якутская администрація долго не могла примѣниться къ строгимъ условіямъ новаго режима долженствующаго окружить декабристовъ на мѣстѣ ссылки и отсюда - обильная вѣдомственная переписка.

Оказывается, что въ теченіе одного только года Муравьевъ-Апостолъ получилъ 38 и самъ отослалъ 6 писемъ. Письма были посланы черезъ областного начальника Мягкова и адресованы: 1) Александрѣ Григ. Муравьевой въ Читѣ. 2) А.И. Хрущевой, урожд. Муравьевой, 3) И.М. Муравьеву, 4) Е.И. Капнистъ, 5) Е.Ф. Муравьевой и 6) Ек. Ив. Бибиковой.

Почта изъ Якутска въ то время ходила не регулярно. Приходилось въ виду скорости прибѣгать къ услугамъ и любезности частныхъ лицъ.

Но это противорѣчило инструкціи, данной свыше, и снова порождало переписку. "Дѣло" разросталось, набухало и заслоняло собой все дѣйствительно цѣнное для сужденія о жизни и запросахъ "преступниковъ". "Якутская администрацiя судилась съ  декабристами", ссылка еще только укрѣплялась. Потомъ она глубоко пустила свои корни, окрѣпла и, наконецъ, расцвѣла махровымъ цвѣтомъ.

Этотъ постепенный ростъ ссылки, исторію ея освѣщаютъ до извѣстной степени новымъ свѣтомъ "дѣла" Чернышевскаго, Короленко, Гоца и другихъ невольныхъ гостей Сибири. [С. Ж]

Хайлаки и волчки. 

"Ленские волны", ноябрь 1914 

"Хайлаки" и "волчки" есть порожденіе однихъ и тѣхъ-же условій общественной жизни. Тѣ и другіе есть ссыльные. "Хайлаки" — уголовно-ссыльные Якутской области, а "волчки" ссыльные < подробнее... >

Вторникъ 9 августа 1916.

Ссылка депутата. По сообщенію „С. М.“ сс. депутатъ Г.И. Петровскій высылается, по распоряженію иркутскаго генер.-губернатора съ первымъ этапомъ въ Якутскую область, на усмотрѣнiе якутскаго губернатора.