«Сибирь» №12, 1873 г.

Якутскъ. 28 февраля. Получили мы въ Якутскѣ первые три нумера газеты „Сибирь" и наша обычно апатичная жизнь какъ будто шелохнулась. Во 2 и 3 нумерахъ сказанной газеты напечатаны корреспонденціи изъ Якутска. Это дурной знакъ; ибо нигдѣ можетъ быть такъ не боятся быть „пропечатанными" какъ здѣсь; нигдѣ можетъ быть не подвергается смѣлый корреспондентъ такой опалѣ, какъ у насъ, нигдѣ такъ корреспонденты не боятся прослыть за чудовище и нигдѣ такъ не боятся быть отвергнутыми отъ общества, какъ здѣсь, и потому нигдѣ больше не проходятъ молчаніемъ разныя безобразія, какъ здѣсь. Гласность здѣсь — вполнѣ безгласна! Надобно имѣть много гражданской доблести, даже и для того, что—бы написать въ корреспонденціи голыя факты и цѣны на съѣстные припасы, ибо и тутъ проницательныя головы могутъ найти неблагонамѣренность, возмущеніе общественнаго спокойствія и пасквиль на личность. А ужъ если несчастный корреспондентъ какъ нибудь, сквозь зубы, процѣдитъ объ общественной жизни — пропалъ человѣкъ! ,,Подъ судъ его!‘‘ — закричатъ со всѣхъ сторонъ. Да иначе и быть не можетъ, ибо намъ дорого наше спокойствіе, жили мы до сихъ поръ, ничего не зная, никогда не думая о томъ, живемъ ли такъ, какъ живутъ люди въ другихъ, лучшихъ мѣстахъ, не волнуя себя ни какими вопросами, а тутъ вдругъ скажутъ: вы не такъ живете, какъ должны жить люди, ну а мы и не знаемъ какъ лучше жить должно, — и относимъ все къ неблагонамѣренности корреспондентовъ, которые насъ очернить хотятъ, единственно по своей нравственной испорченности.

Въ первое воскресенье Великаго поста былъ въ благородномъ собраніи семейный вечерь, для которого изъ библіотеки взято было довольно много книгъ и газетъ, но къ сожалѣнію прочитано было очень не много: мущины и дамы предпочли карты книгамъ. Г. П., правда, прочелъ два стихотворенія Курочкина, но такъ монотонно, что вѣроятно самъ только и слышалъ, что читалъ; послѣ него одинъ господинъ началъ ужъ слишкомъ залихватски читать „Осторожность" Некрасова, что вѣроятно не понравилось г-ну Н., ибо онъ деликатно остановилъ читальщика, громко заговоривъ съ дамой, которая стояла около стола; больше всего по вкусу пришелся, кажется Горбуновъ, котораго выкрикивали надсажая свои охриплыя гортани два господина... Изъ любопытства я зашелъ въ здѣшнюю библіотеку, снабженную довольно солиднымъ по количеству и качеству, книгами, но въ три часа, которыя я просидѣлъ никто, не явился туда; библіотекарь оказался очень словоохотливымъ господиномъ и больше всего жаловался на то, что не имянуютъ книгъ, которыя требуютъ для чтенія, а просто заказываютъ, что нибудь интереснаго. На это я сказалъ ему, что значитъ полагаются на личный его вкусъ, но онъ растолковалъ мнѣ, что интереснымъ чтеніемъ считаются романы, издаваемые Львовымъ и Ахматовой, а все прочее мало читается массою. Мнѣ будетъ весьма непріятно, если общество здѣшнее обидится на библіотекаря, который своей досадой на выборъ дурныхъ романовъ, вѣроятно вовсе не хотѣлъ обидѣть здѣшняго общества.    Ф. Т.

«Сибирь» №14, 4 iюля 1873

ЯКУТСКЪ. 1 Мая. Едва-ли когда жители Якутска такъ проводили 1-е мая, какъ въ нынѣшнемъ году. Узнавъ о предстоящемъ празднествѣ, по случаю исполненія пятидесятилѣтняго служенія Его Высокопревосходительства, Господина Генералъ-Губернатора, отдаленный Якутскъ не остался холоднымъ зрителемъ среди всеобщаго приготовленiя городовъ Восточной Сибири къ торжественному празднованію пятидесятилѣтняго юбилея Николая Петровича Синельникова, отечески пекущагося о благѣ края.

Приготовленія къ 1-му мая начались больше, чѣмъ за недѣлю. Наступилъ ожидаемый день. Погода съ самаго утра стояла ветренная. Ровно въ 9 часовъ раздался благовѣстъ, призывавшій на молитву жителей города. Народъ спѣшилъ въ каөедральный Соборъ, скоро пріѣхалъ и преосвященный. Началась Литургія, по окончаніи коей архипастырь произнесъ прекрасное слово.

Послѣ молебна чины и представительные граждане отправились въ домъ благороднаго собранія, гдѣ былъ обѣдъ на счетъ городскаго головы, Ивана Платоновича Колесова. Нижнимъ военнымъ чинамъ была порцiя на площади, противъ зданія благороднаго собранія. Зала собранія на этотъ разъ представляла пріятное зрѣлище: на западной сторонѣ былъ транспарантъ, вокругъ котораго красовалась гирлянда, мастерски исполненная; сверху, по бокамъ ея, военные аттрибуты, въ срединѣ транспаранта вензель юбиляра; на противоположной сторонѣ стоялъ портретъ его, украшенный цвѣтами.

За обѣдомъ, послѣ тоста за здоровье Государя-Императора, городской голова произнесъ тостъ за здоровье юбиляра, съ пожеланіемъ благоденствія и преуспѣянія въ трудахъ, на благо дорогаго нашего отечества;       затѣмъ г. управляющій областію - за благоденствіе Якутской области.

Когда кончился обѣдъ, отправлена была эстафета къ Господину Генералъ-Губернатору съ поздравленіемъ отъ чиновъ и сословія области. Вечеромъ, въ залѣ благороднаго собранія танцовали. Молодежь веселилась отъ души: вообще 1-е мая Якутяне провели торжественно.

Въ ознаменованіе дня юбилея составились подписки, и собрано до 2000 руб. на учрежденіе, при прогимназіи въ Якутскѣ, одной стипендіи имени Генерала Синельникова; городской голова собралъ 1,000 руб., проценты съ которыхъ будутъ раздаваться бѣднымъ, 6 декабря въ день тезоименитства Его Высокопревосходительства; кромѣ того были и другіе подписки съ благотворительной цѣлью. Такъ Якутскъ ознаменовалъ день юбиляра дѣлами благотворительности, и имя Николая Петровича Синельникова никогда не умретъ въ памяти Якутска.

«Сибирь» №24, 7 декабря 1875 г.

Якутскъ. Съ наступленіемъ зимы, нашъ городъ погружается въ такую спячку, какой едва ли гдѣ подвергаются люди, на неизмѣримомъ пространствѣ русской земли. — Причины такого явленія, — отсутствiе общественныхъ учрежденій, полнѣйшій индифферентизмъ ко всякимъ интересамъ — ученымъ, общественнымъ и т. д. — ко всему, кромѣ куска хлѣба и наживы. 

Была у насъ не большая частная библіотека, но и та, къ крайнему сожалѣнію читающей публики, закрылась. Содержатель ея подвергся общей участи нашихъ торговыхъ лицъ — несостоятельности (въ нынѣшнемъ году таковыхъ, объявлено до шести). — Есть одно "благородное собраніе всѣхъ сословій", только совершенно лишенное всякаго попеченія со стороны членовъ — посѣтителей и сильно клонящееся къ упадку. Недавно въ этомъ собраніи случился слѣдующій казусъ: былъ назначенъ семейный вечеръ, и когда всѣ кавалеры, собравшись, съ нетерпѣніемъ ожидали танцевъ, ни одна изъ 50-ти посѣщающихъ собраніе дамъ —  не изволила пожаловать. Мущинамъ оставалось только поужинать и разойтись по домамъ, съ нескрываемой злобой на весь прекрасный полъ. — Причина этого явленiя, осталась неизвѣстной. Здешнiе жители предпочитаютъ домашнiя пирушки, гдѣ не бываетъ „стесненiя" нашимъ ндравамъ; даже дамы здѣсь сочиняютъ отдѣльныя пирушки.

«Сибирь» №25, 20 iюня 1876

Якутскъ. Не одна дума наша отличается апатіей. Общественной жизни въ Якутскѣ положительно не существуетъ; нѣсколько лѣтъ назадъ кружкомъ любителей у насъ составились спектакли, сборъ отъ которыхъ употреблялся на разныя благотворительныя цѣли, а главное на поддержку благороднаго собранія. Театръ устраивался временно въ собраніи; давались доступныя для персонала пьесы и это доставляло удовольствіе какъ публикѣ, такъ и самимъ любителямъ—актерамъ, которые поддерживали начатое дѣло втеченіи четырехъ годовъ; былъ устроенъ при казармахъ манежъ, въ которомъ стараніями начальника команды и г. К. была устроена довольно удобная сцена, декораціи и проч. Казалось, что театръ долженъ былъ существовать долго; но вышло иначе: послѣ 4-хъ спектаклей, сборами отъ которыхъ только лишь окупились расходы по устройству театра, любители между собою поссорились и спектакли прекратились. Оставалось послѣднее общественное удовольствіе — Собраніе; но и тутъ дѣло не клеится; городское общество, особенно купечество, мало заинтересовано общественными удовольствіями и собранія почти не посѣщаетъ, а нѣкоторые изъ купцовъ не состоятъ и членами Собранія. Втеченіи минувшей зимы были назначены танцовальные вечера, на которыя иногда собиралось до 20-ти и болѣе дамъ, но половина изъ нихъ всегда оставалась нетанцующими, потому что кавалеры предпочитали проводить время за картами или у билліарда; вслѣдствіе этого, въ послѣднее время, дамы перестали ѣздить въ Собраніе, и мы опять по прежнему будемъ играть въ карты, по нѣсколько сутокъ не вставая изъ за столовъ. N. N.

«Сибирь» №17, 28 мая 1878

ЯКУТСКЪ. Апрѣль мѣсяцъ нынѣ, какъ и въ прошломъ году, подарилъ насъ самою дурною погодою. Небо было постоянно покрыто облаками, гонимыми съ сѣвера холоднымъ вѣтромъ; хотя между ними проглядывало солнышко, но не надолго; ночи были хододныя. При такой погодѣ, при отсутствіи общественныхъ увеселеній, въ нашемъ скучномъ городишкѣ, праздникъ св. Пасхи прошелъ скучно. Обычными развлеченіями были: карты и возліяніе бахусу. Впрочемъ, на этотъ разъ было исключеніе: 21 апрѣля чинами мѣстной команды данъ былъ спектакль. Шли двѣ піэсы: комедія „Чародѣй" и водевиль „Солдатъ балагуръ, или дружба — дружбой, служба—службой". Въ заключеніе по среди сцены былъ установленъ вензель Государя Императора и группа играющихъ, въ русскихъ костюмахъ, освѣщенная бенгальскимъ огнемъ, пропѣла гимнъ: „Боже царя храни". Картина была эффектная. Вообще спектакль сошелъ весьма удачно. Желательно, чтобы спектакли повторились еще; они приносятъ удовольствіе публикѣ и не безполезны для солдатиковъ.

Одинъ изъ зрителей.

«Сибирь» №44, 3 декабря 1878

ЯКУТСКЪ. 31 ч. октября въ здѣшнемъ манежѣ данъ былъ любительскій спектакль. Поставлены были три піэсы: „Правда хорошо, а счастье лучше“, комедія Островскаго, „Въ чужомъ глазу сучекъ мы видимъ, въ своемъ не видимъ и бревна“, водевиль Ѳедорова, и „Полька въ Петербургѣ, или балъ у танцевальнаго учителя“. Публика осталась довольна спектаклемъ, но недовольна крайнею нечистотою лавокъ, которыя были покрыты толстымъ слоемъ грязи. Не одинъ сюртукъ, не одно дамское платье пострадало отъ этой грязи. Если за сохраненіе шубъ публика платила 10 к. то, навѣрное, заплатила бы ту же сумму за очистку отъ грязи лавокъ.

СИБИРСКАЯ ГАЗЕТА №51 от 18 декабря 1883 г.

Якутскъ, 5 ноября. Послѣ трехлѣтняго перерыва въ нашемъ театрѣ начались любительскіе спектакли. Фактъ этотъ мы съ удовольствіемъ заносимъ въ свою хронику. Согласитесь, что якутскій житель не такъ виноватъ въ картежничествѣ и пьянствѣ, какъ мы привыкли его бранить. Онъ не прочь развлечься чѣмъ нибудь и поразумнѣе, да негдѣ этого взять. Музыки у насъ нѣтъ. Подъ звуки собранскаго оркестра можно только «откалывать» кадрили да польки съ грѣхомъ пополамъ. Нынѣшнимъ лѣтомъ пріѣхалъ сюда г. Шимановскій и далъ въ собраніи нѣсколько концертовъ на cornet á piston'ѣ. Публика валомъ валила на эти концерты, какъ ни бѣдны они были своимъ содержаніемъ. Къ осени прибылъ какой-то гимнастъ и фокусникъ, въ афишахъ котораго значилось, между прочимъ, «Школа разбойниковъ Шиллера» и мы опять побѣжали смотрѣть. Мы бранились, сердились, что вынуждены смотрѣть въ театрѣ глупости балаганнаго паяса, но шли, потому что дѣваться некуда было отъ скуки. Только замерзнутъ озера, мы сотнями собираемся на рыбалки (ловля карасей — образчикъ рѣдкій артельной якутской охоты), но какъ ни пріятны эти развлеченія, они. въ виду свѣжей закуски и морознаго дня, кончаются иногда «не по благородному». Но вотъ 3 ноября любители (дай богъ имъ здоровья) доставили намъ удовольствіе провести вечеръ въ театрѣ. На первый разъ они поставили (не знаю, впрочемъ, почему) комед. Лажечникова «Окопировался» и два водевиля. Къ исполненію они отнеслись, видимо, старательно и добросовѣстно. Въ нѣсколькихъ лицахъ видны хорошіе артистическіе таланты. Публика благодарила ихъ громкими аплодисментами.

Чиновники областнаго правленія открываютъ свою библіотеку, откладывая на этотъ предметъ по 1% изъ жалованья. Вице-губернаторъ, которому принадлежатъ честь почина въ этомъ дѣлѣ, обѣщаетъ дать другія средства въ подкрѣпленіе этому фонду.

«Сиб.Газ»№35, 26 авг.1884

Якутскъ. Наши любители 3-го мая поставили «Женитьбу Бѣлугина» и два водевиля. Главная пьеса «Женитьба Бѣлугина» прошла очень не дурно: почти всѣ главныя роли исполнены добросовѣстно и толково. Тоже нужно сказать и о водевиляхъ, только нельзя похвалить выборъ ихъ. Водевиль «Она его ждетъ» слишкомъ переполненъ сальностями, которыми поощряетъ грубые вкусы публики, что вообще не слѣдуетъ.

«Восточное обозрѣнiе» №13, 26 марта 1889

Намъ пишутъ изъ Якутска: у насъ образовалось недавно общество любителей музыки и пѣнія, которое 13-го февраля дало музыкальный вечерь. Особенно выдавалась на этотъ вечерь игра г-жи Востросаблиной, исполнившей венгерскую рапсодію Листа.

Милыя развлеченiя якутскихъ обывателей.

«Восточное обозрѣнiе» №27, 8 iюля 1890

Якутскъ. Давно уже ничего не писалъ я вамъ изъ нашего городка; правда, въ теченіи зимы почти не было сколько-нибудь выдающихся происшествій, исключая развѣ пожара въ мужской прогимназіи, надѣлавшаго много шума и вызвавшаго много разговоровъ. Для нашего beau monde’а (недавно и у насъ такой завелся) зима прошла весело: катанье на тройкахъ, пикники, ухаживанье за дамочками, танцевальные и музыкальные вечера — вотъ чѣмъ пробавлялись мы цѣлую зиму. Довольно весело-таки было; сколько сценъ ревности, сколько ссоръ между нашими дамочками, сколько крови испорчено у мужей. Бѣдняки право эти мужья: негдѣ имъ искать защиты; мало того, что жены измѣняютъ на каждомъ шагу — то одна, то другая вѣшается на шею — сами-же онѣ смѣются и подтруниваютъ надъ своими злосчастными супругами. А потомъ ссора и брань, и непріятности всякаго рода, даже служебныя.

Пьемъ мы также много; пьемъ и произносимъ рѣчи; питаемъ пристрастіе не только къ звукамъ словъ, но и къ звукамъ колокольчиковъ. Такъ въ прошломъ году въ одномъ учебномъ заведеніи завели колокольчики четырехъ различныхъ тоновъ. Первый тонъ — предупредительный, чтобы ученики, окончивъ бѣганье и игры, медленно прохаживались по рекреаціонной залѣ и немного успокоились; второй тонъ — сзывающій, по которому ученики отправляются въ классъ; третій тонъ — подготовительный — ученики усаживаются по мѣстамъ, и наконецъ четвертый тонъ — внушительный — ученики предупреждаются о выходѣ преподавателя изъ учительской комнаты и настраиваютъ свое вниманіе. Вотъ до какой степени изощрилась якутская педагогика! При проводахъ одного изъ учителей, отъѣзжающій сказалъ маленькую рѣчь по поводу педагогическаго дѣйствія различныхъ тоновъ колокольчиковъ и въ заключеніи, при самомъ прощаньи, приподнесъ въ подарокъ педагогическому персоналу еще пятый колокольчикъ — утѣшительный — но такъ какъ всѣ отказывались принять столь странный подарокъ изъ рукъ въ руки, то отъѣзжающій накрылъ имъ графинъ и затѣмъ сѣлъ въ тарантасъ при общемъ изумленіи публики.

Что это, скажетъ, читатель быль или сказка? Нѣтъ не сказка, а быль, самая подлинная быль, нисколько не пріукрашенная даже.

Отъ колокольчиковъ легко перейти и къ нашимъ литературно-музыкально-вокальнымъ вечерамъ. Въ апрѣлѣ мѣсяцѣ состоялся одинъ изъ такихъ вечеровъ и вотъ по какому поводу. Въ здѣшней мужской прогимназіи еще прежнимъ директоромъ поощрялось обученіе музыки, но въ музыкальныхъ инструментахъ чувствовался большой недостатокъ; поэтому нашли нужнымъ выписать таковые и ассигновали для этой цѣли триста рублей. Но на такую сумму никакъ нельзя было пріобрѣсти требуемаго числа сколько-нибудь сносныхъ скрипокъ, віолончелей, кларнетовъ, флейтъ и трубъ*). Лицо, которому довѣрили покупку, пріобрѣло инструменты не за триста, а за шестьсотъ рублей. Такихъ денегъ въ распоряженіи хозяйственнаго совѣта прогимназіи не было. Пришлось обратиться къ общественной благотворительности. Наши любители и любительницы приняли живое участіе въ столь полезномъ дѣлѣ, какъ поощреніе музыкальнаго образованія якутскаго юношества. Вечеръ, однако, вышелъ прескверный и дѣло не обошлось безъ курьезовъ. Поставили какой-то глупѣйшій водевиль, перенеся дѣйствіе изъ Петербурга въ Якутскъ и приспособивъ пьесу къ мѣстнымъ условіямъ. Чепуха вышла невообразимая; объ игрѣ любителей я и говорить не стану: изъ рукъ вонъ какъ плохо **). Но водевиль былъ наполненъ плоскими шутками мѣстнаго издѣлія; одна изъ исполнительницъ, разсказывая на сценѣ какую-то бывшую съ ней исторію и смотря въ упоръ на сидѣвшаго въ первомъ ряду креселъ мѣстнаго обывателя, замѣнила имя лица, поставленнаго въ водевилѣ, именемъ этого обывателя. Степанъ Елизаровичъ — пусть это будетъ онъ — обидѣлся и при громкомъ смѣхѣ публики вышелъ изъ манежа, гдѣ происходилъ нашъ спектакль. Такая травля человѣка почтенныхълѣтъ не можетъ рекомендовать съ хорошей стороны нравы нашего beau monde'а и любительницъ увеселительныхъ спектаклей. Г-жа Карповичъ и г-жа Востросаблина провалили окончательно весь вечеръ своею невозможной рисовкой, не говоря уже объ ихъ игрѣ.

*) Кстати замѣтить, что изъ нашихъ учениковъ образовался цѣлый хоръ музыкантовъ. Не хорошо только, что этотъ хоръ приглашается на частные танцевальные вечера — подъ игру гимназистовъ устраиваются танцы, наши легкомысленныя дамочки отплясываютъ канканъ и на глазахъ дѣтей происходятъ игривыя картины ухаживанія за дамочками. Гимназисты — не солдаты, и не таперы.

**) Тѣмъ болѣе удивительно, почему это якутскій корреспондентъ «Сибирскаго Вѣстника» г. Г—цкій такъ сильно расхвалилъ якутскихъ любительницъ, за исключеніемъ г-жи Марусиной, которая, какъ извѣстно и иркутской публикѣ, въ дѣйствительности обладаетъ нѣкоторымъ талантомъ. Очевидно, что г. Г—цкій сдѣлалъ изъ корреспонденціи орудіе интриги, сплетни и восхваленія нужныхъ дамочекъ.

Все, что мы дѣлаемъ, такъ глупо и пошло, что право нѣтъ охоты подробно описывать. Скорѣе-бы вырваться изъ этого омута! Однако скажу еще нѣсколько словъ о спектаклѣ. Сборъ былъ большой: болѣе шести сотъ рублей; но за то нельзя похвалить развязные пріемы, при помощи которыхъ собирались эти деньги. Съ общественною благотворительностью никакъ нельзя обращаться такимъ образомъ, какъ это дѣлалось у насъ. Такими пріемами можно убить только всякую охоту къ общественной благотворительности. Даже прогимназистовъ и тѣхъ всѣхъ безъ исключенія заставляли обязательно покупать билеты на спектакль; даже такую пользующуюся общимъ уваженіемъ въ городѣ даму, какъ супруга городскаго головы г-на Астраханцева, принудили, въ отсутствіи ея мужа, купить 25 рублевый билетъ, не смотря на то, что она была больна и отказывалась даже принимать лицъ, развозившихъ билеты.

Барабанцевъ.

«Сиб.жизнь»№214, 3 октября 1899 г.

Ужъ по-истинѣ — чудны дѣла твоя, Господи! Чего только не представляютъ собою нѣкоторыя наши «благородныя собранія», чѣмъ только не «развлекаютъ» себя сибирскіе «интеллигенты»!

Въ Якутскѣ, напримѣръ, объявился предпріимчивый нѣмецъ съ граммофономъ и кинематографомъ. И публика повалила валомъ, пронюхавши, что у нѣмца есть пикантныя картинки. Обыкновенно послѣ «офиціальнаго» спектакля шелъ «не офиціальный» въ томъ же залѣ благороднаго «собранія». Публика приглашалась остаться «подъ секретомъ» послѣ отъѣзда дамъ:

— „Пожалюста, остафайтесь, колай женщинъ путетъ! Ножкой трикъ-трикъ!» шепталъ нѣмецъ, улыбаясь.

И дѣйствительно, пикатнѣйшая картинка, говоритъ корреспондентъ «Вос. Об.», «натурщица» — голая женщина, дрыгавшая по временамъ ножкой.

Публика ржала отъ восторга. Великолѣпнѣе этого она и представить себѣ ничего не могла. Одинъ только г. N. возмутился натурщицей и сталъ громко требовать прекращенія безобразій. Г. 3. началъ убѣждать г. N. «лучше уйти, если картины ему не нравятся, ибо всѣ собрались здѣсь семейно, а не «публично».

Протестантъ остался съ носомъ, но удовольствіе было все таки испорчено и самъ изобрѣтательный нѣмецъ торопился закончить сеансъ. Зато въ слѣдующіе разы, уже безъ помѣхи давались «семейные вечера», и опять послѣ разъѣзда дамъ, завѣсивъ окна и заперѣвъ двери.

Очень не дурная иллюстрація «культурности» якутскихъ обывателей.

«Якутскiй край» № 31, 21 октября 1907 г.

20-го октября въ помѣщеніи казеннаго виннаго склада для служащихъ и рабочихъ поставленъ спектакль: „Не все коту маслянница" - ком. въ 4 дѣйст. Островскаго и „Гувернантка" шутка водевиль въ 1 д. Тимаковскаго. Исполняютъ гг. Балакшинъ, Башмачниковы, Гейманъ, Гуменниковы, Калугина, Новокрещеновъ и Петровъ.

Сегодня въ помѣщ. общественнаго собранія идетъ спектакль: „Въ горахъ Кавказа“, сборъ въ пользу Якутскаго сквера.

«Якутскiй край» № 32, 25 октября 1907 г.

Украинцы (малороссы) поставятъ свой первый спектакль „Наталка-Полтавка" въ якутскомъ общественномъ собраніи. Генеральная репетиція состоится 25-го окт., т.е. завтра съ платой за входъ 25 коп. для учащихся и политическихъ ссыльныхъ.

Спектакль назначенъ въ воскресенье 28-го окт. Цѣны обыкновенныя. Весь сборъ поступитъ на приведеніе въ порядокъ библіотекъ, оставленныхъ политическими ссыльными въ г. Якутскѣ и Колымскѣ. На перевозку Колымской библіотеки, имѣющей болѣе 100 пудовъ очень цѣнныхъ книгъ, требуется 400 руб. Не мало требуется средствъ и для переплета ихъ въ обѣихъ библіотекахъ. Имѣя въ виду что въ г. Якутскѣ нѣтъ общественной библіотеки сколько нибудь сносной и въ тоже время въ ней очевидная необходимость, мы увѣрены, что какъ предстоящій спектакль „Наталка-Полтавка", такъ и всѣ послѣдующіе начинанія для той же цѣли будутъ встрѣчены Якутскимъ обществомъ вполнѣ сочувственно.

1 ноября 1907 г., «Якутскiй край» №34.

Въ мѣстномъ Епархіальномъ училищѣ состоялся литературно - вокальный вечеръ.

Въ воскроссиье 28 окт. состоялся первый въ Якутскѣ спектакль на малороссійскомъ языкѣ. Шла народная опера "Наталка Полтавка" и съ нею, какъ далекій привѣтъ съ родного юга, долетѣли и нѣжная грусть вишневыхъ садовъ и широкій размахъ отошедшаго въ область преданій казачества. Тутъ и простая но великая въ своемъ чувствѣ къ Петро и въ самопожертвованіи ради матери Наталка, и типичный „письменный", и необходимая принадлежность народныхъ пьесъ - гуляка выборный. Надо отдать справедливость артистамъ, они вполнѣ добросовѣстно отнеслись къ своей задачѣ и для любителей сыграли очень хорошо, а г. Борзенко обнаружилъ незаурядный талантъ. Много разнообразія и своеобразной прелести придало пьесѣ пѣніе, публика слушала его съ удовольствіемъ и нѣсколько разъ требовала повторить особенно удачные номера. Можно пожелать, чтобы артисты не остановились на первой удачной попыткѣ. Послѣ спектакля г.Борзенко превосходно исполнилъ оригинальный малороссійскій танецъ гопакъ!!

Сборъ былъ полный 400 руб. и многимъ желающимъ не хватило билетовъ.

Четвергъ, 21 февраля 1908 г. "Якутская жизнь" №2

12 февр. состоялось общегодовое собраніе кружка любителей музыки и литературы. Заслушанъ былъ годовой отчетъ о дѣятельности кружка. Приходъ выразился въ сумме 3192 руб. 60 к. и расходъ въ суммѣ 3166 р. 83 к. Изъ этого числа передано благотворительнымъ учрежденіямъ 900 р. и пріобрѣтено имущества на 200 р. Въ правленіе кружка избраны: Ал. Ив. Кудрявцевъ. Н. А. Поповъ, П. Ю. Блохъ, Я. С. Нейманъ, З. М. Ѳедорова. М. И. Георгіевскій. Правленіе избрало предсѣдател. Неймана, казначеемъ Блохъ.

* * *

Въ обществ. собраніи въ скоромъ времени будетъ поставленъ спектакль-монстръ въ 3-хъ отдѣленіяхъ: живыя картины, музыкально—вокальное отдѣлен. и небольшая комедія.

Воскресенье, 15 iюля 1912 г. "Якутская окраина" №1.

"Каширская старина" извѣстная обстановочная пьеса ставится въ Общ. Собр. 22 іюля, пишутся новыя декораціи, подновлены костюмы и составленъ хоръ.

«Якутская окраина» № 59, 14 октября 1912.

Въ Общественномъ Собраніи. Члены Общественнаго Собранія жалуются на упадокъ дѣятельности его. Совѣтъ старшинъ уменьшился втрое, противъ законнаго числа и, конечно, не въ состояніи даже относить дежурства, не говоря уже о предоставленіи членамъ возможности проводить время „съ удобствомъ, пріятностью и пользою", какъ обѣщаетъ уставъ. Предсѣдатель совѣта г. Никифоровскій, проявившій усиленную дѣятельность въ началѣ сезона, повидимому, уже успѣлъ охладѣть и жизнь замерла, оживляясь иногда лишь игрой въ карты. Выходомъ изъ печальнаго положенія можетъ служить созывъ общаго собранія и выборъ новыхъ старшинъ, хотя многіе и на это смотрятъ безнадежно. Ранѣе тоже собирались, выбирали „новыхъ", но дальше картъ не пошли, не смотря на то, что у собранія имѣются всѣ данныя для болѣе почтенной, чѣмъ теперь, дѣятельности: собственное зданіе въ центрѣ города, солидное количество членовъ (около ста), благоволеніе учебнаго начальства, воспретившаго учащимся посѣщеніе клуба приказчиковъ и многое другое.

Среда, 6 февраля 1913 г. "Якутская окраина" №30.

Пловучій театръ на Ленѣ. Въ Иркутскѣ образовалась труппа артистовъ, для артистическаго турнэ по р. Ленѣ до Якутска. Въ Качугѣ уже строится паузокъ-театръ, который двинется одновременно съ лѣтней ярмаркой.

Составъ труппы уже опредѣлился. Женскій персоналъ: героиня, инженю-драматикъ, инженю-комикъ, комич. старуха, инженю. Мужской: герой, характерный актеръ, любовникъ-простакъ, резонеръ, комикъ, второй актеръ. Дальше слѣдуютъ: суфлеръ, декораторъ, піанистка, скрипачъ, гримеръ, кассиръ и экономка.

Цѣль поѣздки не коммерческая, а чисто этическая — дать краю хорошій театръ, показавъ образцы русской драмы.

Къ постановкѣ намѣченъ рядъ боярскихъ пьесъ: "Василиса Мелентьевна", "Чародѣйка", "Смерть Грознаго" и др., затѣмъ новинки и наиболѣе яркое изъ репертуара провинціальныхъ театровъ. 

Доплывъ до Якутска, труппа переселяется въ городъ, въ клубъ о-ва приказчиковъ. Организаторъ предпріятія обратился къ А.А. Семенову съ просьбой арендовать клубъ на мѣсяцъ съ 15 іюля по 15 августа.