I.

 

   Миссъ Кэтти Марсденъ родилась въ Эдмонтонѣ, одномъ изъ предмѣстій Лондона 13-го мая 1859 года.

  Родители ея были люди со средствами; отецъ занимался адвокатурой и зарабатывалъ очень много. Семья состояла изъ восьми человѣкъ дѣтей - четырехъ сыновей и четырехъ дочерей: миссъ Марсденъ была младшею. Въ семьѣ своей она чувствовала себя одинокой, такъ какъ ея вкусы и желанія были совершенно противоположны тому, что ее окружало. Въ то время какъ ея сестры вели свѣтскій образъ жизни - много выѣзжали и одѣвались по модѣ, - она убѣгала отъ общества, постоянно ходила замарашкой и по своимъ манерамъ скорѣе была похожа на мальчика. Она скучала въ кругу натянутыхъ барышенъ и не находила съ ними общаго разговора.

   Ей было гораздо пріятнѣй проводить время среди бѣднаго простаго народа, гдѣ ей не надо было ежеминутно думать о томъ, какъ держать себя и что говорить: здѣсь она чувствовала себя вполнѣ свободно, и здѣсь развертывались лучшія стороны ея характера.

Въ то время какъ ея родители и воспитатели, которымъ былъ порученъ надзоръ за нею, строго ее наказывали, считая ее взбалмошной, упрямой, непослушной и своенравной дѣвочкой, и старались всячески искоренить въ ней кажущіеся недостатки, прислуга, рабочіе и вообще простой народъ превозносили и любили ее за ея простое, доброе сердце и не гордое къ нимъ отношеніе.

    Она не любила сидѣть за уроками и за рукодѣльемъ, - это не соотвѣтствовало ея подвижной дѣятельной натурѣ; ея не занимало чтеніе волшебныхъ сказокъ, - онѣ казались ей вымышленными, неестественными, не похожими на дѣйствительную жизнь.

    Всѣ домашнія животныя были ея друзьями, она не могла выносить, когда ихъ мучили, а иныхъ рѣзали для пищи.

   Однажды на ея глазахъ лошадь налетѣла на колючую изгородь и распорола себѣ животъ; это произвело на дѣвочку такое потрясающее впечатлѣніе, что она упала безъ чувствъ и потомъ долго не могла забыть несчастную лошадь всю въ крови...

   Она заботилась о птицахъ; нерѣдко она лазила по деревьямъ, чтобы положить въ гнѣздо корму для птенчиковъ.

        Она всегда интересовалась жизнью простаго народа и его дѣятельностыо.

     Недалеко отъ Эдмонтона находился кирпичный заводъ; дѣвочку очень заняло производство кирпичей, и она готова была цѣлыми часами смотрѣть, какъ ихъ дѣлаютъ. Она нерѣдко выпрашивала у своего огородника крупный сѣмянной картофель и приносила его на заводъ, гдѣ работники пекли его, и она ѣла вмѣстѣ съ ними.

   Однажды она заинтересовалась тѣмъ, какъ трубочистъ очищаетъ трубы, и просила его взять ее съ собою на работу.

      На другой день рано утромъ, когда въ домѣ всѣ еще спали, она потихоньку встала и отправилась вмѣстѣ съ трубочистомъ на работу. Онъ посадилъ ее на телѣжку, гдѣ у него лежалъ мѣшокъ съ сажей, и они поѣхали по улицамъ. Эта прогулка ей очень понравилась и она нерѣдко стала пользоваться ею, пока наконецъ не увидала ея случайно въ такомъ положеніи мать, ѣхавшая куда то съ визитомъ въ парадной каретѣ.

 Дѣвочку особенно привязывало къ трубочисту то обстоятельство, что онъ былъ калѣка, съ одной ногой, - она боялась, что онъ упадетъ съ крыши, и думала, что своимъ присутствіемъ поможетъ ему и, быть можетъ, спасетъ его. Вообще желаніе быть чѣмъ-нибудь полезной своему ближнему, въ особенности бѣдному, несчастному больному, - всегда было въ ней преобладающей чертой: даже въ семьѣ своей въ этомъ отношеніи она оказывалась незамѣнимой: когда кто-нибудь заболѣвалъ, она становилась сидѣлкой, и никто такъ старательно не ухаживалъ за больнымъ.

Что же касается больныхъ бѣдняковъ, то она готова была цѣлые дни проводить въ ихъ жилищахъ и ухаживать за больными. Деньги, лакомства, игрушки - она все раздавала, ничего не жалѣя для бѣдныхъ.

    Любимой ея игрой было укладывать куколъ въ постель и ухаживать за ними, какъ за больными: она давала имъ лѣкарства и прикладывала къ головѣ компрессы.

   Въ школѣ ее считали лѣнивой и неспособной и часто наказывали. Самымъ ужаснымъ наказаніемъ для дѣвочки было, когда ей запрещали рисовать, такъ какъ она очень любила живопись, равно какъ и музыку.

   Но смотря на постоянныя гоненія со стороны семьи и школы, дѣвочка не озлобилась противъ своихъ воспитателей; она думала напротивъ, что они правы и что она дѣйствительно дурная. Это очень огорчало ее: она молила Бога сдѣлать ее лучшей.

     Она охотно посѣщала церковь, но всегда думала, будучи еще ребенкомъ, что „вѣра безъ дѣлъ мертва есть". Ее всегда удивляло, какъ могутъ люди молиться Богу, читать молитвы, класть поклоны, и вслѣдъ за этимъ дѣлать какое - либо зло своему ближнему. Однажды ея гувернантка несправедливо и строго наказала ее: когда экзекуція окончилась, то дѣвочка серьезно спросила ее: „миссъ N, вы молились сегодня Богу?"

     Такъ проходило дѣтство миссъ Кэтти.

     Постоянное движеніе на воздухѣ, простая самостоятельная и дѣятельная жизнь быстро укрѣпляли и развивали дѣвочку, такъ что къ тринадцати годамъ она была совсѣмъ взрослою и уже въ такой возрастъ отличалась необыкновенной энергіей. Въ это время умеръ ея отецъ: съ его смертью прекратился и его заработокъ, какъ адвоката и благосостояніе семьи было нарушено. Миссъ Кэтти не могла продолжать своего образованія въ "Пансіонѣ благородныхъ дѣвицъ": вмѣсто того, чтобы учиться, ей пришлось самой зарабатывать кусокъ хлѣба. Она поступила бонной въ одну семью и ухаживала тамъ за дѣтьми, къ которымъ очень привязалась, и дѣти съ своей стороны любили ее. Но она смотрѣла на свою обязанность только какъ на временную: ее влекло къ себѣ другое дѣло, которое еще съ ранняго дѣтства было ея завѣтной мечтой и о которомъ она никому не говорила - это быть сестрой милосердія и ухаживать за больными и ранеными.

    Вскорѣ ея желанію суждено было исполниться. Когда ей минуло 16 лѣтъ, ей предложили мѣсто въ госпиталѣ, недалеко отъ Лондона.

      Мать согласилась отпустить ее, думая, что это только одна преходящая фантазія и что, испытавъ всю трудность такого занятія, она вскорѣ броситъ его и возьмется за что-нибудь другое. Дѣйствительно, первое время миссъ Марсденъ было очень трудно въ госпиталѣ, тѣмъ болѣе, что она не могла видѣть крови, но мало-помалу она стала привыкать къ дѣлу, такъ что въ скоромъ времени больные полюбили ее и относились къ ней съ большимъ довѣріемъ. Когда больному нужно было сдѣлать какую-нибудь операцію, то случалось такъ, что онъ соглашался на нее только съ тѣмъ условіемъ, чтобы сестра Кэтъ стояла подлѣ него. Ей и самой всегда казалось, что больной долженъ былъ менѣе страдать въ ея присутствіи, такъ какъ она сама чувствовала его боль и этимъ какъ бы облегчала ее у больнаго.

    Въ госпиталѣ миссъ Марсденъ оставалась до 1877 года. Когда началась Русско-турецкая война, она, вмѣстѣ съ нѣсколькими другими сестрами милосірдія, была отправлена отъ общества Краснаго Креста на мѣсто военныхъ дѣйствій, гдѣ и оставалась во время всей турецкой кампаніи.

  Началомъ ея дѣятельности на поприщѣ призрѣнія прокаженныхъ послужила ея встрѣча съ двумя прокаженными болгарами во время ея пребыванія въ Систовѣ. Видъ этихъ несчастныхъ, изуродованныхъ болѣзнью и отвергнутыхъ людьми, произвелъ на нее такое сильное впечатлѣніе и вызвалъ въ ней такое глубокое состраданіе, что она дала обѣщавіе Богу посвятить свою жизнь на помощь прокаженнымъ, къ какой бы націи и вѣроисповѣданію они ни принадлежали. Вотъ какъ она сама разсказываетъ объ этой встрѣчѣ, которая имѣла рѣшительное вліяніе на ея послѣдующую дѣятельвость. „Однажды, находясь въ окрестностяхъ Систова съ нѣсколькими другими сестрами милосердія русской арміи, я искала удобнаго мѣста, куда можно было бы положить раненыхъ, прибывшихъ съ транспортомъ. Послѣ долгихъ поисковъ, мнѣ удалось наконецъ найти нѣчто въ родѣ сарая, куда я и поспѣшила вмѣстѣ со своими ранеными. Но, къ моему удивленію, сарай этотъ уже оказался занятымъ какими то живыми существами, до того искалѣченными, что на первыхъ порахъ невозможно было узнать въ нихъ людей и точно также разобрать, были ли это мужчины, или женщины. Это оказались больные проказою. Вмѣсто того, чтобы почувствовать къ нимъ отвращеніе или брезгливость, что обыкновенно вызывается видомъ такихъ больныхъ, я почувствовала къ нимъ такую жалость и такое желаніе облегчить ихъ положеніе, что тутъ же дала обѣтъ Богу посвятить всю свою жизнь, на облегченіе участи всѣхъ несчастныхъ, одержимыхъ этой ужасной, до сихъ поръ неизлѣчимой болѣзнью. Мнѣ казалось, что само Провидѣніе показало мнѣ этихъ страдальцевъ, чтобы внушить, какому именно дѣлу я должна посвятить себя. Я горячо молила Бога направить и укрѣпить меня на дѣло помощи этимъ несчастнѣйшимъ изъ Его созданій!"

    По возвращеніи въ Англію, она объявила роднымъ о своемъ обѣщаніи и хотѣла тотчасъ же отправиться въ качествѣ сестры милосердія къ прокаженнымъ на одну изъ британскихъ колоній. Но всѣ родные ея возстали противъ ея намѣренія, тѣмъ болѣе, что она была еще очень молода; и ей поневолѣ пришлось на нѣкоторое время отложить свое страстное желаніе. Въ ожиданіи, пока пробьетъ ея часъ, когда ей будетъ суждено приступить къ исполненію своего обѣщанія, она посѣщала больныхъ въ Лондонѣ и Ливерпулѣ, стараясь оказать посильную помощь и утѣшеніе самымъ бѣднымъ и труднымъ больнымъ. Съ этой же цѣлью ей приходилось бывать въ самыхъ отдаленныхъ и бѣдныхъ частяхъ города и подвергать себя всевозможнымъ опаснымъ случайностямъ. Но ее всегда спасало то невольное уваженіе, которое внушаетъ всѣмъ, даже людямъ закоснѣлымъ въ порокѣ, одежда сестры милосердія.

   Однажды, когда она, по обыкновенію, направлялась къ своимъ страждущимъ, ей пришлось проходить мимо одного мѣста, которое было населено всевозможными отщепенцами рода человѣческаго - ворами и даже грабителями. Она несла съ собою двѣ корзины: одна была наполнена фруктами, а другая разными лѣкарствами и бутылками съ виномъ. День былъ очень жаркій. Утомленная ходьбой и тяжестью ноши, она почувствовала себя дурно и чрезъ нѣсколько времени опустилась на землю въ полномъ безсознаніи. Когда она пришла въ чувство, то увидала себя окруженной толпой оборванцевъ. Одинъ изъ нихъ подалъ ей ея корзину съ фруктами, другой корзину съ медикаментами и наконецъ третій возвратилъ ей ея портмонэ, которое она выронила при паденіи; - деньги въ портмонэ оказались неприкосновенными, какъ и все остальное. Кромѣ того эти оборванцы почувствовали къ ней состраданіе и старались привести ее въ чувство - она замѣтила, что вся была обрызгана водкой - единственное средство, какое у нихъ оказалось подъ руками. Они признали въ ней сестру милосердія, и ея личность была для нихъ неприкосновенна!

    „И въ теченіе всей моей жизни - говоритъ миссъ Марсденъ - мнѣ всегда приходилось видѣть доказательства того, что женщина, посвятившая себя облегченію участи несчастныхъ, вызываетъ уваженіе даже въ самыхъ черствыхъ душахъ!"

     Въ промежуткахъ этого времени миссъ Марсденъ потеряла двухъ сестеръ и троихъ братьевъ, умершихъ отъ чахотки, которая въ ихъ роду была наслѣдственной: впродолженіи трехъ сотъ лѣтъ большинство членовъ этой семьи умирало отъ этой болѣзни, проживъ около тридцати лѣтъ. Имѣя это въ виду, миссъ Марсденъ и ея братья и сестры дали себѣ слово не вступать въ бракъ, чтобы не передавать своему потомству такого печальнаго наслѣдства.

  „Чахотка - говоритъ миссъ Марсденъ - точно какое то проклятіе лежала на всемъ нашемъ родѣ."

     Она разсказываетъ случай съ однимъ изъ своихъ братьевъ. Достигнувъ тридцати лѣтъ, онъ полюбилъ прекрасную молодую дѣвушку такъ сильно, что рѣшился измѣнить своему слову и вступить въ бракъ, въ надеждѣ, что общая чаша пройдетъ мимо него. Это былъ цвѣтущій молодой человѣкъ. Однако онъ вскорѣ заболѣлъ воспаленіемъ легкихъ и черезъ два мѣсяца умеръ отъ скоротечной чахотки.

    Мать миссъ Марсденъ составляла счастливое исключеніе въ этомъ отношеніи - она дожила до семидесяти лѣтъ. Мы надѣемся, что такое же счастливое исключеніе составляетъ и сама миссъ Марсденъ, тѣмъ болѣе, что все свое дѣтство она провела въ особенныхъ исключительныхъ условіяхъ и могла укрѣпить свой организмъ. Въ настоящее время у нея остался только одинъ братъ. Въ то время, о которомъ идетъ рѣчь, заболѣла послѣдняя сестра миссъ Марсденъ, и доктора посовѣтовали ей ѣхать въ Новую Зеландію но тамъ здоровье ея ухудшилось еще болѣе. Она просила миссъ Марсденъ вмѣстѣ съ матерью пріѣхать ухаживать за ней. Горячо молилась миссъ Марсденъ, чтобы Богъ ей далъ застать сестру еще живою. Молитва ея была услышана,—сестра умерла недѣлю спустя послѣ ея пріѣзда. Во Новой Зеландіи миссъ Марсденъ получила мѣсто начальницы Веллингтонскаго госпиталя и, съ присущей ей энергіей, стала трудиться на благо страждущихъ. Но неожиданный печальный случай заставилъ ее оставить это мѣсто. Ей понадобилось что-то достать на верхней полкѣ шкафа, табуретка подъ ней опрокинулась, она упала навзничь и сильно расшиблась. Нѣсколько мѣсяцевъ она была больна и, едва оправившись, снова принялась за свою дѣятельность. Благодаря ея стараніямъ, въ Веллингтонѣ образовалось амбулаторное общество Краснаго креста сестеръ милосердія изъ дамъ высшаго круга *).

*) Дамы слушали лекціи о томъ, какъ ухаживать за больными и ранеными, чтобы посвятить себя этой дѣятельности.

 

     По возвращеніи своемъ изъ Новой Зеландіи ей случилось прочесть въ одномъ изъ ученыхъ журналовъ статью извѣстнаго доктора Маккензи: „О проказѣ въ Индіи". Въ этой статьѣ Маккензи указываетъ на то, что въ Индіи насчитывается до 250,000 прокаженныхъ и что тамъ сравнительно съ ихъ количествомъ мало ещѳ сдѣлано въ отношенін ихъ призрѣнія и правильнаго за ними ухода. Статья эта произвела на миссъ Марсденъ сильное впечатлѣніе. Она стала мечтать о томъ, какъ бы отправиться въ Индію и улучшить положеніе тамошнихъ прокаженныхъ. Прежде всего ей предстояло выпросить позволеніе у матери; послѣ долгихъ просьбъ съ одной стороны и колебаній съ другой, мать согласилась наконецъ отпустить ее въ новую миссію. Но у миссъ Марсденъ не было настолько средствъ, чтобы, прибывши въ Индію, оказать желаемую помощь прокаженнымъ. Гдѣ найти средства для исполненія своихъ добрыхъ намѣреній? Какъ возбудить въ Индіи сочувствіе къ своему дѣлу? Удастся ли ей внушить къ себѣ довѣріе?

Миссъ Марсденъ рѣшается обратиться съ просьбою къ Русской Государынѣ Императрицѣ, не будетъ ли Ея Величеству благоугодно наградить ее краснымъ крестомъ за уходъ за ранеными русскими во время Турецкой кампаніи 1877-1878 г. Она вполнѣ была увѣрена, что обладаніе краснымъ крестомъ будетъ внушать къ ней довѣріе и поможетъ ей собрать въ Индіи необходимыя средства. Она рѣшается ѣхать въ Петербургъ. Государыня Императрица очень милостиво приняла ее и ей былъ выданъ знакъ краснаго креста, который миссъ Марсденъ и носитъ постоянно. Рядомъ съ краснымъ крестомъ мы замѣтили у нея маленькій серебрянный крестъ. Этотъ крестъ есть знакъ американскаго общества „Дочери царя", членомъ котораго миссъ Марсденъ состоитъ; на крестѣ находятся начальныя буквы словъ: "Во имя Его". Кромѣ того миссъ Марсденъ состоитъ членомъ американскаго и Петербургскаго обществъ „трезвости". Въ Америкѣ это общество основано госпожею Вильердъ и насчитываетъ въ настоящее время до 900,000 членовъ. Общество же американское „Дочери царя" имѣетъ 200,000 членовъ. Поучительны подобныя указанія, насколько въ Америкѣ развита общественная жизнь и благотворительность!

  Прежде чѣмъ отправиться въ Индію, миссъ Марсденъ желала ознакомиться съ дѣломъ призрѣнія прокаженныхъ въ различныхъ странахъ. Съ этой цѣлью она посѣтила Египетъ, Палестину, Аравію, островъ Кипръ и Константинополь. Самое тяжелое впечатлѣніе произвели на нея прокаженные въ Константинополѣ. Въ Скутари находится огромное кладбище, все обсаженное кипарисовыми деревьями. Среди кладбища помѣщаются больные прокаженные въ небольшомъ плохо построенномъ домѣ. Унылое зрѣлище представилось глазамъ миссъ Марсденъ! Бѣдные прокаженные въ небольшомъ, тѣсномъ домикѣ, точно въ гробу, и на кладбищѣ, точно заживо похороненые...

     Въ Константинополѣ находится много прокаженныхъ и въ самомъ городѣ: тамъ ихъ можно встрѣтить занимающихся какой нибудь ручной продажей на улицѣ, пока болѣзнь не отниметъ у нихъ возможности заниматься дѣломъ. Докторъ Замбоко употребляетъ всѣ свои силы на пользу прокаженныхъ, но пока ему мало удалось сдѣлать въ отношеніи ихъ правильнаго призрѣнія.

   Одинъ неожиданный случай былъ причиною того, что миссъ Марсденъ отложила свою поѣздку въ Индію.

Продолжение..
Продолжение..