Исследования Р.К. Маака в Якутии

Р.К. Маак
Р.К. Маак

Ричард Карлович Маак родился 23 августа 1825 г. на острове Эзеле в Аренсбурге в Эстонии. После окончания школы учился сначала в Дерптском, позже в Петербургском университетах. В 1851 году получил степень кандидата естественных наук и был направлен в Иркутск, где был назначен старшим учителем естествознания в Иркутскую классическую гимназию. В 1865 году Маак становится директором училищ Иркутской губернии, а через 3 года – главным инспектором училищ Восточной Сибири. 

Иркутская гимназия
Иркутская гимназия

Став членом-сотрудником Сибирского Отдела русского Географического общества, Маак участвовал в трёх научных экспедициях. Он возглавил первую научную экспедицию СОРГО в Вилюйский округ, а также последующие две экспедиции на Амур и Уссурийский край. В 1840-е годы в Якутской области было открыто золото и другие полезные ископаемые. Требовалось безотлагательное исследование огромной территории, промышленное освоение которой намечалось в ближайшем будущем. Для СОРГО это стало основной причиной организовать научную экспедицию в Вилюйский и в Олёкминский округа.

Паром. Якутия 19 век
Паром. Якутия

Экспедиция в Вилюйский край состояла всего из пяти человек и началась при финансовой поддержке золотопромышленника Степана Федоровича Соловьева. В марте 1854 года экспедиция вышла из Иркутска. Под руководством Р.К. Маака приняли участие в экспедиции приехавший из Петербурга прапорщик корпуса топографов А.К. Зондгаген, учитель иркутской гимназии А.П. Павловский и препаратор М. Фурман. Первоначально отряд разделился – Зондаген на лодке спустился с Нижней Тунгуски на Чону, занимался съемкой Нижнего Вилюя. На карту были нанесены берега Вилюя от устья Чоны до города Вилюйска. С наступлением холодов работы пришлось прервать. 

Якутск, ул.Большая
Якутск, ул.Большая

Встретились в Якутске, где и пришлось зимовать. В июле было исследовано левобережье Вилюя - «усеянная множеством озёр низменность». Затем отряд на ездовых оленях двинулся в северном направлении. За 66° северной широты характер рельефа изменился. Местность стала холмистой, стали встречаться «мрачные, большей частью голые утёсы». В сентябре отряд вышел на р. Оленёк и повернул на юго-запад, к верховьям Вилюя, стремясь достичь его до наступления зимы. Пройдя Оленёкско - Вилюйский водораздел, отряд в конце октября добрался до верхнего течения Вилюя. Здесь путешественников настигли морозы и снегопады, кончилась провизия, обессилели от бескормицы олени, люди страдали от холода. Экспедиция преодолевала за сутки 11 - 16 километров. Дни и ночи проводили под открытым небом. Позже Маак писал: «Я уверен, что каждый из нас, смыкая от усталости очи, не надеялся более открыть их». 

Скальные породы. Якутия
Скальные породы. Якутия

Маак отказался от дальнейших исследований и отряд повернул на юго-запад к устью Чоны, где их встретили якуты, отогрели, снабдили тёплой одеждой и продуктами. Главная цель экспедиции Маака была достигнута: река Вилюй на протяжении 2650 км была «наложена на карту», за исключением небольшого участка выше впадения в него Чоны. Маак был первым учёным, которому удалось посетить места, где столетия спустя, были открыты коренные месторождения алмазов. Он составил описание гнезд голубой глины в междуречье Вилюя и Малой Ботуобии, который был кимберлитовой рудой, но голубая и зелёная породы не вызывали никаких ассоциаций. Участники экспедиции отмечали: «Нам нередко доводилось встречаться с якутами, твёрдо уверенными в том, что они обладают особенными драгоценностями, которые они сохраняют и показывают с величайшими предосторожностями». Но Маак предположение о несметных природных богатствах Вилюйского округа назвал легендой. 

Якуты
Якуты

Р.К. Маак не стал первооткрывателем якутских алмазов. Зато он прекрасно справился с задачей исследования Вилюйского округа в «естественноисторическом, этнографическом, статистическом и метеорологическом отношениях» Во время путешествия Маак вёл метеорологические наблюдения, измерял температуру почвы, толщину льда в реках и озерах, собирал геологические образцы, изучал растительность Вилюйского округа. Экспедиция собрала богатейшие зоологические коллекции, а также ботанический гербарий в количестве 2300 единиц, который в дальнейшем был обработан в Ботаническом музее Академии наук. Мааку принадлежат записи о населении Вилюйского округа. Его интересовали пища и санитарные условия, быт и болезни людей, суеверия и религия, сказки и загадки якутов, тунгусов, звериный и рыбный промысел, торговые обороты края, хлебопашество и скотоводство. Он же дал подробное описание рек Вилюй, Чона, Олёкмы. Помимо всего прочего члены экспедиции составили словари разговорного языка коренных народов, делали зарисовки одежды и предметов повседневного обихода. Ими же была собрана богатая этнографическая коллекция.

Часовня. Якутия
Заброшенная часовня. Якутия

Результаты Вилюйской экспедиции были высоко оценены современниками. Исследования экспедиции Маак изложил в трехтомном труде «Вилюйский округ Якутской области» (СПб. 1883-1887 гг.), изданном на средства С.Ф. Соловьева. После экспедиции Маак долгие годы не смог познакомить научную общественность с результатами Вилюйской экспедиции из-за его занятости в должности главного инспектора народных училищ Восточной Сибири. Когда был подготовлен тираж книги и завезён на склад Географического общества, Маак получил из Иркутска печальное известие: «Восточно - Сибирский отдел честь имеет сообщить, что I том Вилюйской экспедиции и маршруты, предназначенные для II тома, уничтожены пожаром…». Несмотря на расстроенное здоровье, Маак энергично взялся за восстановление погибшего труда.

Вилюйские священники
Вилюйские священники

Учёный занимался подготовкой издания до последнего дня своей жизни. Он успел опубликовать два тома, третий – увидел свет уже после его смерти. Трёхтомный труд Маака «Вилюйский округ Якутской области» занял почётное место среди научной литературы о Сибири. Ссылки на Маака составляют неотъемлемую часть любого научного исследования по этнографии или краеведению Якутии. Книга стала библиографической редкостью, и не каждая крупная библиотека имеет её в своих фондах. Р.К. Маак никогда не смог бы опубликовать издание своих научных трудов, совершить путешествие по р. Вилюй без меценатов - поддержки видных государственных деятелей И.Д. Делянова и графа Д.А. Толстого, предпринимателя и негоцианта С.Ф. Соловьёва, который пожертвовал полпуда золота (8 кг) на Вилюйскую экспедицию.

Николаевский собор в Вилюйске
Николаевский собор в Вилюйске

В наши дни происходит возрождение благородных традиций меценатства. В Республике Саха (Якутия) в 1994 г. издан научно-популярный вариант труда Р.К. Маака «Вилюйский округ». В это издание не включена первая часть, состоящая из метеорологических данных, собранных купцом Неверовым. При отборе материала из второго и третьего томов были сокращены описания флоры, фауны, а также данные по минералогии, утратившие значение с точки зрения современной науки. Вместе с тем были сохранены все разделы, посвящённые непосредственно Вилюйскому округу и Якутии в целом. Переиздание труда Р.К. Маака «Вилюйский округ» осуществлено на средства Акционерной компании «Алмазы России-Саха», предприятия которой расположены в местах, некогда описанных Мааком. Умер Р.К. Маак 13 ноября 1886 года на 62 году жизни. 

Вилюйская экспедиція Маака.

(Р. Маакъ. Вилюйскій округъ Якутской области. Ч. I. Изд. 2. Петербургъ 1883 г. Ч. II, 1886 г. Ч. III, Петерб. 1887 г.).

«Восточное обозрѣнiе» №17, 29 апрѣля 1890

Лучше поздно, чѣмъ никогда. Въ «В. О.» еще ничего не было сказано о послѣдней книгѣ Маака. Мы пополняемъ этотъ пробѣлъ тѣмъ съ большею охотой, что книга вполнѣ стоитъ этого.

Странная участь постигла путешествіе Маака въ Вилюйскій округъ! Путешествіе это было совершено въ 1854—5 годахъ; но послѣ того, въ теченіи слишкомъ двадцати лѣтъ, о результатахъ его ничего не было слышно. Уже во второй половинѣ семидесятыхъ годовъ Маакъ предложилъ сибирскому отдѣлу географическаго общества напечатать описаніе этого путешествія; но отдѣлъ затруднился недостаткомъ средствъ, и дѣло опять затянулось. Наконецъ отдѣлъ собрался съ силами и издалъ первый томъ книги; но все изданіе погибло въ пожаръ 1879 г. Только въ 1883 г. Маакъ нашелъ возможность напечатать второе изданіе перваго тома, а два остальные вышли уже въ 1886—87 годахъ. Маакъ умеръ, не дождавшись полнаго выхода въ свѣтъ своего труда.

А между тѣмъ это путешествіе далеко не заслуживало того забвенія, въ которое оно чуть было не погрузилось.

Главнымъ поводомъ къ назначенію экспедиціи въ Вилюйскій округъ были слухи, что онъ «богатъ желѣзными и соляными залежами, а рѣки его изобилуютъ золотыми розсыпями» (I, I). Этимъ и объясняется, почему извѣстный въ то время золотопромышленникъ и откупщикъ Соловьевъ пожертвовалъ на экспедицію полпуда золота. «На меня, говоритъ Маакъ, была возложена обязанность изслѣдовать этотъ край въ естественно-историческомъ, этнографическомъ, статистическомъ и метеорологическомъ отношеніяхъ, а картографическія работы были поручены прапорщику корпуса топографовъ Зандгагену». Начать путешествіе предполагалось съ января 1853 г., но Зандгагенъ прибылъ въ Иркутскъ только въ мартѣ; поэтому экспедиція была отложена до 1854 г. Впрочемъ Зандгагенъ и препарантъ Фурманъ были отправлены еще въ 1853 г. для предварительныхъ работъ «по съемкѣ мѣстности и части предстоявшаго намъ маршрута». Въ январѣ 1854 г. отправился и Маакъ въ Якутскъ; къ нему присоединился геологъ Павловскій. Въ Иркутскъ экспедиція возвратилась въ началѣ марта 1855 г. Чтобы составить себѣ понятіе о трудностяхъ, которыя испытала экспедиція, нужно прочесть описаніе ихъ въ введеніи къ книгѣ Маака. Здѣсь достаточно сказать, что пройденная экспедиціей полоса составляетъ одну изъ самыхъ холодныхъ частей Сибири, а зима 1854 года отличалась, по увѣренію мѣстныхъ жителей, особенною суровостью. «Всѣ почти лица, принимавшія участіе въ моей сѣверной экспедиціи, пали, ставъ ея жертвами; и если я, по прихоти судьбы, остался въ живыхъ, то, во всякомъ случаѣ, не невредимымъ и на мою горькую долю выпадетъ, вѣроятно, неизгладимые слѣды этихъ путешествій унести съ собою въ могилу (I, VI)». Извѣстно, что Маакъ страдалъ потомъ жестокими ревматизмами, и что здоровье его вообще было разстроено.

Въ I ч. помѣщены девятнадцать рядовъ метеорологическихъ наблюденій, но изъ нихъ только показанныя подъ №№ 9, 12, 17, 18 и 19 принадлежатъ членамъ экспедиціи; прочія производились въ разное время и разными лицами. Маакъ сгруппировалъ въ своей книгѣ всѣ эти наблюденія, предоставленныя въ его распоряженіе сибирскимъ отдѣломъ геогр. общества, такъ какъ собственныя наблюденія экспедиціи были недостаточны для какихъ-нибудь серьезныхъ научныхъ выводовъ. Такимъ образомъ составилось нѣчто цѣлое. Но нельзя не пожалѣть, что къ этимъ наблюденіямъ не присоединены описанныя Маякомъ наблюденія Невѣрова въ Якутскѣ за цѣлое десятилѣтіе: эти наблюденія были переданы Маакомъ, для напечатанія, Миддендорфу *). Прекрасными иллюстраціями къ этимъ таблицамъ служатъ, помѣщенные въ концѣ тома, обширный и весьма серьезный трактатъ о климатѣ Якутской области и изотермическая карта.

*) Наблюденія Невѣрова обработаны у Дове. Въ книгѣ Миддендорфа (ч. I, отд. 3, стр. 346) помѣщенъ только выводъ изъ этихъ наблюденій, — среднія температуры. У вдовы Невѣрова, по словамъ Маака, должны быть и другія свѣдѣнія о томъ краѣ.

Въ предисловіи къ 2 ч. своего труда, Маакъ объясняетъ медленность выхода его недостаткомъ средствъ и равнодушіемъ мѣстной администраціи. Непонятно, причемъ тутъ администрація, у которой тоже нѣтъ средствъ на изданіе научныхъ трудовъ, особенно такихъ дорогихъ, какъ путешествіе Маака. Средства на второе изданіе первой части были даны министромъ народнаго просвѣщенія, И. Д. Деляновымъ; а на изданіе двухъ остальныхъ частей, по ходатайству гр. Д. А. Толстаго, назначены по Высочайшему повелѣнію; но и эти средства оказались недостаточными для того, чтобы издать весь, собранный экспедиціею, матеріалъ. Мѣстный отдѣлъ географическаго общества, какъ намъ извѣстно, затруднялся издать путешествіе главнымъ образомъ потому, что Маакъ желалъ издать принадлежавшій къ путешествію атласъ рисунковъ также роскошно, въ раскрашенномъ видѣ, какъ были изданы рисунки къ путешествію на Амуръ; рисунки настоящаго изданія напечатаны большею частью въ политипажахъ и, кажется, не всѣ. Раскрашенные рисунки есть и въ этомъ изданіи, но ихъ очень мало: они помѣщены для объясненія нѣкоторыхъ видовъ растеній и минераловъ, а также предметовъ домашняго быта.

Вторая часть путешествія посвящена, главнымъ образомъ, географіи и естественной исторіи края и историческому очерку экспедиціи. Въ началѣ этой части обращаетъ на себя вниманіе полемика Маака съ Кларкомъ о пространствѣ и границахъ Вилюйскаго округа. Кларкъ принимаетъ сѣверною границею округа Ледовитый океанъ, а Маакъ — 70° с. ш., и все остальное пространство сѣвернѣе этого относитъ къ Верхоянскому округу. Едва-ли, впрочемъ, въ этомъ отношеніи Маакъ правъ. На извѣстныхъ намъ картахъ Якутской области границею Вилюйскаго округа показано Ледовитое море. И это совершенно основательно, потому что, въ противномъ случаѣ, Верхоянскій округъ растянулся-бы слишкомъ далеко къ западу. Маакъ опровергаетъ точность опредѣленія Кларкомъ и юго-восточной границы округа. Повидимому, дѣйствительныя границы округовъ неизвѣстны и самой мѣстной администраціи. Такая неопредѣленность границъ служитъ поводомъ къ раздорамъ и тяжбамъ между жителями, особенно изъ-за луговыхъ мѣстъ. Въ 1873 г. Маакъ представилъ въ сибирскій отдѣлъ составленную имъ, по собраннымъ экспедиціею свѣдѣніямъ, карту Вилюйскаго округа. Карта эта осталась неизданною и, по всей вѣроятности, сгорѣла въ 1879 г.

Географія пройденнаго экспедиціей пространства начинается съ описанія р. Вилюя. Описаніе нѣкоторыхъ мѣстностей сопровождается кой-какими историческими свѣдѣніями объ нихъ: напр., при описаніи с. Сунтара, разсказана исторія постройки тамъ церкви; но вообще свѣдѣніями такого рода книга бѣдна. На 31—32 стр. помѣщены любопытныя подробности объ осушкѣ оз. Нюрбы, — одномъ изъ самыхъ грандіозныхъ предпріятій въ Сибири. Нельзя не отмѣтить странности въ расположеніи описанія путешествія: сначала описываются рр. Вилюй, Нижняя Тунгуска и Чона съ ихъ притоками и позднѣйшій обратный путь отъ оз. Сунтара къ Олекминску, а потомъ уже, въ хронологическомъ порядкѣ, идетъ описаніе пути отъ Иркутска до ур. Дзянгуйка, откуда экспедиція перешла въ с. Сунтаръ. Это не вредитъ достоинству описаній, но нѣсколько спутываетъ понятія читателя о направленіи пути. Впрочемъ общій хронологическій порядокъ путешествія изложенъ въ введеніи къ I части *).

*) Отмѣтимъ одну странность. Въ введеніи Маакъ говоритъ, что онъ выѣхалъ изъ Иркутска въ январѣ; а во 2 части, — 28 февраля.

Маакъ очень скупъ на описаніе трудностей, съ которыми было сопряжено его путешествіе. Очертивъ эти трудности въ предисловіи къ 1 ч., онъ уже почти къ нимъ не возвращается. Впрочемъ трудности эти нѣсколько облегчались тѣми полномочіями, которыя даны были Мааку въ его путешествіи. О характерѣ этихъ полномочій можно отчетливо судить по слѣдующему мѣсту: «Я рѣшился доѣхать до Вилюйска сухимъ путемъ и отправилъ казака съ однимъ якутомъ къ старшинѣ Лючинскаго наслега съ приказаніемъ, — немедленно доставить намъ необходимое число верховыхъ лошадей съ проводниками» (I II, 70).

Въ концѣ II ч. помѣщены матеріалы для изученія фауны и флоры. Здѣсь говорится о 34 млекопитающихъ, 121 птицѣ, 2 пресмыкающихся, 2 земноводныхъ, 18 рыбахъ, 155 насѣкомыхъ, 9 паукахъ. Отдѣлъ жесткокрылыхъ насѣкомыхъ разработанъ г. Мочульскимъ, который, впрочемъ, не воспользовался всѣмъ, бывшимъ у него матеріаломъ, особенно въ отношеніи къ мѣстамъ нахожденія насѣкомыхъ. Изъ 135 видовъ пауковъ, бывшихъ въ распоряженіи д-ра Грубе, 9 оказалось совершенно новыми. Открытъ 1 видъ многоножки, 4 ракообразныхъ, 6 червей и 18 моллюсковъ. Особенно тщательно разработанъ ботаническій отдѣлъ: описаны 9 видовъ главныхъ древесныхъ породъ и 470 видовъ растеній, кромѣ лишаевъ. Наконецъ помѣщенъ обширный геоминералогическій трактатъ о посѣщенной мѣстности, съ множествомъ рисунковъ. Для геологовъ также долженъ быть интересенъ исключительно геологическій дневникъ Павловскаго о поѣздкѣ его въ с. Сунтаръ, дневникъ этотъ поясненъ многими политипажами.

Въ концѣ этой части помѣщено нѣсколько маршрутовъ, плановъ и картъ пройденнаго экспедиціею пространства, астрономическія опредѣленія широты и долготы разныхъ мѣстъ и три азбучныхъ указателя географическихъ пунктовъ.

Для обыкновеннаго читателя самымъ занимательнымъ отдѣломъ книги должна быть ея III часть, посвященная описанію быта мѣстнаго населенія. Здѣсь-же помѣщены статьи статистическаго содержанія. Вообще эта часть представляетъ весьма цѣнный вкладъ въ этнографію и статистику Якутской области; поэтому мы займемся ею нѣсколько подробнѣе.

Въ замѣткахъ о движеніи населенія Маакъ отдаетъ предпочтеніе свѣдѣніямъ этого рода, собираемымъ улусными старостами, передъ метрическими книгами. Онъ говоритъ, что «священники никогда не могутъ окрестить всѣхъ рождающихся и отпѣть всѣхъ умирающихъ». До извѣстной степени это справедливо, и подтверждается таблицей о числѣ родившихся: некрещеныхъ показано гораздо больше чѣмъ крещеныхъ. Но едва-ли и старосты добросовѣстно исполняли эту, на ихъ взглядъ, безъ сомнѣнія, безполезную обязанность. Эту обязанность возложилъ на старость въ 1859 г. губернаторъ Штубендорфъ. Самъ Маакъ указываетъ на возможность невѣрностей въ свѣдѣніяхъ старостъ и на возможныя причины этихъ невѣрностей; но увѣряетъ, что «всѣ подобныя ошибки для періода съ 1860 по 1864 годъ, благодаря распоряженіямъ тогдашняго якутскаго губернатора Штубендорфа, требовавшаго отъ старость точныхъ и опредѣленныхъ показаній, весьма незначительны». Молодому, мало знакомому съ жизнью ученому, какимъ былъ Маакъ во время своего путешествія въ Вилюйскій округъ, можно было вѣрить въ неотразимую силу бумажныхъ предписаній; но, проживъ послѣ того много лѣтъ, занимая самъ административныя должности, онъ могъ-бы, кажется, убѣдиться, что не все предписанное исполняется съ точностью, и чѣмъ менѣе развиты исполнители, чѣмъ для нихъ непонятнѣе по своей цѣли распоряженіе, тѣмъ вѣрнѣе можно разсчитывать на ошибки и небрежность въ исполненіи его; а улуснымъ старостамъ, безъ сомнѣнія, была вовсе непонятна заботливость начальства о вѣрномъ счетѣ перемѣнъ въ численности населенія. Маакъ очень хвалитъ принятыя Штубендорфомъ въ этомъ отношеніи мѣры и сожалѣетъ, что по отъѣздѣ Штубендорфа эти мѣры были отмѣнены, такъ какъ собираніе свѣдѣній отвлекало старость отъ ихъ прямыхъ обязанностей. Если принять въ соображеніе все сказанное, а также то, что старосты, для исполненія этой статистической обязанности, должны были ежегодно объѣзжать свои наслеги, т. е. возлагать на якутовъ лишнія подводы, и что въ спискахъ о бракахъ требовалось непремѣнно означать имена брачущихся, а въ спискахъ родившихся, — имена ихъ родителей, и для этого необходимо было множество писарей въ безграмотныхъ якутскихъ улусахъ, — то едва ли должно сожалѣть объ отмѣнѣ такого распоряженія. Самъ Маакъ, выведя изъ приведенныхъ имъ цифръ заключеніе, что приростъ населенія въ пятилѣтій періодъ составлялъ всего 0,118%, говоритъ, что эта цифра «такъ мала, что невольно возбуждаетъ сомнѣніе въ своей вѣрности». Какая-же, послѣ этого, была польза отъ собиранія свѣдѣній старостами? Впрочемъ Маакъ объясняетъ слабый приростъ населенія неблагопріятными экономическими условіями Вилюйскаго округа за то время (падежъ скота и пр.).

Въ концѣ главы о населеніи приведенъ списокъ населенныхъ мѣстъ округа за 1858 г. Всѣхъ населенныхъ мѣстъ считалось тогда 666, въ томъ числѣ одинъ городъ и одна русская деревня, а остальное — инородческіе улусы; всего населенія было 51,950 д. обоего пола. По словамъ Маака, отношеніе между численностью населенія якутовъ и тунгусовъ можно опредѣлить только крайне приблизительно; но самъ онъ даже и приблизительно его не опредѣляетъ. Поэтому остается неизвѣстнымъ, относятся-ли приводимыя имъ цифры ко всему инородческому населенію, или только къ якутамъ; но въ описаніяхъ образа жизни и обычаевъ инородцевъ онъ говоритъ почти исключительно объ якутахъ, а о тунгусахъ упоминаетъ очень рѣдко.

Объ этнографическихъ изслѣдованіяхъ Маакъ въ разныхъ мѣстахъ оговаривается, что онъ мало имѣлъ возможности наблюдать народную жизнь, что объ умственныхъ и нравственныхъ качествахъ населенія онъ можетъ сообщить только поверхностныя и весьма неполныя свѣдѣнія; но рѣшается обнародовать эти свѣдѣніи не только потому, что они могутъ пригодиться для будущихъ изслѣдователей, но и въ виду ассимиляціонной силы якутскаго народа, успѣвшаго съ 50,066 д. муж. пола въ 1795 г. возрасти въ 1862 г. до 102 т. д. об. пола. Если тутъ нѣтъ опечатки, то приростъ якутскаго населенія за 67 лѣтъ окажется совершенно ничтожнымъ; но вѣрнѣе, что въ 1862 г. якутское населеніе области простиралось до 202 т. д. Ассимиляціонная сила якутскаго племени, по словамъ Маака, такъ велика, что даже русскіе въ томъ краѣ скоро объякучиваются.

Не смотря на эти оговорки, въ этнографическомъ отдѣлѣ много интереснаго. Таково, напримѣръ, очень подробное описаніе шаманства у якутовъ и тунгусовъ; таковы и замѣчанія о санитарномъ состояніи населенія Вилюйскаго округа. Это состояніе Маакъ рисуетъ въ очень неприглядномъ видѣ. Бѣдность жителей и недостатокъ хлѣба въ краѣ принуждаетъ ихъ ѣсть древесину. Въ 1859 году въ одномъ Мархинскомъ улусѣ было употреблено въ пищу 10,706 п. сушеной и 296,464 п. сырой древесины (Маакъ не говоритъ, откуда онъ получилъ это свѣдѣніе). Сосновая древесина предпочитается лиственичной. Это пища нездоровая, развивающая малокровіе. Довольно много говорится о нервныхъ и глазныхъ болѣзняхъ и о разслабленіи, а также о мѣстныхъ врачебныхъ средствахъ. Но особенно подробно описаніе проказы, на основаніи свѣдѣній, сообщенныхъ д-ромъ Корженевскимъ. Здѣсь, между прочимъ, встрѣчается полемика съ другимъ врачемъ, Неаполимовскимъ, который вовсе не признавалъ за проказу болѣзнь, извѣстную подъ этимъ названіемъ на сѣверѣ; но основаній мнѣнія Неаполимовскаго не приведено и потому неизвѣстно, насколько эти основанія опровергнуты Маакомъ. Корженевскій, между прочимъ, однимъ изъ средствъ предупрежденія болѣзни считаетъ изолированіе больныхъ; но самъ-же онъ отвергаетъ заразительность болѣзни; а при отсутствіи заразительности, едва-ли есть надобность и въ изолированіи.

Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ замѣчаются противорѣчія. Такъ на 9 стр. Маакъ говоритъ о «природной скрытности» якутовъ, между тѣмъ на 88 стр. хвалитъ ихъ «словоохотливость», которая доставила ему много интересныхъ этнографическихъ свѣдѣній. Эта словоохотливость, между прочимъ, доказывается тѣмъ, что въ книгѣ Маака подробно описаны свадебные обычаи и обряды, и отчасти имущественныя отношенія семьи.

Этнографическій отдѣлъ дополняется замѣтками о языкѣ и памятникахъ народнаго творчества якутовъ, сказками и загадками. Въ концѣ тома приложено 9 таблицъ рисунковъ, изображающихъ предметы народнаго быта.

Въ экономическомъ отношеніи очень важны нѣсколько главъ о разныхъ видахъ промышленности якутовъ. Въ нихъ говорится о сельскомъ хозяйствѣ и землевладѣніи, о скотоводствѣ, хлѣбопашествѣ, звѣроловствѣ, рыболовствѣ и желѣзномъ производствѣ. Особенныя главы посвящены лошади и сѣверному оленю. Есть также глава о торговлѣ Вилюйскаго округа въ 1864 г., принадлежащая бывшему исправнику, барону Майделю, и потому имѣющая значеніе оффиціальныхъ свѣдѣній. Все это, въ своей совокупности, даетъ довольно полную картину экономической жизни Вилюйскаго округа.

Таковъ трудъ Маака. Въ этомъ трудѣ онъ не довольствуется тѣми свѣдѣніями, какія успѣлъ собрать во время пребыванія своего въ округѣ, но старается пополнить ихъ всѣмъ, что только появилось въ печати въ послѣднее время (главнымъ образомъ труды Чекановскаго), или что онъ могъ достать непосредственными сношеніями съ знающими людьми. Такимъ образомъ, трудъ его представляетъ полный сводъ всего, что до послѣдняго времени извѣстно объ изслѣдованныхъ имъ мѣстностяхъ. Это выгодная сторона поздняго изданія книги Маака: потерявъ во времени, она выиграла въ полнотѣ содержанія. Въ книгѣ, кромѣ научнаго, есть и мѣста общаго интереса. Таково, напр., описаніе Якутска и его жителей (II, 53—56), хотя оно и имѣетъ характеръ бѣглыхъ замѣтокъ.

Книга Маака заслуживаетъ полнаго вниманія. Ей нѣсколько вредитъ сухое и тяжеловатое изложеніе; но въ глазахъ серьезныхъ людей такой недостатокъ неваженъ. Своими тремя путешествіями и описаніемъ ихъ Маакъ оставилъ по себѣ почетную память въ наукѣ.

В. В.