Якутскія письма.

«Восточное обозрѣнiе» №5, 10 января 1897

Въ № 117 «Вост. Обозр.» выставочный корреспондентъ газеты счелъ возможнымъ сказать нѣсколько словъ о нашей якутской группѣ. Намъ на мѣстѣ, конечно, виднѣе были всѣ ея недочеты и промахи, неизбѣжные и непоправимые при тѣхъ денежныхъ средствахъ, а главное — при тѣхъ научныхъ силахъ, какими располагалъ нашъ вспомогательный комитетъ. Немудрено, что мы сильно сомнѣвались въ успѣхѣ. Но тѣмъ намъ пріятнѣе, конечно, что, по отзыву корреспондента, якутская группа была полна интереса, и что хорошій каталогъ удовлетворительно объяснялъ все выставленное.

Само собою разумѣется, что развязный корреспондентъ «Волгаря» обнаружилъ лишь собственное свое недомысліе и что, наоборотъ, совершенно правъ былъ вашъ корреспондентъ, не допуская и мысли, чтобы якутъ былъ прикомандированъ къ здѣшней группѣ иначе, какъ только въ качествѣ представителя вспомогательнаго комитета и объяснителя коллекцій.

Одновременно съ тѣмъ № «Вост. Об.», гдѣ рѣчь идетъ о якутской выставочной группѣ, получена августовская книжка «Русск. Бог.» со статьею г. Потанина о семьѣ Валихановыхъ. Интересная вообще и живо написанная статья, кромѣ того, согрѣта какимъ-то внутреннимъ тепломъ любви и жалости къ киргизскому племени, и я позволю себѣ горячо рекомендовать ее особому вниманію якутовъ, кончившихъ и кончающихъ курсъ въ высшихъ учебныхъ заведеніяхъ.

Не можетъ быть никакого сомнѣнія, что киргизы далеко болѣе якутовъ причастны русской образованности; что они жили подъ нѣсколько лучшимъ русскимъ вліяніемъ; что и сейчасъ среди нихъ найдется гораздо большій контингентъ богатыхъ и образованныхъ людей. А, между тѣмъ, киргизы либо совсѣмъ не дали своей особой группы на выставкѣ, либо-же та была столь мало содержательна и неинтересна, что никто не счелъ нужнымъ даже упомянуть о ней. Ясно, что здѣсь, среди якутовъ, уже есть кой-какія культурныя начинанія, и остается лишь желать, чтобы они дѣятельно поддерживались и укрѣплялись тѣмъ «просвѣтительнымъ протекторатомъ», къ которому взываетъ г. Потанинъ.

Наблюдателя якутской жизни статья эта вообще наводитъ на цѣлый рядъ сопоставленій, далеко не веселаго свойства. Авторъ иронизируетъ надъ «китайской» культурой пограничныхъ съ киргизской степью казаковъ. Можемъ увѣрить его, что якутско-казачья культура — ничуть не хуже, если и не лучше бабыковской. Далѣе оказывается, что не смотря на близость къ центральной Россіи и «ежегодное увеличеніе числа образованныхъ киргизъ, кончившихъ курсъ въ высшихъ учебныхъ заведеніяхъ», несмотря даже на «газету, издаваемую на киргизскомъ языкѣ», перевѣсъ берутъ не русская школа и русско-европейская образованность, а фанатическіе бухарскіе богословы, затхлая школа татарскихъ муллъ и якобы персидско-арабская культура. Оказывается, что нѣсколько десятковъ лѣтъ тому назадъ положеніе дѣлъ было, пожалуй, болѣе благопріятно для проникновенія европейскихъ идей въ киргизскую степь», что «мусульманско-клерикальное направленіе съ каждымъ годомъ усиливается въ степи».

Надъ китайцами кто-то подшутилъ, что они довольно легко обращаются въ христіанство, такъ-какъ изъ вѣжливости стѣсняются спорить съ миссіонерами, не рѣшаются противорѣчить имъ и тогда, когда тѣ, наконецъ, предлагаютъ совершить надъ ними обрядъ крещенія. Что касается якутовъ, то въ дѣлахъ вѣры и духовной культуры, для нихъ не страшны ни муллы, ни ламы, даже шаманство несомнѣнно ослабѣваетъ здѣсь, хоть и весьма медленно и исподволь. Но едва-ли все это не происходить отъ того, что ни съ какой стороны муллы и ламы не смогутъ къ нимъ подойти, и что въ дѣлахъ вѣры они такіе-же индиферентисты и столь-же легко удовлетворяются одною лишь обрядовой внѣшностью, какъ и китайцы.

Мимоходомъ и спеціально по отношенію къ семьѣ Валихановыхъ, г. Потанинъ упоминаетъ и еще кое-что, уже извѣстное изъ другихъ источниковъ; а именно: что до сихъ поръ сохранились управители цѣлаго округа изъ киргизъ, представители отъ киргизскаго народа при Омскомъ областномъ правленіи и т п. Было все это нѣкогда у якутовъ также, и — даже въ далеко болѣе полномъ и безпримѣсномъ видѣ. Были сперва свои засѣдатели въ судахъ и расправахъ г. Якутска, была потомъ своя степная дума у якутовъ Якутскаго окр. и свои депутаты въ судахъ и городской управѣ; былъ даже нѣкогда предложенъ свой особый управитель для всѣхъ якутовъ Якутской области. Да, было все это, но провалено было безграничнымъ эгоизмомъ, крайнимъ индивидуализмомъ и безконечными каверзами гг. якутскихъ тойоновъ! Никто не думалъ объ общественномъ дѣлѣ иначе, какъ съ тѣмъ, чтобы обратить его въ орудіе для личной наживы и собственнаго возвеличенія. Верхомъ мудрости и патріотизма считалось и считается до сихъ поръ туманить и всячески морочить всѣхъ, не принадлежащихъ такъ или иначе къ ихъ тойонско-кулацкой братіи. А теперь люди диву даются, какъ это въ виду бѣдствія, постигшаго дюпсюнцевъ, можно еще говорить о «преувеличеніи».

Автору корреспонденціи изъ Якутска въ № 122 «Вост. Обозр.» *), вѣроятно, лучше, чѣмъ мнѣ извѣстны размѣры дѣйствія сибирской язвы: ему и книги въ руки. Поэтому оставляю у себя имѣющіяся и у меня на этотъ счетъ цыфры, такъ-какъ особаго значенія не придаю имъ.

*) Говорю не о хроникѣ, а именно о корреспонденціи и вынужденъ говорить объ ней, такъ-какъ она начинается: «въ послѣднемъ письмѣ я писалъ»... Якутскія письма пишу я, а все, слѣдующее далѣе въ корреспонденціи принадлежитъ не мнѣ. Это, по всей вѣроятности — не болѣе, какъ простой недосмотръ, но... едва-ли изъ числа особенно удобныхъ.

Болѣе важными нахожу все болѣе настойчивыя указанія, исходящія не отъ родоначальниковъ и почетныхъ родовичей, а отъ простыхъ якутовъ, что весьма сильнымъ источникомъ распространенія сибирской язвы служатъ павшіе отъ нея сохатые. Поэтому позволю себѣ еще разъ обратитъ вниманіе на множество павшихъ сохатыхъ, валяющихся по тайгѣ въ наслегахъ, прилегающихъ къ самому низу теченія Амги, съ одной стороны, и къ Охотскому тракту — съ другой. Особенно много ихъ, говорятъ, въ выгорѣвшей тайгѣ 2 Игидейскаго насл. Баягантайскаго ул., гдѣ на небольшомъ пространствѣ одинъ знакомый промышленникъ насчиталъ ихъ цѣлый десятокъ. Цыфру опять таки оставляю на его отвѣтственности.