«Восточное обозрѣнiе» №8, 18 февраля 1890

Въ «Епархіальныхъ Вѣдомостяхъ» появилась статья, за подписью «В. Коленко», трактующая о дѣятельности дамскаго благотворительнаго общества въ Якутскѣ и объ устроенной тамъ, главнымъ образомъ на средства городской думы, дешевой столовой.

«Восточное обозрѣнiе» №23, 10 iюня 1890

Въ вторникъ, 5-го іюня, иркутскій генералъ-губернаторъ, генералъ-лейтенантъ А. Д. Горемыкинъ выѣхалъ изъ города (Иркутска) въ Якутскую область.

Милыя развлеченiя якутскихъ обывателей.

«Восточное обозрѣнiе» №27, 8 iюля 1890

Якутскъ. Давно уже ничего не писалъ я вамъ изъ нашего городка; правда, въ теченіи зимы почти не было сколько-нибудь выдающихся происшествій, исключая развѣ пожара въ мужской прогимназіи, надѣлавшаго много шума и вызвавшаго много разговоровъ. Для нашего beau monde’а (недавно и у насъ такой завелся) зима прошла весело: катанье на тройкахъ, пикники, ухаживанье за дамочками, танцевальные и музыкальные вечера — вотъ чѣмъ пробавлялись мы цѣлую зиму. Довольно весело-таки было; сколько сценъ ревности, сколько ссоръ между нашими дамочками, сколько крови испорчено у мужей. Бѣдняки право эти мужья: негдѣ имъ искать защиты; мало того, что жены измѣняютъ на каждомъ шагу — то одна, то другая вѣшается на шею — сами-же онѣ смѣются и подтруниваютъ надъ своими злосчастными супругами. А потомъ ссора и брань, и непріятности всякаго рода, даже служебныя.

Пьемъ мы также много; пьемъ и произносимъ рѣчи; питаемъ пристрастіе не только къ звукамъ словъ, но и къ звукамъ колокольчиковъ. Такъ въ прошломъ году въ одномъ учебномъ заведеніи завели колокольчики четырехъ различныхъ тоновъ. Первый тонъ — предупредительный, чтобы ученики, окончивъ бѣганье и игры, медленно прохаживались по рекреаціонной залѣ и немного успокоились; второй тонъ — сзывающій, по которому ученики отправляются въ классъ; третій тонъ — подготовительный — ученики усаживаются по мѣстамъ, и наконецъ четвертый тонъ — внушительный — ученики предупреждаются о выходѣ преподавателя изъ учительской комнаты и настраиваютъ свое вниманіе. Вотъ до какой степени изощрилась якутская педагогика! При проводахъ одного изъ учителей, отъѣзжающій сказалъ маленькую рѣчь по поводу педагогическаго дѣйствія различныхъ тоновъ колокольчиковъ и въ заключеніи, при самомъ прощаньи, приподнесъ въ подарокъ педагогическому персоналу еще пятый колокольчикъ — утѣшительный — но такъ какъ всѣ отказывались принять столь странный подарокъ изъ рукъ въ руки, то отъѣзжающій накрылъ имъ графинъ и затѣмъ сѣлъ въ тарантасъ при общемъ изумленіи публики.

Что это, скажетъ, читатель быль или сказка? Нѣтъ не сказка, а быль, самая подлинная быль, нисколько не пріукрашенная даже.

Отъ колокольчиковъ легко перейти и къ нашимъ литературно-музыкально-вокальнымъ вечерамъ. Въ апрѣлѣ мѣсяцѣ состоялся одинъ изъ такихъ вечеровъ и вотъ по какому поводу. Въ здѣшней мужской прогимназіи еще прежнимъ директоромъ поощрялось обученіе музыки, но въ музыкальныхъ инструментахъ чувствовался большой недостатокъ; поэтому нашли нужнымъ выписать таковые и ассигновали для этой цѣли триста рублей. Но на такую сумму никакъ нельзя было пріобрѣсти требуемаго числа сколько-нибудь сносныхъ скрипокъ, віолончелей, кларнетовъ, флейтъ и трубъ*). Лицо, которому довѣрили покупку, пріобрѣло инструменты не за триста, а за шестьсотъ рублей. Такихъ денегъ въ распоряженіи хозяйственнаго совѣта прогимназіи не было. Пришлось обратиться къ общественной благотворительности. Наши любители и любительницы приняли живое участіе въ столь полезномъ дѣлѣ, какъ поощреніе музыкальнаго образованія якутскаго юношества. Вечеръ, однако, вышелъ прескверный и дѣло не обошлось безъ курьезовъ. Поставили какой-то глупѣйшій водевиль, перенеся дѣйствіе изъ Петербурга въ Якутскъ и приспособивъ пьесу къ мѣстнымъ условіямъ. Чепуха вышла невообразимая; объ игрѣ любителей я и говорить не стану: изъ рукъ вонъ какъ плохо **). Но водевиль былъ наполненъ плоскими шутками мѣстнаго издѣлія; одна изъ исполнительницъ, разсказывая на сценѣ какую-то бывшую съ ней исторію и смотря въ упоръ на сидѣвшаго въ первомъ ряду креселъ мѣстнаго обывателя, замѣнила имя лица, поставленнаго въ водевилѣ, именемъ этого обывателя. Степанъ Елизаровичъ — пусть это будетъ онъ — обидѣлся и при громкомъ смѣхѣ публики вышелъ изъ манежа, гдѣ происходилъ нашъ спектакль. Такая травля человѣка почтенныхълѣтъ не можетъ рекомендовать съ хорошей стороны нравы нашего beau monde'а и любительницъ увеселительныхъ спектаклей. Г-жа Карповичъ и г-жа Востросаблина провалили окончательно весь вечеръ своею невозможной рисовкой, не говоря уже объ ихъ игрѣ.

*) Кстати замѣтить, что изъ нашихъ учениковъ образовался цѣлый хоръ музыкантовъ. Не хорошо только, что этотъ хоръ приглашается на частные танцевальные вечера — подъ игру гимназистовъ устраиваются танцы, наши легкомысленныя дамочки отплясываютъ канканъ и на глазахъ дѣтей происходятъ игривыя картины ухаживанія за дамочками. Гимназисты — не солдаты, и не таперы.

**) Тѣмъ болѣе удивительно, почему это якутскій корреспондентъ «Сибирскаго Вѣстника» г. Г—цкій такъ сильно расхвалилъ якутскихъ любительницъ, за исключеніемъ г-жи Марусиной, которая, какъ извѣстно и иркутской публикѣ, въ дѣйствительности обладаетъ нѣкоторымъ талантомъ. Очевидно, что г. Г—цкій сдѣлалъ изъ корреспонденціи орудіе интриги, сплетни и восхваленія нужныхъ дамочекъ.

Все, что мы дѣлаемъ, такъ глупо и пошло, что право нѣтъ охоты подробно описывать. Скорѣе-бы вырваться изъ этого омута! Однако скажу еще нѣсколько словъ о спектаклѣ. Сборъ былъ большой: болѣе шести сотъ рублей; но за то нельзя похвалить развязные пріемы, при помощи которыхъ собирались эти деньги. Съ общественною благотворительностью никакъ нельзя обращаться такимъ образомъ, какъ это дѣлалось у насъ. Такими пріемами можно убить только всякую охоту къ общественной благотворительности. Даже прогимназистовъ и тѣхъ всѣхъ безъ исключенія заставляли обязательно покупать билеты на спектакль; даже такую пользующуюся общимъ уваженіемъ въ городѣ даму, какъ супруга городскаго головы г-на Астраханцева, принудили, въ отсутствіи ея мужа, купить 25 рублевый билетъ, не смотря на то, что она была больна и отказывалась даже принимать лицъ, развозившихъ билеты.

Барабанцевъ.

«Восточное обозрѣнiе» №39, 30 сентября 1890

Якутскъ, (25-го августа). На прошлой недѣлѣ у насъ опять былъ любительскій спектакль, съ участіемъ нашего доморощеннаго beau-mond'а; давали «Роковой шагъ», что вполнѣ подходитъ къ нашей текущей жизни; спектакль прошелъ нѣсколько на выворотъ и кончился довольно поздно. Публикѣ, большинство которой не имѣетъ собственныхъ лошадей, пришлось возвращаясь домой, мѣсить грязь въ темнотѣ и подъ дождемъ, съ рискомъ быть ограбленной. У насъ за послѣднее время усилилось воровство и грабежи; почти каждую ночь воры посѣщаютъ то тотъ, то другой дворъ, пользуясь темными ночами. Даже представители прокурорскаго надзора не застрахованы отъ нападенія воровъ. У купца Соловьева караульному раскроили голову; въ другомъ домѣ избили до полу-смерти двухъ полицейскихъ (еще недавно было нѣсколько иначе: не далѣе, какъ въ іюнѣ сами полицейскіе переломали руки и ноги прохожему за безпорядокъ на улицѣ). Г-на Добржанскаго посѣтило четверо воровъ, но неудачно. Ко всему слѣдуетъ прибавить пожары: на одной недѣлѣ было цѣлыхъ пять, и всѣ отъ поджоговъ. Областной архивъ сгорѣлъ до тла. Населеніе страшно напугано всѣмъ этимъ, да еще, какъ и всегда въ такихъ случаяхъ, появляются подметныя письма съ угрозами новыхъ пожаровъ.