«Восточное обозрѣнiе» №8, 18 февраля 1890

Въ «Епархіальныхъ Вѣдомостяхъ» появилась статья, за подписью «В. Коленко», трактующая о дѣятельности дамскаго благотворительнаго общества въ Якутскѣ и объ устроенной тамъ, главнымъ образомъ на средства городской думы, дешевой столовой.

Въ Якутскѣ.

«Сибирскiй вѣстникъ» №24, 25 февраля 1890

Весело встрѣтили обитатели нашего города святки и весело ихъ проводили. Каждый день устраивались въ частныхъ домахъ вечера, на которыхъ принимали масокъ. Жаль только, что эти вечера не обходятся у насъ безъ скандаловъ. Для примѣра приведу слѣдующій эпизодъ:

Многіе изъ нашей молодежи, во время святокъ, имѣютъ обыкновеніе, ѣздя замаскированные по домамъ, представлять сцены или читать юмористическіе куплеты. И, вотъ, составилась такая компанія. Одинъ изъ этой компаніи былъ замаскированъ женихомъ, а другіе были одѣты въ костюмы барышенъ—невѣстъ. Читали стихотворенiе «Трудная задача», помѣщенное въ журналѣ «Стрекоза». Содержаніе этого стихотворенія заключается въ томъ, что женихъ выбираетъ себѣ невѣсту, но не можетъ выбрать, потому что у одной — ни гроша нѣтъ денегъ, у другой мамаша хуже чорта и т. д. — въ томъ-же духѣ. На другой день послѣ этого маскарада, одинъ изъ названной компаніи встрѣчается у своихъ знакомыхъ съ С—вымъ, и тотъ обращается къ нему, принимая инквизиторскій тонъ, съ выговоромъ, который онъ, разумѣется, дѣлать не имѣлъ никакого права. Онъ говоритъ, что это стихотвореніе («Трудная задача») написано на него, и обѣщаетъ молодому человѣку, говоря словами самого С—ва, «набить рожу».

Эти слова, очень характеризующіе гуманность и деликатность здѣшнихъ ученыхъ мужей, заставили молодого человѣка, въ виду незаслуженно полученнаго имъ оскорбленія, обозвать г. С—ва «дуракомъ».

. . . . . . . . . . . . . .

Да, это происшествіе заставляетъ невольно подумать, что въ нашемъ заглохшемъ Якутскѣ нельзя читать даже цензурованныя стихотворенія изъ боязни нарваться на какую-нибудь гадкую выходку со стороны разныхъ черезъ-чуръ придирчивыхъ субъектовъ.

На 3-й день праздника былъ семейный вечеръ въ благородномъ собраніи, давшій возможность нашимъ кавалерамъ достойно показать себя на аренѣ «полотерства». Кромѣ того, были устроены балъ-маскарадъ и балъ-базаръ. Это — хотя нѣсколько выдающіяся событія нашей бѣдной разнообразіемъ общественной жизни.

На балъ-маскарадѣ, по обыкновенію, масокъ было мало, да и то въ костюмахъ, не особенно интересныхъ; но якутяне, все-таки, провели время не скучно и танцовали до упаду.

Бал-базаръ, устроенный съ благотворительной цѣлью въ пользу пріюта арестантскихъ дѣтей, доставилъ тоже удовольствіе нашей публикѣ и, вмѣстѣ съ тѣмъ, принесъ посильную лепту для поддержки въ матеріальномъ отношеніи этого учрежденія.

Кстати скажемъ, что такое учрежденіе, какъ пріютъ арестантскихъ дѣтей, нуждается въ еще большей и большей поддержкѣ со стороны матеріально обезпеченныхъ членовъ нашего общества. Находятся иногда люди, готовые поддержать это учрежденіе, но только имъ рѣдко приходится это осуществлять въ дѣйствительности.

Для иллюстраціи сказанныхъ мною словъ, приведу такой фактъ: наши любители драматическаго искусства хотѣли дать спектакль въ пользу пріюта, выбрали очень недурную пьесу («Темный Боръ», соч. Вл. Немировича-Данченко), приготовили роли, израсходовали на постановку спектакля болѣе 100 руб. и даже назначили день спектакля, какъ вдругъ одна изъ любительницъ г-жа В—лина, служившая всегда среди любителей яблокомъ раздора, изъ-за какого-то пустаго недоразумѣнія подняла шумъ и отказалась отъ участія въ спектаклѣ, и потомъ, когда любители рѣшили играть безъ нея, она съумѣла устроить такъ, что нѣкоторые изъ участвовавшихъ въ спектаклѣ чиновниковъ, подъ давленіемъ настроенныхъ этой барыней лицъ, вынуждены были тоже отказаться отъ участія. По этому случаю совершенно готовый спектакль разстроился, и нѣтъ надежды, что онъ когда-нибудь состоится. Этотъ фактъ замѣчательно характеризуетъ наши нравы и доказываетъ, что иногда наши чиновники не могутъ распорядиться своей, и безъ того мизерной свободой, даже въ такомъ невинномъ удовольствіи, какъ участіе въ любительскомъ спектаклѣ, и бываютъ своего рода пѣшками, если только въ дѣло вмѣшается женщина.

Не оправдываетъ-ли этотъ случай знаменитаго изреченія: «Ищите женщину во всемъ».

* *

*

Жаль, что такіе горькіе факты совершаются въ нашей, и безъ того горькой, захолустной жизни. Вѣдь, кромѣ спектаклей, здѣсь нѣтъ почти никакихъ удовольствій, а скука, между тѣмъ, царитъ ужасная. Въ особенности этой скукой страдаетъ наше бѣдное чиновничество. Послѣ долгой службы не чѣмъ чиновнику и развлечься. Хотѣлъ-бы онъ съ удовольствіемъ въ театръ сходить, а, какъ видите, не приходится. По неволѣ идетъ въ благородное собраніе «засѣсть въ картишки поиграть» или «совершить возліяніе Бахусу». Готовъ-бы онъ чѣмъ нибудь другимъ, болѣе осмысленнымъ заняться, да нельзя. Хотѣлъ-бы предаться чтенію, да и тутъ бѣда: городская библіотека открыта только два раза въ недѣлю, да и то лишь отъ 2-хъ до 5 часовъ, а въ находящейся при мѣстномъ правленіи библіотекѣ, библіотекарь г. Ст—ко представляетъ изъ себя такую особу, что нѣкоторые къ нему и подступить боятся, такъ какъ онъ на просьбы выдать книги отвѣчаетъ обыкновенно дерзостью, или-же выдаетъ только такія книги, какія ему заблагоразсудится выдать, а не тѣ, которыя желательны подписчику.

Да и подборъ книгъ и журналовъ дѣлается, почему-то, самимъ библіотекаремъ, который — правду сказать — ужасный профанъ въ литературѣ, а, между тѣмъ, корчитъ изъ себя знатока. Поэтому, рядомъ съ сочиненіями Тургенева и Щедрина, встрѣчаются романы вродѣ «Бѣлыхъ и черныхъ» или «Милліонера-преступника».

Выписываются, напр., неизвѣстно для чего, такія изданія, какъ «Модный Свѣтъ», которыя не имѣютъ никакого значенія для этой библіотеки и ея подписчиковъ.

Удивляюсь, какъ гг. чиновники не поручатъ свою библіотеку болѣе подходящему для нихъ лицу...

—скiй.

«Сибирскiй вѣстникъ» №28, 7 марта 1890

Якутскъ, 1 февраля. (Кражи. Дѣятельность полиціи и городскія библіотеки). Страшнѣйшая скука воцарилась въ нашемъ захолустьѣ послѣ веселыхъ святокъ. Никакихъ развлеченій! Затѣвавшійся нашими любителями спектакль, вслѣдствіе какихъ-то сплетенъ, разстроился, и бѣдные любители наши походятъ теперь на тѣхъ дѣтей, которымъ, какъ говорится, «вмѣстѣ тѣсно, а врозь скучно». Пока же новаго ничего нѣтъ, кромѣ того, что воришки снова начали «пошаливать» въ нашемъ городѣ. Со стороны же полиціи мѣръ особенныхъ къ предупрежденію воровства не видать.

На-дняхъ было безчисленное множество свадьбъ, которыя у насъ сопровождаются, обыкновенно, трехдневнымъ пьянствомъ. Да, не особенно-то утѣшительны такія явленія въ нашей безрадостной жизни. Скука, скука, скука — только и слышно со всѣхъ сторонъ. А между тѣмъ, никому изъ этихъ субъектовъ, говорящихъ о скукѣ, не придетъ въ голову мысль: «да, вѣдь, у насъ есть библіотеки». Дѣйствительно, у насъ есть четыре довольно хорошія библіотеки: двѣ — при прогимназіи и семинаріи, публичная и при областномъ правленіи. Прогимназическая и семинарская преимущественно для учителей, учениковъ и пр., публичная для всѣхъ и при областномъ правленіи — доступная лишь чиновникамъ, да и тѣмъ, смотря по расположенію духа ея библіотекаря...

Самая же богатая библіотека это прогимназнческая, — къ сожалѣнію, никому недоступная, кромѣ учителей и учениковъ...

Якутянинъ.

«Сибирскiй вѣстникъ» №31, 14 марта 1890

Якутскъ, 2 февраля. (Нѣчто объ инфлуэнцѣ въ частности и о недугахъ нашихъ вообще). Посѣтила и нашъ городъ новомодная болѣзнь — инфлуэнца, и нашла себѣ среди нашего населенія широкое распространеніе. Инфлуэнца является еще новымъ прибавленіемъ къ числу обыкновенно здѣсь распространенныхъ болѣзней, которыми страдаютъ якутскіе обыватели. Прежде здѣсь слышны были только болѣзни, носящія самыя простыя названія, а теперь вдругъ явилась такая, которую, какъ говорятъ наши обыватели, натощакъ и не выговоришь. Поэтому одни изъ якутскихъ гражданъ зовутъ эту болѣзнь «инплювенціей» (одинъ изъ нихъ даже ухитрился назвать ее «индульгенціей»), другіе-же безбожно коверкаютъ слово «гриппъ», называя его грибомъ. Знали мы и оспу, и корь, знали даже болѣзни съ такимъ мудренымъ названіемъ, какъ delirium tremens, потому что многіе обыватели (ахъ, очень ужъ многіе!) страдаютъ симъ недугомъ; но о такой — въ первый разъ приходится слышать.

Говоря объ инфлуэнцѣ, не могу умолчать о другихъ недугахъ, которымъ подвержены обитатели нашего захолустья. Къ числу такихъ недуговъ принадлежитъ безусловно мѣстное, чуть чуть не поголовное, пьянство, о распространеніи котораго, конечно, «на законномъ основаніи», заботятся нѣкоторыя лица, для чего ими уже вырабатывается проектъ «объ упорядоченіи винной торговли». Затѣмъ, самымъ вопіющимъ недугомъ нашего, такъ сказать, общественнаго организма являются часто теперь повторяющіяся, въ виду наступившихъ темныхъ ночей, кражи.

Говоря о недугахъ вообще и о инфлуэнцѣ въ частности, скажу также о сильно здѣсь распространенныхъ маніяхъ. Возьмемъ, напр., манію величія (mania grandiosa). Этой болѣзнью страдаетъ почти половина города, конечно, въ разной степени...

У насъ особенно интересенъ одинъ довольно старый субъектъ. Считая себя крупнымъ талантомъ, онъ подвизается, въ качествѣ любителя, на мѣстной сценѣ. Это-бы, конечно, еще ничего, даже, пожалуй-бы, и хорошо, да въ томъ бѣда, что, устраивая спектакли подъ своимъ управленіемъ, онъ вездѣ хочетъ проявлять свой авторитетъ надъ другими лицами, которыя, по волѣ злосчастной Фортуны, участвуютъ въ мѣстномъ любительскомъ кружкѣ...

—скiй.

Сонъ .—скаго обывателя.

(Фантастическій очеркъ).

Вмѣсто предисловія.

Сибирскiй вѣстникъ» №60, 30 мая 1890

На-дняхъ я видѣлъ очень странный сонъ... Я и хочу его разсказать. Всѣ болѣе или менѣе «проницательные читатели», по выраженію одного писателя, увидятъ, что въ разсказываемомъ мною снѣ нѣтъ ни аллегорій, ни экивоковъ, о которыхъ нѣкогда говорилъ блаженной памяти Антонъ Антоновичъ Сквозникъ-Дмухановскій. Этотъ сонъ есть, такъ сказать, созданіе моего воображенія въ то время, когда я, .—скій обыватель, былъ, какъ говорится, въ объятіяхъ Морфея.

И бысть ему сонъ въ нощи!

Островскій.

(Ком. «Свои люди сочтемся»).

Видѣлось мнѣ, что, будто, утромъ я поднялся съ постели, облекся въ приличное для своей персоны платье, напился чаю съ пирожками и вышелъ на улицу. На улицѣ, изволите видѣть, тишина невообразимая. Не подумайте, чтобы на улицѣ никого не было. Нѣтъ, напротивъ, на ней было много народу, который двигался взадъ и впередъ, какъ обыкновенно бываетъ въ нашемъ городѣ, но это движеніе было безъ крику и безъ гаму. Ни слова хоть сколько нибудь браннаго. Кромѣ того, городъ, какъ я замѣтилъ, принялъ видъ ultra-благопристойный: тротуары уже не грозятъ прохожимъ проваломъ съ ломкой ногъ и ушибомъ прочихъ частей тѣла, заборы не кажутся готовыми задавить всѣхъ и каждаго; канавы не заставляютъ зажимать носъ, и подъ носомъ городской управы не валяются дохлыя собаки и кошки, распуская благовоніе для удовольствія .—скихъ обывателей.

— Что сіе значитъ? — проговорилъ я въ удивленіи и многозначительно поднялъ палецъ вверхъ.

* *

*

Попадая изъ одного мѣста въ другое и встрѣчая всюду такія, повидимому, неправдоподобныя явленія, я попалъ случайно въ здѣшній театръ на любительскую репетицію. Театръ уже не былъ похожъ на сарай, какъ назвалъ его одинъ .—скій корреспондентъ, ложи тоже не имѣли сходства съ курятниками. Все блистало роскошью, доказывающею значеніе театра для нашего общества, и поэтому явное вниманіе къ театру было видно въ поддержкѣ его нашими богачами. Здѣсь я услышалъ, что число членовъ драматическаго общества теперь очень велико, что уже выработанъ уставъ общества и проч. — довольно интересныя для меня, какъ завзятаго театрала, новости. Посмотрѣлъ я: какъ идетъ репетиція и убѣдился, что шуму прежняго какъ ни бывало. Дамы не визжали, а мужщины были необыкновенно трезвы.

Марина Петровна Глупистова больше была занята репетиціей, чѣмъ кокетничаніемъ со всѣми представителями мужскаго персонала, а въ особенности съ однимъ jenne premier, съ физіономіей іерусалимскаго гражданина. Распоряжалась теперь всѣми дѣлами кружка не она, и потому пьесы, какъ я замѣтилъ, были выбираемы очень недурныя. Нюточка Уважающая сдѣлалась умнѣе и научилась читать. Она уже не говорила, вмѣсто «гмъ», — «гымъ», или «гамъ» и, читая, не отчеканивала словъ съ буквой «г». Мелиразмелинскій уже не отпускалъ больше плоскихъ штукъ по адресу дамскаго персонала, а madame Остропикина стала тише воды, и больше уже не разстраивала спектаклей. Однимъ словомъ, кружокъ любителей драматическаго искусства былъ въ самомъ цвѣтущемъ состояніи. Я этому очень былъ радъ, хотя удивленъ, въ то-же время, былъ не менѣе. Прежде раздоры, всякаго рода сплетни, интриги, пускаемыя въ ходъ нашими любительницами, превращали театръ во время репетицій въ какой-то адъ кромѣшный, но теперь это былъ образецъ провинціальныхъ театровъ во всѣхъ отношеніяхъ. Очарованный, я ушелъ съ репетиціи.

Наконецъ, я попалъ въ наше купеческое собраніе. Былъ вечеръ. Я вошелъ, снявши пальто, въ освѣщенную залу. Въ залѣ, вмѣсто танцующихъ паръ, я замѣтилъ большое стеченіе публики, сидѣвшей и слушавшей какого-то человѣка въ пенснэ. Я спросилъ у сидѣвшихъ съ краю: — Что это значитъ? — Мнѣ отвѣтили: «Литературное чтеніе». — Что-же читаютъ? —спрашиваю. Отвѣтъ: «Господа Головлевы Щедрина». Я былъ пораженъ: у насъ въ .—скѣ никогда не бывало литературныхъ чтеній, а тѣмъ болѣе чтеній съ такими сочиненіями въ программѣ, какъ щедринскія. Публика была всѣхъ цвѣтовъ, нарѣчій и состояній. Всѣ сословія какъ бы на одинъ мигъ сплотились въ одно цѣлое, представляя изъ себя общество равныхъ людей. Всѣ внимательно слушали чтеніе лучшаго произведенія великаго сатирика. Чтеніе кончилось. Наступилъ антрактъ. Публика встала съ мѣстъ. Нѣкоторые прогуливались по залѣ, другіе толковали о томъ, какое впечатлѣніе на нихъ произвело чтеніе «Господъ Головлевыхъ». Кавалеры и барышни, какъ я заключилъ изъ ихъ разговоровъ, довольно поумнѣли.

Саша Жучкинъ уже не говорилъ съ барышней, у которой была подвязана щека, о томъ, что, вотъ, у него сердце болитъ, да онъ не повязываетъ. Өедя Саллайкинъ не краснѣлъ и глупо не улыбался, бесѣдуя съ Раей Шпицбубенской. Лида Очертивѣрина не отвѣчала уже больше на вопросъ: «Что вы читаете?» — Я не занимаюсь подобными глупостями! А что всего больше казалось мнѣ удивительнымъ, такъ это то, что въ собраніи не было ни одного пьянаго человѣка. Я хотѣлъ, было, зайти въ буфетъ, но встрѣтилъ завѣдующаго имъ Тадеуша Шмольскаго, который мнѣ сообщилъ, что буфета больше не существуетъ и что онъ самъ, Шмольскій, записался членомъ въ «общество распространенія трезвости» и даже намекнулъ мнѣ что-то о графѣ Л. Н. Толстомъ.

Я пошелъ въ гостинную посмотрѣть на «сражающихся въ картишки», но тамъ не было столовъ съ картами, а прежніе «борцы на зеленомъ полѣ» были заняты анализомъ какого-то научнаго вопроса...

Я вышелъ изъ собранія въ нервномъ состояніи и пошелъ скорѣе домой. Идя по улицѣ, я боялся подвергнуться нападенію какого нибудь «жигана», встрѣча съ которыми не рѣдкость въ .— скѣ. Въ особенности я боялся столкнуться съ грозой .—ска Кирикомъ Двадоновымъ, который обладаетъ желаніемъ напаивать каждаго встрѣчающагося съ нимъ прохожаго водкой, которую для этой цѣли онъ таскалъ съ собой всюду, даже въ церковь. Ночь была темная, однако, можно было различать предметы, такъ какъ на всѣхъ улицахъ горѣли фонари. Я сейчасъ только замѣтилъ, что у насъ въ .—скѣ явилось такое нововведеніе, въ видѣ ночнаго освѣщенія. Прежде, правда, можно было видѣть фонари, но только тѣ, которые прохожіе получали, встрѣчаясь съ «рыцарями ночи». На улицахъ было тихо, только слышался лай собакъ. До самаго дома я не встрѣтилъ ни одной пьяной или подозрительной личности. Городовые были всѣ на мѣстахъ.

Когда я подошелъ къ своему дому, то увидѣлъ ѣхавшаго дозоромъ по городу квартальнаго Кожемяку, что онъ совершалъ прежде не особенно часто. Я съ нимъ раскланялся и вошелъ въ ворота. Усталый отъ моихъ путешествій по городу, пораженный событіями дня, и, придя домой, началъ раздѣваться, чтобы лечь спать. Въ комнатѣ былъ слышенъ стукъ караульныхъ въ доску — рѣдкость прежде. Я раздѣлся, погасилъ свѣчу, легъ на постель и только что хотѣлъ закрыть глаза, какъ... вдругъ проснулся, разбуженный крикомъ на улицѣ. Я быстро одѣлся и выбѣжалъ вонъ.

Боже мой! Какое разочарованіе послѣ такого счастливаго сна!... Кругомъ грязь, вонь, крики пьяныхъ. Шумъ, гамъ, и въ заключеніе всей этой картины квартальный Никита Кожемяка лупитъ «по мордасамъ» какого-то «индивида».

— Такъ это былъ сонь?!... сказалъ я, изумившись, и вошелъ къ себѣ въ комнату. — А что, если онъ въ руку?

— Нѣтъ, не можетъ быть! — подсказывалъ я самъ себѣ: дѣянія Кожемяки говорили въ пользу этого мнѣнія. Мои размышленія были прерваны приходомъ человѣка съ запиской.

— Отъ кого? — спросилъ я.

— Отъ ихъ высокоблагородія, господина За—ля, — отвѣтилъ посланный.

— Дайте сюда. Беру записку, и читаю слѣдующее:

«Уважаемый Созонтъ Петровичъ!

Пришлите, пожалуйста, рублей 30. Очень нужны. Послѣ сквитаемся, — сами знаете.

Вашъ покорный слуга.

Христофоръ Новошерстовъ».

— Нѣтъ, такой сонъ не можетъ быть въ руку, подумалъ я, разочарованный подобнымъ пробужденіемъ послѣ моего интереснаго сна.

—скій.

«Сибирскiй вѣстникъ» №61, 1 iюня 1890

Якутскъ, 13 апрѣля. (Пожаръ. Буря по поводу корреспонденціи). Недавно въ Якутскѣ случился пожаръ въ домѣ мѣщанина Сѣд—ва. Причина его еще пока не выяснена; но такъ какъ намъ пришлись быть на пожарѣ среди «глазѣющей» публики, то мы не хотѣли бы пройти молчаніемъ этого происшествія. Полиція, какъ водится въ Якутскѣ, не замѣтила, когда начался пожаръ, и ее извѣстилъ объ этомъ уже кто-то изъ обывателей. Сперва приплелась черепашьимъ шагомъ одна машина, да и та оказалась никуда негодною: струя воды не только не гасила пламени, — даже не достигала его. Лишь черезъ полчаса явились бочки и проч., необходимые для тушенія атрибуты. Къ несчастію, распоряжаться на пожарѣ было некому: брантмейстера и двухъ надзирателей не было...

Не зная, какъ тушить, толпа народа, окружавшая горѣвшій домъ, стала по своему распоряжаться и кто-то съ дуру вздумалъ выбивать окна; огонь вырвался наружу и, такимъ образомъ, спасти зданіе уже не было никакой возможности, хотя въ это время (посудите, какъ скоро!) была привезена единственная, довольно порядочная машина...

На-дняхъ надѣлала шуму въ нашемъ городѣ моя корреспонденція изъ Якутска, помѣщенная въ 24 № «Сибир. Вѣстн.», и подняла бурю со стороны нѣкоторыхъ лицъ. Пошли, конечно, толки и эти лица признали мою статью безусловно глупою, за что я на нихъ нисколько не въ претензіи: вѣдь, «правда всегда глаза колетъ»; между тѣмъ, не у всякого хватитъ смѣлости признать умной такую статью, въ которой представлены на судъ читающей публики его «грѣшки».

Первымъ долгомъ у этихъ лицъ явился вопросъ: «кто сей дерзкій авторъ, посягающій дѣлать нападки на насъ? Что за скій такой?» Начали сначала перебирать фамиліи, оканчивающіяся на скій; но оказалось, что большая часть этихъ «скихъ» совершенно не способна писать что либо, а не только что корреспонденціи. Наконецъ, кто-то надоумилъ. — «Да это не псевдонимъ-ли?» — «Эврика!» — закричали лица, задѣтыя въ корреспонденціи, и принялись разыскивать... но, заподозривъ 2—3-хъ лицъ, а больше всего бывшихъ въ той компаніи масокъ, которая пришлась не по вкусу нѣкоему Сар—ву, никакъ не могли, не смотря на свои, повидимому, блестящія способности записныхъ сыщиковъ, узнать автора.

— Ну и слава Богу! — скажу я, выражаясь словами нѣкоего старца Ф—ва, и, все-таки, подпишусь для новыхъ догадокъ лицъ, фигурирующихъ въ моихъ корреспонденціяхъ, прежнимъ своимъ псевдонимомъ.

—скій.

«Восточное обозрѣнiе» №23, 10 iюня 1890

Въ вторникъ, 5-го іюня, иркутскій генералъ-губернаторъ, генералъ-лейтенантъ А. Д. Горемыкинъ выѣхалъ изъ города (Иркутска) въ Якутскую область.

«Сибирскiй вѣстникъ» №73, 29 iюня 1890

Якутскъ, 10 апрѣля (Театръ и любители). Въ Якутскѣ, вообще говоря, не существуетъ театра, а если и даются мѣстнымъ кружкомъ любителей драматическаго искусства спектакли, то они обыкновенно бываютъ въ зданіи манежа, устроенномъ на подобіе театра. Но это помѣщеніе не можетъ удовлетворять даже самымъ незатѣйливымъ требованіямъ якутянъ, такъ какъ представляетъ изъ себя какой-то низенькій сарай съ находящимися въ немъ подобіями ложъ и съ готовыми всегда упасть скамейками. Кстати сказать, эти скамейки бываютъ вѣчно покрыты пылью, такъ что зритель, садясь на нихъ, рискуетъ испачкать платье. Объ обстановкѣ нашей сцены и говорить нечего, потому что декораціи, которыхъ притомъ очень немного, представляютъ изъ себя нѣчто слишкомъ ужасное. Былъ, говорятъ, когда-то проектъ построить театръ, для чего мѣстный купецъ Силинъ пожертвовалъ лѣсъ, но проектъ, какъ и все хорошее въ Якутскѣ, канулъ въ Лету, лѣсъ, пожертвованный на постройку театра, куда-то исчезъ и денежки тоже «ухнули». Поддержку можно бы было ожидать отъ нашихъ тузовъ; но тузы еще не вполнѣ прониклись свѣтомъ цивилизаціи и еще не въ силахъ понять нравственное вліяніе и значеніе театра, а потому нисколько не горюютъ, что городъ не имѣетъ театра.

Большинство этихъ тузовъ рѣдко и посѣщаетъ спектакли, а другіе — такъ и совсѣмъ не ходятъ. Плохо, когда такое учрежденіе, какъ театръ, не встрѣчаетъ себѣ сочувствія среди общества!

Поговоримъ теперь о здѣшнемъ любительскомъ кружкѣ. Давно еще изъ мѣстныхъ горожанъ образовался здѣсь кружокъ любителей драматическаго искусства. Этотъ кружокъ, смотря по обстоятельствамъ, то увеличивался, то уменьшался въ составѣ своихъ членовъ. Еще не такъ давно онъ былъ въ довольно хорошемъ состояніи. Число членовъ, хотя было не велико, но между ними царило замѣчательное согласіе, и потому спектакли давались довольно часто. Выборъ пьесъ не оставлялъ желать ничего лучшаго, потому что ставились преимущественно пьесы А. Н. Островскаго. Эти пьесы пользовались и пользуются симпатіею нашей публики, и она съ удовольствіемъ посѣщала спектакли.

Составъ любителей состоялъ изъ лицъ, болѣе или менѣе даровитыхъ. Изъ нихъ можно указать на С. Н. Шанцева, К. М. Куликовскаго, А. П. Дыбовскую и, въ особенности, на Кл. Ал. Смирнову.

Это время процвѣтанія кружка якутяне вспоминаютъ съ удовольствіемъ. Но теперь дѣла кружка перемѣнились. Лѣтомъ прошлаго года пріѣхала изъ Иркутска М. П. Марусина, которую ожидала съ нетерпѣніемъ наша публика, потому что, живя раньше въ Якутскѣ, г-жа Марусина участвовала въ спектакляхъ и своей даровитой игрой доставляла не разъ эстетическое удовольствіе. Кто изъ якутянъ не помнитъ того замѣчательнаго исполненія роли умирающей въ чахоткѣ Сашеньки Багровой («Свѣтскія ширмы», драма Дьяченко)? Пріѣзжаетъ М. П. и вдругъ ожиданія якутской публики превратились въ полнѣйшее разочарованіе. Въ первый, данный по ея пріѣздѣ спектакль, публика увидѣла, что прежній талантъ М. П. исчезъ куда-то безслѣдно... Это бы еще ничего! Но съ пріѣздомъ М. П., въ любительскомъ кружкѣ пошли разнаго рода раздоры и, безъ того уже маленькій, кружокъ раздѣлился на два лагеря. Если бы каждый изъ этихъ лагерей давалъ почаще спектакли, тогда бы, пожалуй, ничего, а то нѣсколько мѣсяцевъ спектаклей не было совсѣмъ. Теперь только начались спектакли, устраиваемые однимъ лагеремъ кружка.

Яблокомъ этихъ раздоровъ явился выборъ пьесъ: нѣкоторые любители желали постановки комедіи Островскаго и вообще пьесъ серьезныхъ, другіе-же проповѣдовали, что якутская публика еще такъ молода, что она еще не доросла до пониманія такихъ пьесъ, какъ «Бѣдная невѣста» или «Темный боръ». Не желая продолжать дальнѣйшую пикировку, любители, стоящіе за пьесы Островскаго, перестали участвовать въ спектакляхъ, а тѣ господа, которые возставали противъ этихъ пьесъ и толковали о молодости публики, дали нынѣ спектакль, въ который была поставлена легкая пьеса, якобы доступная пониманію якутской публики. Но эти господа потерпѣли со своей пьесой полнѣйшее фіаско. Публика поняла, что пьеса дрянь и гробовое молчаніе (вѣдь хоть-бы кто нибудь похлопалъ) сопровождало исполненіе всѣхъ дѣйствій комедіи...

Недавно уѣхала изъ Якутска одна изъ любительницъ К. А. Смирнова. Публика, навѣрно, пожалѣла о томъ, что любительскій кружокъ во время его сильнаго упадка теряетъ, съ отъѣздомъ К. А., одну изъ лучшихъ своихъ представительницъ. Съ 1887 г. К. А. была главнымъ лицомъ въ кружкѣ — распорядительницею спектаклей. Въ это время, по ея иниціативѣ, кружокъ сдѣлалъ очень много полезнаго: оказалъ большую поддержку здѣшней женской прогимназіи и пріюту арестантскихъ дѣтей; затѣмъ были спектакли въ пользу одного бѣднаго чиновника и др. лицъ.

К. А. всегда старалась примирять распавшихся на двѣ партіи членовъ кружка и часто успѣвала въ этомъ. Отъѣздъ К. А., скажу еще разъ, сильная потеря для нашихъ любителей, а также и для посѣщающей театръ публики.

Носятся слухи, что, будто бы, составляется уставъ музыкально-драматическаго общества и что, по утвержденіи его кѣмъ слѣдуетъ, будутъ приглашаться любители изъ мѣстныхъ обывателей. Когда это произойдетъ, мы сообщимъ.

Скій.

Милыя развлеченiя якутскихъ обывателей.

«Восточное обозрѣнiе» №27, 8 iюля 1890

Якутскъ. Давно уже ничего не писалъ я вамъ изъ нашего городка; правда, въ теченіи зимы почти не было сколько-нибудь выдающихся происшествій, исключая развѣ пожара въ мужской прогимназіи, надѣлавшаго много шума и вызвавшаго много разговоровъ. Для нашего beau monde’а (недавно и у насъ такой завелся) зима прошла весело: катанье на тройкахъ, пикники, ухаживанье за дамочками, танцевальные и музыкальные вечера — вотъ чѣмъ пробавлялись мы цѣлую зиму. Довольно весело-таки было; сколько сценъ ревности, сколько ссоръ между нашими дамочками, сколько крови испорчено у мужей. Бѣдняки право эти мужья: негдѣ имъ искать защиты; мало того, что жены измѣняютъ на каждомъ шагу — то одна, то другая вѣшается на шею — сами-же онѣ смѣются и подтруниваютъ надъ своими злосчастными супругами. А потомъ ссора и брань, и непріятности всякаго рода, даже служебныя.

Пьемъ мы также много; пьемъ и произносимъ рѣчи; питаемъ пристрастіе не только къ звукамъ словъ, но и къ звукамъ колокольчиковъ. Такъ въ прошломъ году въ одномъ учебномъ заведеніи завели колокольчики четырехъ различныхъ тоновъ. Первый тонъ — предупредительный, чтобы ученики, окончивъ бѣганье и игры, медленно прохаживались по рекреаціонной залѣ и немного успокоились; второй тонъ — сзывающій, по которому ученики отправляются въ классъ; третій тонъ — подготовительный — ученики усаживаются по мѣстамъ, и наконецъ четвертый тонъ — внушительный — ученики предупреждаются о выходѣ преподавателя изъ учительской комнаты и настраиваютъ свое вниманіе. Вотъ до какой степени изощрилась якутская педагогика! При проводахъ одного изъ учителей, отъѣзжающій сказалъ маленькую рѣчь по поводу педагогическаго дѣйствія различныхъ тоновъ колокольчиковъ и въ заключеніи, при самомъ прощаньи, приподнесъ въ подарокъ педагогическому персоналу еще пятый колокольчикъ — утѣшительный — но такъ какъ всѣ отказывались принять столь странный подарокъ изъ рукъ въ руки, то отъѣзжающій накрылъ имъ графинъ и затѣмъ сѣлъ въ тарантасъ при общемъ изумленіи публики.

Что это, скажетъ, читатель быль или сказка? Нѣтъ не сказка, а быль, самая подлинная быль, нисколько не пріукрашенная даже.

Отъ колокольчиковъ легко перейти и къ нашимъ литературно-музыкально-вокальнымъ вечерамъ. Въ апрѣлѣ мѣсяцѣ состоялся одинъ изъ такихъ вечеровъ и вотъ по какому поводу. Въ здѣшней мужской прогимназіи еще прежнимъ директоромъ поощрялось обученіе музыки, но въ музыкальныхъ инструментахъ чувствовался большой недостатокъ; поэтому нашли нужнымъ выписать таковые и ассигновали для этой цѣли триста рублей. Но на такую сумму никакъ нельзя было пріобрѣсти требуемаго числа сколько-нибудь сносныхъ скрипокъ, віолончелей, кларнетовъ, флейтъ и трубъ*). Лицо, которому довѣрили покупку, пріобрѣло инструменты не за триста, а за шестьсотъ рублей. Такихъ денегъ въ распоряженіи хозяйственнаго совѣта прогимназіи не было. Пришлось обратиться къ общественной благотворительности. Наши любители и любительницы приняли живое участіе въ столь полезномъ дѣлѣ, какъ поощреніе музыкальнаго образованія якутскаго юношества. Вечеръ, однако, вышелъ прескверный и дѣло не обошлось безъ курьезовъ. Поставили какой-то глупѣйшій водевиль, перенеся дѣйствіе изъ Петербурга въ Якутскъ и приспособивъ пьесу къ мѣстнымъ условіямъ. Чепуха вышла невообразимая; объ игрѣ любителей я и говорить не стану: изъ рукъ вонъ какъ плохо **). Но водевиль былъ наполненъ плоскими шутками мѣстнаго издѣлія; одна изъ исполнительницъ, разсказывая на сценѣ какую-то бывшую съ ней исторію и смотря въ упоръ на сидѣвшаго въ первомъ ряду креселъ мѣстнаго обывателя, замѣнила имя лица, поставленнаго въ водевилѣ, именемъ этого обывателя. Степанъ Елизаровичъ — пусть это будетъ онъ — обидѣлся и при громкомъ смѣхѣ публики вышелъ изъ манежа, гдѣ происходилъ нашъ спектакль. Такая травля человѣка почтенныхълѣтъ не можетъ рекомендовать съ хорошей стороны нравы нашего beau monde'а и любительницъ увеселительныхъ спектаклей. Г-жа Карповичъ и г-жа Востросаблина провалили окончательно весь вечеръ своею невозможной рисовкой, не говоря уже объ ихъ игрѣ.

*) Кстати замѣтить, что изъ нашихъ учениковъ образовался цѣлый хоръ музыкантовъ. Не хорошо только, что этотъ хоръ приглашается на частные танцевальные вечера — подъ игру гимназистовъ устраиваются танцы, наши легкомысленныя дамочки отплясываютъ канканъ и на глазахъ дѣтей происходятъ игривыя картины ухаживанія за дамочками. Гимназисты — не солдаты, и не таперы.

**) Тѣмъ болѣе удивительно, почему это якутскій корреспондентъ «Сибирскаго Вѣстника» г. Г—цкій такъ сильно расхвалилъ якутскихъ любительницъ, за исключеніемъ г-жи Марусиной, которая, какъ извѣстно и иркутской публикѣ, въ дѣйствительности обладаетъ нѣкоторымъ талантомъ. Очевидно, что г. Г—цкій сдѣлалъ изъ корреспонденціи орудіе интриги, сплетни и восхваленія нужныхъ дамочекъ.

Все, что мы дѣлаемъ, такъ глупо и пошло, что право нѣтъ охоты подробно описывать. Скорѣе-бы вырваться изъ этого омута! Однако скажу еще нѣсколько словъ о спектаклѣ. Сборъ былъ большой: болѣе шести сотъ рублей; но за то нельзя похвалить развязные пріемы, при помощи которыхъ собирались эти деньги. Съ общественною благотворительностью никакъ нельзя обращаться такимъ образомъ, какъ это дѣлалось у насъ. Такими пріемами можно убить только всякую охоту къ общественной благотворительности. Даже прогимназистовъ и тѣхъ всѣхъ безъ исключенія заставляли обязательно покупать билеты на спектакль; даже такую пользующуюся общимъ уваженіемъ въ городѣ даму, какъ супруга городскаго головы г-на Астраханцева, принудили, въ отсутствіи ея мужа, купить 25 рублевый билетъ, не смотря на то, что она была больна и отказывалась даже принимать лицъ, развозившихъ билеты.

Барабанцевъ.

«Сибирскiй вѣстникъ» №90, 8 августа 1890

Якутскъ, 14 мая *). (Мѣстная жизнь). Въ нашей мужской прогимназіи, за послѣдніе два года, образовался довольно приличный ученическій оркестръ, дебютировавшій передъ публикою на актѣ 17-го октября прошлаго года. Этотъ оркестръ пока состоитъ всего изъ 15 мальчиковъ, но музыкѣ учится уже около половины всѣхъ воспитанниковъ.

*) Помѣщаемъ эту корреспонденцію во имя справедливости, хотя она въ нѣкоторыхъ частяхъ и расходится съ мнѣніями другого нашего, и постояннаго, корреспондента изъ Якутска, оставляя за нимъ право, если онъ пожелаетъ, сдѣлать возраженія на нее. Примѣч. редакцiи.

Къ сожалѣнію, прогимназія не имѣла до сихъ поръ средствъ на пріобрѣтеніе достаточнаго числа музыкальныхъ инструментовъ и на приличную плату учителямъ музыки, и перебивалась въ этомъ отношеніи кое какъ, благодаря случайнымъ поступленіямъ. Въ виду этого, по соглашенію начальника края и директора прогимназіи, рѣшено было обратиться за помощью къ мѣстному обществу, всегда сочувственно относящемуся къ интересамъ учащихся, и дать вокально-музыкально-литературно-драматическій вечеръ.

Благодаря участію извѣстныхъ здѣсь ревнителей всякаго добраго дѣла, г.г. А. Н. Брюхановой, А. Д. Востросаблиной, X. П. Дыбовской, П. И. Карповичъ, А. П. Щавинской и М. П. Финистовой, а также г.г. М. О. Карповича, А. В. Кириллова и К. Н. Пальшау, предположенный вечеръ состоялся 25 апрѣля. Шли двѣ пьесы: «Которая изъ двухъ» и «Вспышка у домашняго очага»; исполнены на рояли увертюра «Вильгельмъ Телль» и «Пробужденіе льва», прочтены «Письмо Апухтиной» и «Грѣшница» А. Толстого и спѣты «Дитятко» Пасхалова и дуэтъ «Пловцы».

Какъ отзывчиво наше общество ко всякому благотворительному призыву, видно изъ того, что едва успѣли напечатать и расклеить афиши, какъ уже продали билетовъ и собрали пожертвованій на 200 слишкомъ рублей; весь-же сборъ равнялся 366 руб. А такъ какъ расходъ по устройству вечера не превысилъ 66 руб., то прогимназія получила чистыхъ 300 руб.

Такая удача должна быть приписана всецѣло талантамъ исполнительницъ и исполнителей, уже заявившихъ себя на предшествовавшихъ концертахъ и спектакляхъ.

Говоря это, мы невольно вспоминаемъ корреспонденцію изъ Якутска, помѣщенную въ № 24 «Сибирскаго Вѣстника» и подписанную финалами —скій. Отдавая справедливость игривости пера и юмору ея автора, мы не можемъ не упрекнуть его въ нѣкоторомъ невѣрномъ освѣщеніи фактовъ. Спѣшу объясниться. Якутское общество находится въ исключительномъ положеніи. Оно почти на половину состоитъ изъ людей, прибывшихъ сюда только на срокъ и нетерпѣливо ожидающихъ конца своей добровольной ссылки. Въ такомъ обществѣ, какъ бы ни были прекрасны его отдѣльные члены, трудно добиться ихъ прочнаго сближенія, дружнаго сплоченія между собою. Благодаря, однако, усиліямъ послѣднихъ двухъ начальниковъ края, въ нашемъ обществѣ разъединенность мало по малу исчезаетъ, и уже возникъ довольно компактный кружокъ, сгруппировавшійся вокругъ губернатора и притягивающій къ себѣ все новыхъ членовъ. Само собою разумѣется, что и тутъ, какъ вездѣ, возможны легкія недоразумѣнія, которыя быстро разсѣиваются не оставляя послѣ себя никакого слѣда. Къ такимъ мимолетнымъ недоразумѣніямъ, такъ сказать, домашняго свойства, слѣдуетъ относиться весьма бережно; въ противномъ случаѣ, придавъ имъ преувеличенное значеніе, какого они въ дѣйствительности не имѣли, мы не только не поможемъ сплоченію общества, но даже разстроимъ уже начавшееся въ немъ взаимное сближеніе.

Между тѣмъ, г. —скій, не ознакомившись хорошенько съ дѣломъ, ему совершенно чуждымъ **), намъ-же, напротивъ, хорошо извѣстнымъ, по нашей близости къ нему, позволилъ себѣ съ легкимъ сердцемъ бросить тѣнь на особу, которую онъ именуетъ В—блиной и которую онъ называетъ яблокомъ раздора. Какъ жаль, что г. —скій не рѣшился назвать эту особу ея полнымъ именемъ: это послужило бы наилучшимъ опроверженіемъ всего сказаннаго о ней; такъ какъ особа, на которую онъ намекаетъ, извѣстна у насъ, съ одной стороны, какъ замѣчательная піанистка, а съ другой, какъ полезнѣйшая общественная дѣятельница, отзывающаяся на всякій добрый починъ и уже много послужившая, своимъ прекраснымъ талантомъ, на благо мѣстнымъ учебнымъ заведеніямъ.

**) Не зная имени корреспондента, нельзя такъ категорически заключать, что ему дѣло совершенно чуждо. А можетъ быть — нѣтъ. Прим. редакціи.

Нѣкоторая-же невѣрность автора замѣчается и въ его утвержденіи, будто предположенный спектакль разстроился, тогда какъ онъ преблагополучно состоялся 3 февраля, при чемъ только избранная прежде пьеса была замѣнена другою, по желанію самихъ любителей.

Якутъ.

Сибирскiй вѣстникъ» №95, 19 августа 1890

Якутскъ, 24 іюня. (Пожаръ). 19 iюня, около 5 ч. утра, въ городѣ начался пожаръ, истребившій три громадныхъ магазина съ товаромъ и до 15 домовъ и другихъ строеній (почти цѣлый кварталъ). Благодаря личному участію и энергіи начальника области и его помощника, городъ уцѣлѣлъ, а то, при сильномъ вѣтрѣ, пожаръ угрожалъ принять ужасающія размѣры. Болѣе другихъ пострадали купцы Захаровъ, Коркинъ, Васильевъ, а главное — Кондаковъ. Опредѣлить точную цифру убытка пока нѣтъ возможности, а приблизительная около 200000 рублей. Причина, по обыкновенію, осталась невыясненной, и вотъ теперь тамъ, гдѣ прежде красовались лучшія зданія города, остались лишь груды кирпича и развалинъ. Такого сильнаго пожара не запомнятъ у насъ и старожилы. Въ то время, какъ огонь дѣлалъ свое страшное дѣло, шайка нахальныхъ и наглыхъ воровъ тащила все, что попадалось подъ руку изъ уцѣлѣвшаго имущества. Тащили не только то, что могли унести, но и возили цѣлыми возами, а полиція, какъ это всегда бываетъ у насъ, оставалась и глуха, и слѣпа. По крайней мѣрѣ, до сихъ поръ не открыто ни одной даже крупной кражи, не смотря на то, что и сами потерпѣвшіе и нѣкоторые изъ горожанъ, бывшіе свидѣтелями безцеремоннаго хищенія чужого добра, указываютъ на Е—ва, К—скаго и другихъ, во дворы которыхъ свозилось награбленное имущество. Какъ обращикъ халатнаго отношенія лицъ, на обязанности которыхъ лежала провѣрка подобныхъ указаній и оказаніе помощи потерпѣвшимъ привожу слѣдующую сценку, имѣвшую мѣсто нѣсколько дней спустя послѣ пожара. Полицейскій надзиратель А...ъ младшій, получивъ отъ купца ...кова заявленіе, что во дворъ одного извѣстнаго татарина привозили товары этого купца, отправился съ нимъ къ татарину и спрашиваетъ: «не привозили-ли къ вамъ (имя рекъ), какъ заявляютъ многіе, какихъ либо товаровъ съ пожара?» Татаринъ, понятно, увѣряетъ, что никто, никогда и ничего, ему не привозилъ. Тогда блюститель порядка, удовольствовавшись этимъ объясненіемъ, обращается къ потерпѣвшему ...кову, и укоризненно говоритъ ему: «вотъ видите: никто не привозилъ вашихъ товаровъ»... и затѣмъ уѣзжаетъ. Разумѣется, дѣйствуя такимъ образомъ, никогда ничего не откроешь.

За то другой полисменъ А...нъ проявилъ свою дѣятельность крайне энергично: въ припадкѣ служебнаго рвенія онъ арестовалъ... быка, залѣзшаго въ огородъ одного «изъ власть имущихъ», и заставилъ этого быка, въ наказаніе за путешествіе въ заповѣдныя мѣста, возить два дня воду на пожаръ, а владѣльца, за недостаточный надзоръ, подвергъ контрибуціи, обязавъ его уплатить за два дня за прокормъ. Это-ли не энергія!

По сибирскимъ палестинамъ.

(Наблюденія à vol d’oiseau).

Сибирскiй вѣстникъ» №99, 29 августа 1890

За послѣднее время, съ легкой руки графа Льва Толстого, проповѣдующаго воздержаніе во всѣхъ его родахъ и видахъ, у насъ въ разныхъ мѣстахъ начали заводиться общества трезвости.

Вѣроятно подъ вліяніемъ этого-же ... и якутскіе блюстители общественной тишины и спокойствія, впервые въ этомъ году начавшіе украшать своими особами городскія улицы, проявили свою дѣятельность совсѣмъ неподходящимъ образомъ. Дѣло было такъ: на одной изъ улицъ заспорили о чемъ-то двое подгулявшихъ обывателей и, какъ это часто бываетъ, споръ для большей аргументаціи скоро перешелъ въ драку. Это замѣтили городовые и, подойдя къ драчунамъ, с «честью» попросили ихъ въ участокъ. Но... или понятія о «чести» у почтенныхъ полисменовъ были нѣсколько превратны, или обыватели, по своей неразвитости, не понимали полицейской вѣжливости, — только фотографія одного изъ «охранителей» получила совсѣмъ неподобающую окраску. Началась свалка. Въ это время проходили двое якутянъ (мужчина и женщина) и, видя дикую расправу, вздумали вступиться за избиваемыхъ согражданъ. Полисмены, почуявъ подъемъ воинскаго духа, мигомъ обнажили свои безъ надобности болтавшіяся шашки и.. «и грянулъ бой, Полтавскій бой!» Въ результатѣ обыватели получили нѣсколько ранъ «холоднымъ оружіемъ» и теперь могутъ не безъ основанія распѣвать извѣстные куплеты изъ «Чайнаго цвѣтка»:

Здѣсь у насъ городовые

Очень вѣжливый народъ!

Люди все передовые —

Зря никто изъ нихъ не бьетъ.

На глава не попадайся

Такъ не тронутъ никогда...

И живи и наслаждайся

Безъ боязни и вреда!

Гр...iй

Сибирскiй вѣстникъ» №102, 7 сентября 1890

Якутскъ, 24 іюля. Явленіемъ, хотя немного нарушающимъ однообразіе нашей захолустной жизни, можно назвать пріѣздъ въ Якутскъ иркутскаго генералъ-губернатора А. Д. Горемыкина. По крайней мѣрѣ, въ это время якутяне не скучали. Во-первыхъ, этотъ пріѣздъ принесъ для нашего празднаго большинства ту долю пользы, что на время расширилъ содержаніе всякаго рода толковъ, такъ какъ на каждый день явилась своя особая «злоба». Во-вторыхъ, для такого случая были устроены кое какія увеселенія, которыми такъ бѣденъ нашъ Якутскъ. Въ первомъ случаѣ играли главную роль посѣщенія г. генералъ-губернаторомъ различныхъ мѣстъ и учрежденій, ревизія и проч. интересныя въ чиновномъ міркѣ новости. Въ послѣднемъ-же могу отмѣтить: вечеръ въ благородномъ собранiи, якутское гулянье, извѣстное подъ названіемъ «ысэх'а», гулянье, устроенное для учащагося юношества и любительскій спектакль. Нынѣшній «ысэхъ» интереснаго ничего изъ себя не представлялъ и не отличался такимъ оживленіемъ и весельемъ, какъ бывшій во время пріѣзда въ Якутскъ графа Игнатьева. О спектаклѣ скажу нѣсколько словъ. Играли комедію В. Крылова (Александрова) «Сорванецъ» и водевиль «Она его ждетъ». Первая пьеса прошла довольно гладко и сносно, благодаря добросовѣстному исполненію ролей нашими любительницами С. С. Сухановой. А. Н. Брюхановой, К. Н. Несмѣловой и Е. А. Запольской. Водевиль г-жею Марусиной былъ торжественно проваленъ, не смотря на то, что въ этой пьесѣ г-жа Марусина играетъ уже въ третій разъ и съ каждымъ разомъ почему-то неудачи ея въ роли Вѣры Павловны шли crescendo, и окончились нынѣшнимъ торжественнымъ проваломъ. Мы сказали только объ увеселеніяхъ, явившихся послѣдствіемъ пріѣзда генералъ-губернатора, не касаясь главнаго. Ранѣе, еще до этого пріѣзда, на многихъ изъ чиновнаго люда нашла своего рода паника. Боязнь отвѣчать за «грѣшки», за вездѣ выглядывавшій безпорядокъ, послѣдствіе ничегонедѣланія или еще чего нибудь похуже, заставляли трястись не одного изъ нашихъ чиновниковъ. Съ результатами генералъ-губернаторской ревизіи и посѣщеній разныхъ учрежденій мы незнакомы и поэтому сказать объ нихъ ничего не можемъ. Говорятъ только, что мало хорошаго во время смотра показала здѣшняя военная команда. Впрочемъ, мало-ли чего говорятъ! Вѣдь не всему-же вѣрить? Говорять напр., что будто здѣшніе городовые обругиваютъ прохожихъ отборною бранью въ русскомъ стилѣ и своими кулаками чуть не каждую минуту оправдываютъ теорію, завѣщанную Держимордой. Говорятъ, — что до сихъ поръ нашъ городъ остается безъ головы, между тѣмъ какъ въ другомъ городѣ Россійской имперіи имѣютъ цѣлыхъ двѣ. Говорятъ, что кражи, недавно прекратившіяся, опять начались, а «охранители» мало обращаютъ на это вниманія...

И. д. корреспондента, безшабашный совѣтникъ графъ Твэрдоонто.

Въ Якутскѣ.

Сибирскiй вѣстникъ» №103, 8 сентября 1890

Гдѣ я?... Гдѣ я, Господи?...

Н. Щедринъ.

(Разсказъ «Скука» изъ

«Губернскихъ очерковъ»).

Оглянувшись вокругъ себя, невольно скажешь эти многозначительныя слова нашего безсмертнаго сатирика. Тяжко! ахъ, какъ тяжко бѣдняку корреспонденту въ нашемъ заброшенномъ городѣ!... Чуть появится на страницахъ «Сибирск. Вѣстника» корреспонденція изъ Якутска, какъ поднимается ужаснѣйшая буря. Лица, выведенныя въ этой статьѣ на судъ публики, вкупѣ со своими благопріятелями, поднимаются на поиски автора. Какихъ они средствъ не употребляютъ, чѣмъ только не брезгаютъ: стыдно сказать! Самаго низкаго пошиба подпольныя интриги, сплетни и проч. пускаются въ ходъ противъ того, кто почему либо (большей частью, безъ всякихъ основаній) заподозрѣнъ въ «писаніи». И, какъ на грѣхъ, эти субъекты нападаютъ обыкновенно на лицъ, нисколько не причастныхъ къ дѣлу «корреспонденчества»; тутъ уже начинаютъ пускаться въ ходъ такія, напр., продѣлки: какая нибудь кумушка—салопница, въ отмщеніе злосчастному корреспонденту, распускаетъ слухи, что будто бы его недавно «отличнымъ образомъ вздули» лица, имъ воспроизведенныя въ его корреспонденціяхъ. Или-же какой нибудь Саллапкинъ, понадѣясь на свои «ослиныя копыта», пригрозитъ кому либо изъ «заподозрѣнныхъ», что онъ отомститъ ему не иначе, какъ по правиламъ знаменитаго въ эпоху среднихъ вѣковъ (да и теперь непокинувшаго «иныя мѣста») кулачнаго права. Подобныя исторіи мнѣ приходилось слышать не разъ. Причиной такого обѣщанія, — скажу à propos, — вполнѣ достойнаго давшаго его, послужило, кажется, то обстоятельство, что въ 60 № «Сиб. Вѣстника» былъ помѣщенъ мой очеркъ «Сонъ .—скаго обывателя», въ которомъ многіе изъ нашихъ гражданъ и гражданокъ имѣли честь узрѣть самихъ себя. Почему они это узнали, — я, право, не знаю. Навѣрно, нашли въ себѣ немало тождественнаго съ персонажами моего «Сна». Что-же? — Въ добрый часъ! Я не виноватъ, что въ зеркалѣ, которымъ послужила на этотъ разъ моя статья, отразились ихъ не особенно чистыя и пріятныя лица, Messieurs et mesdames! вѣдь «на зеркало неча пенять, коли рожа крива»! — скажу я, выражаясь словами народа.

Къ числу интересныхъ фактовъ по части преслѣдованія у насъ «корреспонденчества», могу разсказать слѣдующій случай, доказывающій, что въ Якутскѣ преслѣдуется не только «писаніе» корреспонденцій, но даже и намѣреніе писать. Какъ-то нѣкоторый человѣкъ, служащій въ одномъ изъ здѣшнихъ учрежденій, возымѣлъ дерзкую мысль написать письмо въ редакцію «Сибирскаго Вѣстника» съ просьбой помѣстить его корреспонденцію, которая была едва начата, такъ какъ написано было всего нѣсколько строкъ. Это «писаніе» было найдено однимъ изъ «начальствующихъ» лицъ, у коего служилъ нѣкоторый человѣкъ; лицо разнесло по граду Якутску слухъ, что оно нашло корреспондента, и съ тѣхъ поръ нѣкоторый человѣкъ попалъ въ число «заподозренныхъ», хотя эта попытка его осталась одною лишь попыткою: бѣдный, не только не продолжалъ писать, но, какъ мнѣ пришлось нынѣ слышать, даже закаялся «имѣть въ мысляхъ подобное намѣреніе».

* *

*

Мнѣ въ сегодняшнемъ фельетонѣ желательно было бы кстати поговорить о томъ, что представляетъ изъ себя провинціальный корреспондентъ или фельетонистъ и какое представленіе о немъ имѣютъ наши провинціальные читатели, часть которыхъ съ каждой появившейся статьей этого корреспондента въ газетѣ дѣлаются его врагами и превращаются въ тѣхъ людей, которыхъ такъ мѣтко назвалъ покойный Салтыковъ «читателями—ненавистниками»*).

*) «Мелочи жизни» М. Е. Салтыкова (Щедрина) т. 1.

Многіе изъ такихъ читателей, благодаря, разумѣется, своей умственной ограниченности, ставятъ меня на одну линію съ разными Агафьями Ѳедоровными — представительницами многочисленнаго здѣсь особеннаго сословія «кумушекъ—салопницъ». — Причиной этого они выставляютъ то, что я подчасъ въ своихъ статьяхъ говорю о такихъ исторіяхъ какъ надувательство невѣсты однимъ педагогомъ и т. под. Жестокая ошибка, оправдываемая только, какъ я сейчасъ сказалъ, ихъ ограниченностью! Они не могутъ понять, что между пустымъ сплетничаніемъ нашихъ «салопницъ», вредящимъ всему хорошему и честному и позорящимъ общественную жизнь, и публичнымъ осмѣяніемъ всего, что безъ этого было бы скрыто подъ мракомъ неизвѣстности и продолжалось бы самымъ спокойнымъ образомъ, — лежитъ глубокая бездна. Конечно, кто этого понять не въ состояніи, то гдѣ-же того вразумишь, что гласность и сплетня совсѣмъ не одно и то-же...

Вотъ на какихъ основаніяхъ я касаюсь грязныхъ исторій г. Сар—ва, говорю о «гуманности» Кожемяки и не оставляю молчаніемъ возмущающихъ не меня одного своимъ некрасивымъ поведеніемъ разныхъ Глупистовыхъ, Размелимелинскихъ, etc. etc. Меня можно упрекнуть въ томъ, что, всего, невольно заставляющаго говорить о себѣ сильнѣе, я касаюсь чуть чуть, самыми небрежными штрихами, иногда говорю о слишкомъ мелкомъ, ничтожномъ, какъ напр. о глупости Өеди Саллайкина, но вѣдь виноватъ въ томъ не я... Почему можетъ падать это обвиненіе именно на меня, тогда какъ вообще наша бѣдная гласность въ нынѣшнее время, выражаясь словами г. Михневича **), «находится при послѣднемъ издыханіи; не можетъ пикнуть о многомъ, чего нельзя обходить молчаніемъ, завистливо вспоминая о своей судьбѣ въ 60-ые года».

**) «Краткая исторія русской гласности» Коломенскаго Кандида («Новости» за 1890 г.).

Я не виноватъ также въ томъ, что наша общественная жизнь, особенно въ провинціи, складывается такъ уродски безсмысленно. Виновниками этого являетесь скорѣе вы, читатели — ненавистники, и пеняйте поэтому на себя, если въ моихъ фельетонахъ — зеркалѣ вашей пошлой жизни — она отражается въ своемъ, да и то не во всемъ, безобразіи!...

скій

«Восточное обозрѣнiе» №39, 30 сентября 1890

Якутскъ, (25-го августа). На прошлой недѣлѣ у насъ опять былъ любительскій спектакль, съ участіемъ нашего доморощеннаго beau-mond'а; давали «Роковой шагъ», что вполнѣ подходитъ къ нашей текущей жизни; спектакль прошелъ нѣсколько на выворотъ и кончился довольно поздно. Публикѣ, большинство которой не имѣетъ собственныхъ лошадей, пришлось возвращаясь домой, мѣсить грязь въ темнотѣ и подъ дождемъ, съ рискомъ быть ограбленной. У насъ за послѣднее время усилилось воровство и грабежи; почти каждую ночь воры посѣщаютъ то тотъ, то другой дворъ, пользуясь темными ночами. Даже представители прокурорскаго надзора не застрахованы отъ нападенія воровъ. У купца Соловьева караульному раскроили голову; въ другомъ домѣ избили до полу-смерти двухъ полицейскихъ (еще недавно было нѣсколько иначе: не далѣе, какъ въ іюнѣ сами полицейскіе переломали руки и ноги прохожему за безпорядокъ на улицѣ). Г-на Добржанскаго посѣтило четверо воровъ, но неудачно. Ко всему слѣдуетъ прибавить пожары: на одной недѣлѣ было цѣлыхъ пять, и всѣ отъ поджоговъ. Областной архивъ сгорѣлъ до тла. Населеніе страшно напугано всѣмъ этимъ, да еще, какъ и всегда въ такихъ случаяхъ, появляются подметныя письма съ угрозами новыхъ пожаровъ.

Въ Якутскѣ.

Сибирскiй вѣстникъ» №115, 7 октября 1890

Въ городѣ нашемъ каждый день ознаменовывается безчисленнымъ множествомъ происшествій, перечислить которыя нѣтъ никакой возможности. Поджоги, убійство, воровство, нападеніе на запоздавшихъ пѣшеходовъ, чередуются между собою съ поразительною аккуратностью. Постараюсь припомнить главнѣйшія, изъ бывшихъ на этихъ дняхъ, происшествія.

9 августа произошелъ пожаръ въ зданіи областного архива, какъ говорятъ, вслѣдствіе поджога, и уничтожилъ послѣднее зданіе изъ всѣхъ присутственныхъ мѣстъ, построенныхъ около собора и имѣвшихъ ту-же самую участь. Каланчистъ при полиціи былъ вѣроятно погруженъ въ объятія Морфея, что, впрочемъ, для него, не задумывающагося заснуть даже и днемъ, извинительно, въ виду располагающаго ко сну времени, когда начался пожаръ, вслѣдствіе этого можетъ быть и полиція явилась уже слишкомъ поздно, и зданіе, не смотря даже на то, что сверху лилъ дождь, какъ изъ ведра, не могло быть спасено. Изъ дѣлъ уцѣлѣла небольшая часть, а именно около 2000 дѣлъ, древнѣйшіе памятники не могли быть тронуты, такъ какъ хранились въ особомъ помѣщеніи. Въ ночь на 12 августа также былъ поджогъ въ домѣ товарища прокурора Кокшарскаго, но благодаря случайности былъ затушенъ. Въ тотъ-же день вечеромъ былъ убитъ городовой. Въ ночь на 14 число, былъ убитъ ночью караульный купца Соловьева, а днемъ произошелъ опять поджогъ въ домѣ полицейскаго надзирателя Олесова. Вечеромъ 15 числа, снова была сдѣлана попытка къ поджогу во дворѣ Бубякиной, съ цѣлью сжечь находящееся съ нимъ рядомъ зданіе, гдѣ помѣщается областное правленіе. Повторяю, что это самыя главныя, а такія мелкія происшествія, какъ воровство скота, не берусь перечислять. Однимъ словомъ, у насъ происходитъ нѣчто небывалое до сихъ поръ.

Мы, устраивая такія благотворительныя симпатичныя учрежденія, какъ дешевая столовая, ночлежный домъ, не могли предусмотрѣть того обстоятельства, что этимъ самымъ дали поселенцамъ въ руки орудіе противъ общественной безопасности и благоустройства. Поселенцы, надѣясь на эти учрежденія, толпами стекаются изъ округовъ въ городъ, результатомъ чего и являются подобныя явленія... Огромный наплывъ этого элемента подаетъ надежды еще на худшія бѣды. Увеличенное число ночныхъ обходныхъ тоже ничего не дѣлаетъ и они рѣдко показываются на улицахъ; это такіе субъекты, которыхъ самихъ очень легко признать за неблагонадежныхъ, въ виду бывшихъ нѣсколькихъ случаевъ обращенія ихъ съ прохожими. Всего хуже — это поджоги, ведущіе къ уменьшенію числа строеній нашего и безъ того бѣднаго строеніями города, при отсутствіи огнегасительныхъ снарядовъ, и принадлежностей пожарнаго обоза, при отсутствіи хорошихъ, разсудительныхъ распоряженіи и при нахальствѣ нѣкоторыхъ обывателей, обыкновенно поживляющихся на счетъ бѣдныхъ погорѣльцевъ. Никто не можетъ считать себя гарантированнымъ отъ поджога, и каждый домовладѣлецъ трепещетъ и ждетъ, когда вспыхнетъ его единственное достояніе. При наступленіи вечера, городъ оглашается такой канонадой, что иногда приходится серьезно опасаться за жизнь каждаго обывателя.

Позабытый.

Сибирскiй вѣстникъ» №124, 28 октября 1890

Якутскъ, 24 августа. (Публичная библіотека и отношеніе къ ней якутянъ. Новое общество). Въ Якутскѣ существуетъ публичная библіотека, содержимая на средства города и занимающая небольшое помѣщеніе въ зданіи мѣстной городской управы. Основанная по иниціативѣ покойнаго преосвященнаго Іакова и поддерживаемая исключительно имъ, эта библіотека, послѣ его смерти, не скажу — заброшена, но, по-крайней мѣрѣ, забыта нашимъ обществомъ, для котораго собственно она и существуетъ. Я не буду касаться пользы для каждаго общества существованія библіотекъ и значенія заботы о нихъ, какъ главныхъ проводникахъ человѣческаго развитія. Однимъ словомъ, я не стану говорить объ ихъ нравственно воспитательномъ значеніи, такъ какъ эта тема давно разработана и теперь, я думаю, мало найдется даже у насъ въ Якутскѣ такихъ людей, которые стали бы отрицать существованія публичныхъ библіотекъ. Тѣмъ хуже, господа, что при меньшемъ количествѣ у насъ такого рода индивидуумовъ, мы все-таки нисколько не поддерживаемъ такого учрежденія, какъ общественная библіотека. Видя подобное явленіе, дѣйствительно, можно подумать, что въ нашемъ обществѣ существуетъ очень мало истинно развитыхъ людей. Дѣло въ томъ, что библіотека слишкомъ бѣдна, благодаря исключительно тому обстоятельству, что городская управа отпускаетъ на содержаніе этого учрежденія очень ничтожную сумму, 200 руб. въ годъ, изъ которыхъ 120 р. идетъ на жалованье библіотекарю, такъ что на выписку книгъ остается только 80 руб., а со стороны нашего общества нѣтъ вовсе денежныхъ пожертвованій; число подписчиковъ съ каждымъ мѣсяцемъ уменьшается, такъ теперь осталось только 20 человѣкъ. Да и сумма денегъ, взнесенныхъ подписчиками въ этомъ году за чтеніе книгъ, не превышала 42 руб. Кромѣ того, эта бѣдность даже видна въ томъ, что городскою управою для помѣщенія библіотеки отведена очень маленькая, тѣсная комната съ однимъ окномъ, шкафовъ въ библіотекѣ нѣтъ (да и сейчасъ нѣтъ возможности ихъ заводить, принимая въ соображеніе миніатюрность помѣщенія), вмѣсто нихъ устроены по стѣнамъ нѣсколько полокъ. Отчего городская управа не можетъ найти для библіотеки болѣе удобнаго помѣщенія, въ родѣ того, напр., какое занимаетъ мѣстный музей, до сихъ поръ — сказать между прочимъ — неоткрытый, благодаря бездѣятельности и халатному отношенію нѣкоторыхъ лицъ къ этому учрежденію, достойному болѣе лучшаго вниманія? Скажемъ нѣсколько словъ о книгахъ и газетахъ. Надо сознаться, что благодаря, названному выше обстоятельству число книгъ и газетъ очень ничтожно, какъ въ количественномъ, такъ и въ качественномъ отношеніи. И то, если бы не книги, присланныя неизвѣстными жертвователями изъ другихъ городовъ въ минувшемъ году, библіотека была бы въ очень жалкомъ положеніи.

Слава Богу и то, что хоть, если наше общество не понимаетъ своихъ нуждъ и потребностей и не заботится о нихъ, то другіе, которымъ не такъ близки наши интересы, изрѣдка вспоминаютъ о тѣхъ якутянахъ, для которыхъ чтеніе является одною изъ существенныхъ потребностей и которые не могутъ удовлетворить ее только потому, что имѣютъ небольшое матеріальное содержаніе, недозволяющее имъ удѣлять денегъ на выписку газетъ, книгъ и журналовъ. Большой недостатокъ здѣсь чувствуется особенно въ газетахъ и журналахъ. Изъ газетъ выписываются только «Новое Время», «День», «Восточное Обозрѣніе» и «Сибирскій Вѣстникъ». Кромѣ того, каждый годъ высылаетъ г. Бѣлоголовый «Русскія Вѣдомости», которыя получаются здѣсь очень поздно и потому не имѣютъ почти никакого интереса. Изъ журналовъ можно встрѣтить: «Вѣстникъ Европы», «Русскую Мысль», «Русскую Старицу» и Окрейцовскій «Иллюстрированный Міръ». Изъ этого видно, какую бѣдность умственной пищи для нашихъ якутянъ, слѣдящихъ за теченіемъ политической и общественной жизни, представляютъ выписываемыя библіотекою періодическія изданія. О книгахъ также можно сказать мало утѣшительнаго. Изъ русскихъ писателей нѣтъ Бѣлинскаго, Салтыкова, Григоровича *), Златовратскаго, Мельникова (А. Печерскаго), Некрасова, Никитина и многихъ другихъ. Изъ новѣйшихъ авторовъ, въ родѣ Мачтета, Чехова, Минскаго и др., за исключеніемъ Короленко и Гаршина, нѣтъ ни одной книжки. Особенно также ощутителенъ недостатокъ въ новѣйшихъ Сочиненіяхъ по критикѣ: нѣтъ ни Пыпина, ни Арсеньева, ни Скабичевскаго, которые важны для интересующихся современнымъ движеніемъ русской литературы. Изъ классиковъ здѣсь абсолютно отсутствуютъ В. Гюго, Шпильгагенъ, Мицкевичъ, Мольеръ, Теккерей. Затѣмъ, крупный недостатокъ въ книгахъ научнаго содержанія, а въ особенности въ книгахъ, имѣющихъ какое либо отношеніе къ Сибири и ея изслѣдованіямъ. Изъ такихъ книгъ, если и имѣется что либо цѣнное, такъ это — присланная въ библіотеку неизвѣстнымъ намъ лицомъ книга «Вилюйскій округъ» Маака (въ трехъ томахъ), представляющая для насъ, якутянъ, особенный интересъ. Дай Богъ, если обрисованное мною жалкое положеніе публичной библіотеки обратитъ хоть малую долю вниманія нашего общества на нее и заставитъ его понять, что оно, относясь съ презрѣніемъ къ существеннымъ нуждамъ своей умственной жизни, стремится навѣчно покрыться плѣсенью пошлаго обскурантизма.

*) Есть нѣсколько томовъ, но и тѣ въ ужасномъ положеніи.

Недавно намъ пришлось слышать, что въ Якутскѣ организуется общество «охранителей общественной безопасности отъ пожаровъ», члены котораго будутъ составлять своего рода пожарную дружину. Мы вполнѣ сочувствуемъ организаціи такого общества, но скажемъ нѣсколько словъ несбыточности (по крайней мѣрѣ, на первый разъ) тѣхъ «воздушныхъ замковъ», которые строятся теперь иниціаторами этого предпріятія. Приглашая въ число членовъ этого общества мѣстныхъ обывателей, иниціаторы высказываютъ многимъ такого рода предположенія, которыя въ устахъ авторовъ этихъ гипотезъ являются чуть-чуть не фактами. Толкуютъ, напр., что будетъ купленъ домъ для помѣщенія клуба, будетъ устроена библіотека, будутъ выписаны костюмы и проч. для пожарныхъ, ничего не упоминая о пріобрѣтеніи хорошихъ огнегасительныхъ машинъ, въ которыхъ такъ нуждается нашъ городъ, и позаботиться объ этой нуждѣ ни у кого не является мысли. Между тѣмъ, недостатокъ хорошихъ машинъ являлся главною виною во время бывшихъ въ нынѣшнемъ году въ Якутскѣ пожаровъ. Но какъ предположенія гг. учредителей общества, такъ и наше желаніе о пріобрѣтеніи машинъ останутся все-таки  «воздушными замками», пока не будетъ собрана довольно крупная сумма денегъ. Вотъ этимъ-то и слѣдуетъ заняться гг. организаторамъ, а не мечтами о клубѣ, «гдѣ и выпить можно и мыслями обмѣняться». Для этой цѣли не мѣшало бы обратиться къ содѣйствію мѣстнаго любительскаго кружка, который могъ бы, давъ хоть одинъ спектакль въ пользу фонда новаго общества, собрать порядочную сумму; затѣмъ, обратиться къ якутскимъ тузамъ, а также взыскивать съ каждаго домовладѣльца для этой-же цѣли каждый годъ положенную сумму денегъ. Желая всего лучшаго на первыхъ шагахъ новому обществу, мы надѣемся, что высказанный нами совѣтъ оно не оставитъ безъ вниманія.

—скій.

Сибирскiй вѣстникъ» №125, 31 октября 1890

Якутскъ. 18 августа. Въ городѣ господствуетъ рѣдкое для насъ оживленіе съ наступленіемъ ярмарки, т. е. съ пріѣздомъ на паузкахъ иркутскихъ купцовъ. Этотъ пріѣздъ внесъ въ наше захолустье своего рода разнообразіе, увеличивъ, хотя на время, число нашихъ обывателей и этимъ заставилъ остальную часть, а именно туземную, развлекаться знакомствомъ съ пріѣзжимъ народомъ. Въ особенности это доставляло удовольствіе здѣшнему прекрасному полу, который ужасно (ахъ, какъ ужасно!) падокъ на все новое. Кромѣ этого, нынѣшняя ярмарка дала намъ и другое развлеченіе, благодаря пріѣзду двухъ фокусниковъ Пауниди и Барановича, афиши которыхъ, огромныя по размѣру и безграмотно составленныя, чуть не каждый день заманивали мѣстную публику, обѣщая показать Богъ знаетъ какія чудеса. Публика отъ нечего дѣлать ходила, разумѣется, и смотрѣла, но чудесъ, какъ водится, не видала. Ахъ, виноватъ! Было одно чудо, небывалое чудо въ Якутскѣ. Въ одинъ изъ спектаклей этихъ (какъ они себя называютъ) «артистовъ магіи», у одного изъ зрителей въ партерѣ «какимъ-то фокусникомъ» были украдены часы. Прежде не приходилось намъ слышать, чтобъ въ нашемъ городѣ воровство дошло до такой утонченности. Видно, что Якутскъ по своему «цивилизуется»! На этихъ представленіяхъ, надо сказать правду, часто отсутствовали представители якутской полиціи и поэтому въ театрѣ приходилось встрѣчать явное нарушеніе благочинія: напримѣръ, нерѣдко попадались на глаза группы «выпювающихъ» субъектовъ, притаившихся гдѣ нибудь въ углу театра для услажденія себя «живительною влагой» или вдругъ, во время представленія, поднимался шумъ, сопровождаемый разсыпаемыми направо и налѣво оскорбленіями со стороны подгулявшихъ ревнителей извѣстнаго принципа: «ндраву нашему не препятствуй!»

Въ четвергъ, 18 августа, былъ любительскій спектакль, устроенный съ благотворительною цѣлью въ пользу женской прогимназіи. Каковъ былъ сборъ спектакля, сказать пока не беремся, но, вѣроятно, небольшой, такъ какъ публики было не много. Можно думать, что многимъ помѣшалъ дождь, лившій чуть не цѣлый день, а можетъ быть и то, что цѣны мѣстамъ были очень высокія. Хотя ради такой, по истинѣ благой цѣли, какъ поддержка въ матеріальномъ отношеніи женской прогимназіи, можно было-бы нашимъ якутянамъ, а въ особенности тѣмъ, кто побогаче, и раскошелиться...

Такое симпатичное учрежденіе, какъ женская прогимназiя должно занимать одно изъ первыхъ мѣстъ въ дѣятельности нашего общества на поприще благотворительности. Будетъ очень жаль, если, не встрѣчая поддержки въ нашемъ обществѣ, это учрежденіе придется закрыть, и такимъ образомъ, лишить нашихъ дѣвицъ возможности получить хоть сколько нибудь порядочное образованіе.

Въ нынѣшній спектакль играли драму Ѳ. Карѣева «Роковой шагъ». Благодаря неизвѣстно какому случаю, на этотъ разъ пьеса была выбрана хорошая. Замѣчательно то, что и исполненіе любителями этой пьесы соотвѣтствовало ей, чего рѣдко дождешься въ Якутскѣ. Г-нъ Карповичъ хорошо исполнилъ роль забулдыги — офицера Балавина; а г-жа Марусина, прекраснымъ исполненіемъ роли барышни Печериной (героиня драмы), доставила истинное удовольствіе здѣшней публикѣ. Дай Богъ, чтобы и на будущій разъ игра г-жи Марусиной была такою-же, какъ въ этотъ спектакль, тѣмъ болѣе, что ранѣе этого приходилось, видя ее въ пьесахъ «Въ осадномъ положеніи», «По духовному завѣщанію» и другихъ издѣліяхъ Крыловской фабрикаціи, — сомнѣваться въ ея талантливости. Шедевромъ исполненія г-жею Марусиной роли Печериной былъ послѣдній монологъ предъ портретомъ матери: такой выразительной мимики и такого глубокаго пониманія роли, выразившагося въ прекрасной, вполнѣ естественной игрѣ, якутской публикѣ еще не удавалось видѣть. Изъ другихъ любителей укажу на г-жу Брюханову (игравшую роль старухи матери) и г. Несмѣлова, (повѣреннаго баронессы). Роль баронессы играла г-жа Дыбовская и, надо сознаться, провела ее плохо. Причиной этому, я думаю, послужило то, что во 1-хъ, роль баронессы очень трудная, а во вторыхъ амплуа г-жи Дыбовской ingenue, а не роли свѣтскихъ львицъ и такихъ бездушныхъ кокетокъ, какъ баронесса Штраухъ. Гг. Кирилловъ и Атласовъ были по обыкновенію плохи, а г-жа Гребенникова, игравшая въ первый разъ, какъ видно, стѣснялась и, благодаря этому, типъ бойкой горничной вышелъ очень блѣднымъ.

Теперь скажу нѣсколько словъ о театрѣ. Мнѣ приходилось слышать отъ многихъ жалобы на слишкомъ малое и неудобное помѣщеніе театра. Отчего-бы лицамъ «власть имущимъ» и, кромѣ того, заботящимся объ общественныхъ нуждахъ, не принять на себя иниціативу въ дѣлѣ устройства новаго театра. Для этихъ лицъ подобное предпріятіе было-бы легко исполнимо: можно, напр., обратиться съ предложеніемъ о содѣйствіи къ богатымъ инородцамъ, къ золотопромышленникамъ, наконецъ къ мѣстнымъ якутскимъ богачамъ, которые, благодаря только тому, что иниціаторъ этого дѣла — лицо высокопоставленное, незамедлили-бы удѣлить изъ своихъ туго набитыхъ кармановъ хоть часть содержимаго въ нихъ.

* *

*

Нынѣ злополучный Якутскъ посѣщаютъ чуть не каждый день всякаго рода бѣдствія, частые грабежи, кражи, убійства и, наконецъ, даже поджоги, жертвами которыхъ чуть не сдѣлалось нѣсколько зданій, но во время успѣвали потушить огонь. Недавно напримѣръ городъ лишился архива, который сгорѣлъ 9 числа нынѣшняго мѣсяца; спасли немного дѣлъ и отстояли только помѣщеніе, въ которомъ хранились дѣла старыхъ временъ. Эти происшествія привели въ паническій ужасъ всѣхъ обывателей и теперь каждый изъ насъ боится за свое послѣднее достояніе, которое каждую минуту рискуетъ быть украденнымъ или сожженнымъ. На полицію надежда плоха и теперь обыватели хотятъ сами себя спасать: составляется цѣлый отрядъ волонтеровъ, преимущественно изъ мѣстныхъ чиновниковъ (разумѣется, съ разрѣшенія начальства), которые будутъ по нѣсколько человѣкъ каждую ночь обходить городъ дозоромъ и ловить «вредный элементъ» на мѣстѣ преступленія. Приведетъ-ли подобная мѣра къ чему нибудь хорошему — сомнѣваюсь: вѣроятно, эти дозоры увеличатъ еще болѣе число происшествій, въ которыхъ будетъ трудно найти и праваго, и виноватаго.

Впрочемъ, дай Богъ, если это къ лучшему!

На недавно происходившихъ выборахъ городскимъ головою выбранъ почетный гражданинъ Н. А. Преловскій. Можно надѣяться, что теперь городское управленіе займется общественными вопросами въ гораздо большей степени, чѣмъ прежде, такъ какъ г. Преловскій намъ извѣстенъ за человѣка интеллигентнаго, энергичнаго и ставящаго общественные интересы далеко выше личныхъ. Слѣдовательно и городская дума поменьше будетъ предаваться вредному для общественной жизни бездѣйствію, съ которымъ сопряжено игнорированіе своихъ нравственныхъ обязанностей передъ обществомъ.

Донъ Пистонъ.

Сибирскiй вѣстникъ» №132, 16 ноября 1890

Якутскъ. 5 октября. 30 сентября былъ въ якутской женской прогимназіи публичный актъ, во время котораго, между прочимъ, однимъ изъ преподавателей, Н. А. Преловскимъ была прочтена рѣчь. Въ этой рѣчи г. Преловскій обрисовалъ предъ нашею интеллигентною публикою плохое положеніе женской прогимназіи въ матеріальномъ отношеніи и, представивъ главные недостатки этого состоянія, обратился съ воззваніемъ къ обществу придти на помощь и поддержать такое симпатичное учрежденіе, какъ наша женская прогимназія. Въ числѣ указанныхъ г. Преловскимъ причинъ, грозящихъ закрытіемъ прогимназіи, выставлена, между прочимъ, слѣдующая: При открытіи въ 1882 г. женской прогимназіи, было предположено, чтобы городскою управою ежегодно вносилась въ фондъ этого заведенія сумма денегъ въ размѣрѣ, если не ошибаемся, 2000 р., но съ 1886 г. эта сумма, по неимѣнію городомъ средствъ, не была вносима и къ нынѣшнему году за городской управой накопилась недоимка, въ размѣрѣ 10656 р. Нынѣ, какъ говоритъ г. Преловскій, городская управа хлопочетъ о сложеніи съ нея этой недоимки и объ избавленіи ея на будущее время отъ взноса помянутыхъ денегъ въ фондъ женской прогимназіи. Этимъ, разумѣется, доказывается «хорошее» отношеніе заправилъ нашего мѣстнаго управленія къ общественнымъ интересамъ, которое здѣсь могло бы выразиться въ поддержкѣ одного изъ лучшихъ нашихъ учрежденій — мѣстнаго разсадника женскаго образованія. Слѣдовательно, женская прогимназія лишается самой существенной поддержки — поддержки города. Частныхъ пожертвованій очень немного: часть ихъ была сдѣлана нашими богачами въ прежнее время, часть-же — мѣстнымъ любительскимъ кружкомъ, который буквально каждый годъ устраиваетъ спектакли въ пользу прогимназіи и въ теченіе очень непродолжительнаго періода времени внесъ сумму въ 3000 съ лишнимъ руб. Какъ деньги, пожертвованныя якутскими богачами, такъ и деньги отъ любительскаго кружка, составили, такъ называемый, основной капиталъ, изъ котораго теперь, когда нѣтъ никакой поддержки, администраціи заведенія пришлось произвести трату. Это положеніе учебнаго заведенія заставляетъ всякаго, понимающаго общественные интересы и заботящагося объ общественныхъ нуждахъ, обратить вниманіе нашей интеллигенціи, которая, ради развитія въ нашемъ городѣ женскаго образованія, полезность котораго можетъ быть непонятна только какимъ нибудь тупоголовымъ филистерамъ, должна явиться первой дѣятельницею на поприщѣ общественной благотворительности. Этимъ наша интеллигенція, въ существованіе который мы, не смотря на все безобразіе нашей жизни, все-таки вѣримъ, подастъ благой примѣръ для остальныхъ якутянъ, отзывчивыхъ на доброе дѣло. Въ этомъ отношеніи рѣчь г. Преловскаго является заслуживающею полнаго вниманія общества и поэтому-то намъ, слѣдящимъ спеціально за событіями нашей общественной жизни, было бы неудобно обойти ее молчаніемъ.

Мыслящій пролетарій.

Сибирскiй вѣстникъ» №143, 12 декабря 1890

Якутскъ, 3-го ноября. 28 окт. жители города Якутска имѣли удовольствіе быть на спектаклѣ. Ставили двѣ пьесы: комедію Островскаго «Невольницы» и водевиль «Сумасшедшая актриса». Любители, какъ будто, сговорились провалить свои роли, и въ общемъ спектакль вышелъ неудачный. Особенно плохо играли г-нъ А—овъ и m—lle З—кая. Первый невозмутимо, съ сознаніемъ собственнаго достоинства, произносилъ фразу за фразой, не заботясь даже хоть сколько нибудь перемѣнять интонацію голоса, а вторая, по всей вѣроятности, руководилась пословицей: «отзвонила, да и съ колокольни долой». Чего-жъ больше? Впрочемъ, это объясняется тѣмъ, что ей дали очень трудную роль, — Кобловой. Нѣсколько лучше провела свою роль г-жа Д—ая. Но только она очень старалась въ чувствительныхъ мѣстахъ (такъ что даже смѣшно становилось). Довольно порядочно игралъ г-нъ А—ровъ, но только въ его голосѣ слышался мотивъ какой то пѣсни, не то «Внизъ по матушкѣ по Волгѣ», не то «Не одна въ полѣ дороженька пролегала». Далѣе, идетъ игра г-жи Б—ой, г-на К—чъ и г-на С—ва, первая и второй играли посредственно, — не то, чтобы хорошо, и не то, чтобы дурно, и третій въ комедіи — плохо, но за то хорошо — въ водевилѣ.

Итакъ, у насъ не одна только ловля карасей служитъ развлеченіемъ, мы иногда еще забавляемся спектаклями. Любопытно обратить вниманіе на одинъ эпизодъ, тѣсно связанный съ устройствомъ спектакля. Наканунѣ дня спектакля ученики Якутскаго реальнаго училища и ученицы прогимназіи получили приглашеніе на генеральную репетицію отъ имени г-жи М., якобы завѣдующей спектаклемъ. Нужно замѣтить, что спектакль состоялся безъ участія этой особы, такъ какъ она обыкновенно являлась яблокомъ раздора между любителями. Такой комичный эпизодъ подалъ поводъ многочисленнымъ толкамъ. Всѣ недоумѣвали, какъ понять этотъ поступокъ г-жи М—ой. Конечно, это начало передаваться отъ одного лица къ другому да еще съ различными комментаріями. Что-жъ! — и это для насъ служитъ развлеченіемъ. А то, бывало, ждешь, не дождешься прибытія почты, а съ нею прибытія новостей. Вотъ, недавно пришелъ въ Якутскъ номеръ нашей уважаемой газеты «Сибирскаго Вѣстника», гдѣ была напечатана самозащищающая статья г-на —скаго. Сколько толковъ поднялось по поводу этой статьи! Встрѣтился я съ однимъ знакомымъ. «Ну, что читали статью этого —скаго? — спросилъ онъ, — нѣтъ?

«Ну ужъ, — продолжалъ онъ, — опять этого Ѳедю вклеилъ. Да еще говоритъ, что его то корреспонденціи — «зеркало» нашей жизни. Какъ не такъ!

Фокинъ.

Сибирскiй вѣстникъ» №150, 30 декабря 1890

Существующая въ городѣ Якутскѣ шестиклассная классическая прогимназія преобразовывается въ шестиклассное реальное училище съ приготовительнымъ классомъ.

«Восточное Обозрѣніе» №3, 13 января 1891

Якутскъ. Пожаръ 9-го августа, истребившiй одно изъ двухъ деревянныхъ зданій архива якутскаго областнаго правленія, послѣдовавшіе затѣмъ въ непродолжительномъ времени два пожара, остановленные, впрочемъ, въ самомъ началѣ, но подавшіе поводъ предполагать поджоги, наконецъ, случаи кражъ и нанесенія ранъ, встревожившіе мѣстное городское населеніе, и появившіеся послѣ ярмарочнаго времени разные неблагонадежные элементы изъ пришлаго населенія, побудили г. губернатора В. З. Коленко обратить особенное вниманіе на охрану общественной безопасности. Съ этою цѣлью былъ усиленъ полицейскій надзоръ, частью на счетъ бывшаго въ распоряженіи г. губернатора кредита на усиленіе средствъ полиціи, частью при содѣйствіи начальника мѣстной команды и атамана городоваго казачьяго полка; но особеннаго вниманія въ дѣлѣ охраны общественнаго спокойствія заслуживаетъ участіе мѣстнаго якутскаго общества. Приглашеніе общества къ участію сдѣлано было губернаторомъ въ виду крайняго недостатка городской полиціи (11 городовыхъ и 16 чиновъ пожарной команды) и непринятія, за неимѣніемъ средствъ, городскимъ общественнымъ управленіемъ какихъ-либо болѣе или менѣе существенныхъ мѣръ въ отношеніи городской охраны.

Мѣстное общество отнеслось съ особеннымъ сочувствіемъ и въ теченіи нѣсколькихъ дней, благодаря энергичному участію г. акцизнаго надзирателя В. А. Павловскаго, образовался кружокъ до 50 лицъ для учрежденія вольной пожарной дружины, которые на общемъ собраніи 27-го августа составили постановленіе, на основаніи коего, кромѣ дѣйствія противъ пожаровъ, дружинники согласились въ теченіи августа и сентября мѣсяцевъ, наиболѣе опасныхъ для города по стеченію въ немъ вслѣдствіе и послѣ ярмарочнаго времени всякаго рода пришлаго люда, содержать ночные обходы въ разныхъ частяхъ города. Съ 28-го августа и впредь до утвержденія проекта устава, дружинѣ разрѣшено г. губернаторомъ дѣйствовать на основаніи даваемыхъ областнымъ начальствомъ указаній и при томъ съ вѣдѣнія полиціи.

Въ первый-же ночной обходъ 28-го августа дружинниками Гольманомъ (и. д. городского головы) и Меликовымъ (судебнымъ слѣдователемъ) задержанъ былъ убійца, засимъ вотъ уже въ теченіи 2 мѣсяцевъ въ городѣ водворилось спокойствіе.

Нынѣ составъ кружка лицъ, участвующихъ въ дѣлѣ охраны города личнымъ трудомъ и денежными средствами увеличился до 146 членовъ, изъ коихъ 66 соревнователями, а 80 человѣкъ дѣлятся на десятки и составляютъ собственно дружинниковъ, обязавшихся дѣйствовать во время пожаровъ и участвовать въ ночныхъ обходахъ. Во главѣ дружины избранъ чиновникъ Меликовъ (судебный слѣдователь), помощникъ ему коллежскій совѣтникъ Валь; десятками-же управляютъ отдѣльные начальники по выбору. Завѣдываніе дѣлами сосредоточивается въ правленіи, избранномъ на общемъ собраніи подъ предсѣдательствомъ акцизнаго надзиратели В. А. Павловскаго.

Со дня открытія дружины, въ кассу таковой поступило пожертвованій деньгами отъ разныхъ лицъ до 788 руб., въ томъ числѣ членскихъ взносовъ 205 руб. Кромѣ того купцомъ Кушнаревымъ пожертвована огнегасительная машина, стоимостью въ 200 руб.; коллежскимъ совѣтникомъ Валемъ — тоже машина, хотя меньшихъ размѣровъ и не новая, но годная къ употребленію, и оба эти жертвователи обязались на пожары доставлять лошадей. Таковая-же машина пожертвована якутской городской управой, которая вмѣстѣ съ тѣмъ отвела безплатно въ принадлежащемъ ей зданіи два помѣщенія для гимнастики и имущества дружины. Почетный гражданинъ Н. С. Шахурдинъ, и мѣщанинъ В. А. Акуловскій и П. А. Харитоновъ пожертвовали бочки съ телегами, съ обязательствомъ доставлять воду во время пожара на своихъ лошадяхъ.

По постановленію-же дружины сдѣланъ заказъ: 80 топоровъ, 15 багровъ, изъ коихъ 5 большихъ и 10 малыхъ, 2 длинныхъ и 3 короткихъ лѣстницы, 5 ломовъ, 30 швабръ, 2 паруса и 15 ведеръ. Кромѣ того, для 10 пожертвованныхъ бочекъ заказаны сани по особому образцу, а для лѣта рѣшено выписать изъ Иркутска кованныя колеса. Для доставки на пожаръ воды и огнегасительныхъ снарядовъ дружина располагаетъ въ настоящее время 12 лошадьми отъ дружинниковъ; пріобрѣтеніе же и содержаніе лошадей на счетъ кассы дружины еще не представляется возможнымъ по недостатку средствъ.

О вышеизложенномъ было представлено г. иркутскому генералъ-губернатору съ поясненіемъ, что начало этого добраго дѣла, послѣ молебствія, совершеннаго преосвященнѣйшимъ Мелетіемъ, епископомъ якутскимъ и вилюйскимъ, получило архипастырское благословеніе св. иконою Христа Спасителя, причемъ его преосвященствомъ сказано слово, приличное значенію возникающаго полезнаго и человѣколюбиваго учрежденія.

На пожарѣ въ ночь 30-го сентября въ банѣ Левина дружинники доказали свое усердіе; пожаръ не смотря на то, что горѣло деревянное зданіе, ограничился уничтоженіемъ одной только крыши и слегка повредилъ стѣны въ верхнихъ частяхъ, причемъ дружинники гг. Меликовъ, Соколовъ, Алек. Кугаевскій, сотникъ Поповъ, Станкевичъ и Эверстовъ, изъ коихъ Эверстовъ даже пострадалъ, повредивъ себѣ ногу, обратили вниманіе г. губернатора, который предложеніемъ на имя правленія дружины отъ 5-го октября за № 2, 947 объявилъ имъ свою благодарность.

На сихъ дняхъ полученъ уставъ иркутскаго пожарнаго общества изъ охотниковъ, который и переданъ г. губернаторомъ въ правленіе дружины для выработки проекта устава для того-же учрежденія въ Якутскѣ.

Предсѣдатель совѣта дружины Б. Павловскій.

«Сибирскiй вѣстникъ» №19, 13 февраля 1891

Якутскъ. Въ среду, 17 октября 1890 г., въ память чудеснаго избавленія Ихъ Императорскихъ Величествъ и Августѣйшаго Семейства, во время крушенія Императорскаго поѣзда въ 1888 г., совершено было преосвященнѣйшимъ Мелетіемъ, епископомъ Якутскимъ и Вилюйскимъ, въ зданіи Якутской городской управы, въ 9 часовъ утра, молебствіе, а затѣмъ въ каѳедральномъ соборѣ торжественное богослуженіе и благодарственный молебенъ съ колѣнопреклоненіемъ о здравіи и благоденствіи Ихъ Величествъ и всего Царствующаго Дома.

Засимъ благодарственное молебствіе было совершено въ помѣщеніи Якутской дешевой столовой, состоящей въ вѣдѣніи комитета о бѣдныхъ, образовавшагося и учредившаго означенную столовую въ ознаменованіе незабвеннаго для Россіи милосердія Божія, явленнаго Царской Семьѣ, спасенной отъ неминуемой гибели при крушеніи Императорскаго поѣзда. Молебенъ служилъ членъ комитета о бѣдныхъ, священникъ о. Андрей Поповъ, въ присутствіи почетнаго члена комитета, преосвященнѣйшаго Мелетія, епископа Якутскаго и Вилюйскаго, предсѣдателя комитета, губернатора В. 3. Коленко, товарища предсѣдателя, вице-губернатора Н. П. Осташкова и г.г. членовъ комитета, а также нѣкоторыхъ другихъ лицъ и въ томъ числѣ бѣднѣйшихъ жителей города. Послѣ молебна, согласно постановленію комитета, 60 бѣднякамъ выданы были даровые обѣды. Въ 1 часъ дня совершено было молебствіе въ Якутскомъ епархіальномъ женскомъ училищѣ, по случаю празднованія въ немъ храмовой иконѣ Христа Спасителя, пожертвованной училищу XѴІII съѣздомъ духовенства, въ память того-же событія 17 октября. Въ 2 часа того-же 17 октября, состоялось собраніе комитета о бѣдныхъ, на коемъ, кромѣ текущихъ дѣлъ, были доложены свѣдѣнія о состояніи комитета, показывающія, между прочимъ, что въ періодъ его годоваго существованія, съ 17 октября м. г., поступило пожертвованій всего 5000 р. 55½ к.; израсходовано на содержаніе дешевой столовой и пособія 1611 руб. и въ наличности въ % бумагахъ и кредитныхъ билетахъ всего 3389 р. 55½ к.; отпущено изъ столовой для бѣдныхъ 11,167 обѣдовъ.

Засимъ, празднуя годовщину учрежденія комитета, предсѣдатель комитета провозгласилъ тосты съ выраженіемъ вѣрноподданническихъ чувствъ Ихъ Императорскимъ Величествамъ, а потомъ предложилъ тостъ въ честь г. Иркутскаго генералъ-губернатора, какъ покровителя комитета, и преосвященнѣйшаго Мелетія, какъ почетнаго его члена. Тосты сопровождались единодушными «ура» и пѣніемъ «многая лѣта».

(«Якут. Еп. Вѣд »).