Вторникъ, 18 сентября.

Путь въ Колыму.

    Телеграфъ принесъ извѣстіе объ удачномъ результатѣ второго рейса на Колыму: пароходъ добровольнаго флота "Котикъ", выйдя изъ Владивостока 15 іюля, 17 августа прибылъ въ Нижне-Колымскъ, опровергнувъ создавшееся у мѣстнаго населенія убѣжденіе въ непроходимости устья Колымы для пароходовъ. Пароходъ доставилъ казенные и частные грузы и ушелъ во Владивостокъ, взявъ небольшое количество пушнины, какая оказалась къ тому времени въ Нижне-Колымскѣ.

    Хотя успѣхъ вторичнаго путешествія на Колыму еще не даетъ основаній считать вопросъ о морскомъ сообщеніи окончательно разрѣшеннымъ, т.к. пока передъ краемъ будетъ стоять грознымъ призракомъ возможность неудачи, но чувствуется, что разрѣшеніе этого вопроса не за горами. Изученіе условій плаванія практически на мѣстѣ, а не въ канцеляріяхъ, дастъ возможность вывести заключеніе о надежности морской дороги, а устройство радіо—телеграфныхъ станцій еще больше облегчитъ организацію постояннаго сообщенія.

Обращаясь къ организаціи первыхъ рейсовъ на Колыму, приходится сказать, что она оставляла желать очень многаго.

    Оборудовавъ кое-какъ пароходъ "Колыму", названный самимъ командиромъ его, адмираломъ Трояномъ, "макароннымъ ящикомъ", министерство торговли не позаботилось объ организаціи сноснаго пароходнаго сообщенія по р. Колымѣ, позабывъ повидимому, что безъ этого сообщенія та часть Колымскаго края, которая находится выше Н.—Колымска, т.е. наиболѣе населенная, не сможетъ воспользоваться благами морской доставки. Министерство послало катеръ, оказавшійся негоднымъ. За время съ 15 августа до конца навигаціи катеръ не смогъ дойти до Ср.-Колымска, замерзнувъ въ 160 верстахъ отъ него. Нынѣ посланъ моторный катеръ и четыре кунгуса, грузоподъемностью въ 600 пудовъ каждый, но, какъ видно изъ депеши довѣреннаго Комымско — Чукотскаго т-ва, груза будутъ доставляться въ Средне—Колымскъ зимнимъ путемъ на собакахъ и оленяхъ.

     Зимняя доставка грузовъ, доставленныхъ въ 1911 г. "Колымой", обошлась отъ бухты Трояна, до Средне—Колымска по 3.90—4 рубля съ пуда. Прибавляя провозъ отъ Владивостока до Колымы 1 р. 29 коп., (вмѣсто объявленнаго фрахта въ 1 рубль) получимъ солидную сумму 5 руб. 20 к. за пудъ, т.е. стоимость доставки по старому  пути черезъ Олу. Здѣсь не считается еще страхованіе, выражающееся также въ почтенной суммѣ до 1 рубля за пудъ, смотря, конечно, по грузу.

      Сопоставленіе этихъ цифръ говоритъ о необходимости коренной реформы въ судоходствѣ по Колымѣ, т.к. иначе населеніе должно будетъ обратиться къ старому Ольскому пути, если не болѣе выгодному, то болѣе вѣрному и, такимъ образомъ, цѣлая гора, въ видѣ стотысячной ежегодной субсидіи Добровольному Флоту, можетъ родить только мышь.

Алексѣй Семеновъ.

Еще о Колымѣ.

Чѣмъ дальше движется время, тѣмъ больше выясняется казенная безхозяйственность въ вопросѣ о новомъ пути въ Колыму. На весь міръ протрубили о важности открытія новаго пути и оставалось только ждать, что изъ казеннаго рога изобилія посыпятся безчисленныя блага на головы колымчанъ, но дѣйствительность даетъ пока лишь ехидную усмѣшку, а факты ярко говорятъ за то, что раньше было лучше.

Уже два года льются пріятныя рѣчи о пріобщеніи огромнаго края къ Имперіи дешевымъ путемъ, а пока "дешевый" путь обходится дороже прежняго дорогого и мало надежды на улучшеніе положенія дѣла. Получается не то насмѣшка надъ краемъ, не то недоразумѣніе.

Картины благорастворенія, малюемыя въ столицѣ казенными малярами, ничуть не похожи на мрачную дѣйствительность на мѣстѣ, а маляровъ все еще не гонятъ и произведенія ихъ все еще продолжаютъ "отражать дѣйствительность".

Пишущему эти строки пришлось быть въ началѣ этого года въ Петербургѣ, въ клубѣ націоналистовъ, на докладѣ адмирала Трояна, именемъ котораго названа бухта въ устьѣ р. Колымы. Почтенный адмиралъ, доложивъ о томъ, сколько трудовъ и опасностей онъ перенесъ, повѣдалъ и о принесенныхъ его рейсомъ благахъ для цѣлаго края, получившаго неожиданно самую дешевую дорогу по океану и свое хорошее пароходство по Колымѣ, о которомъ два три года тому назадъ населеніе могло только мечтать.

Зная, что многое изъ сказаннаго героемъ вечера, неправда, можетъ быть и безсознательная, я чувствовалъ, что волыо ложку дегтя въ бочку меда, доставленнаго г. Трояномъ, если разскажу о маленькой разницѣ между словами и дѣломъ. Однако не такъ-то легко оказалось хоть что-нибудь прибавить къ докладу адмирала: пренія не были допущены. Когда я сказалъ г. Трояну, что хваленый катеръ за цѣлый мѣсяцъ не сдѣлалъ и 500 верстъ, замерзнувъ, не дойдя до Средне-Колымска, онъ назвалъ это газетными слухами, которымъ онъ вообще не вѣритъ. Тщетнымъ было и мое сообщеніе, что я — мѣстный житель Якутска, — уши адмирала, повидимому, не слушали то. что ему не нравилось.

Изъ полученныхъ теперь свѣдѣній картина вырисовывается еще яснѣе.

Министерство торговли дало субсидію Добровольному флоту въ суммѣ 106.000 рублей ежегодно, лишивъ населеніе Якутской области солиднаго заработка, въ видѣ провозной платы отъ Олы и Якутска (чрезъ Верхоянскъ и Булунь) до Средне-Колымска. Посмотримъ теперь, что получено краемъ отъ дарованія новаго пути. Я не считаю Нижне-Колымска, съ его ничтожнымъ населеніемъ, который, конечно, выгадалъ отъ рейсовъ изъ Владивостока, но средняя часть Колымы, наиболѣе населенная, напр. Средне-Колымскъ, нисколько не выиграла. Доставка отъ Владивостока черезъ Олу до Средне-Колымска обходится по 5 руб. съ пуда, а черезъ Беринговъ проливъ дороже: Владивостокъ — Нижне-Колымскъ —  1 руб. 30 к., Н.-Колымскъ — Средне-Колымскъ зимой нынѣ уже до 4 руб. и страхованіе около 1 руб. съ пуда въ среднемъ, всего 6 рублей 30 коп. Другими словами, край, потерявъ заработокъ, не только не получилъ вознагражденія за это въ видѣ удешевленія товаровъ, а вынужденъ платить еще больше. Произошло что-то невѣроятное и несуразное. Для чего же, спрашивается, брошено больше двухсотъ тысячъ рублей? Не для занесенія же имени адмирала Трояна на страницы исторія? Терпѣливый колымчанинъ, въ сообщеніяхъ своихъ о нерадостной жизни, смѣется надъ творящимся, но чувствуется, что смѣхъ этотъ — тѣ же слезы, если не хуже.

Мѣстная областная администрація тщетно старается, указывая на ошибочность организаціи такого важнаго дѣла; петербургскій чиновникъ, далекій отъ жизни, творитъ по своему, безчисленный разъ доказывая, какъ негоденъ онъ для управленія огромной страной.

Изъ краткихъ сообщеній колымчанъ, привезенныхъ "Котикомъ" и переданныхъ въ Якутскъ но телеграфу изъ Петропавловска и Владивостока, усматривается, что и доставленный нынѣ катеръ оказался негоднымъ. Мнѣ вспоминается по этому поводу обращеніе мое къ Добровольному флоту, съ предупрежденіемъ о возможности повторенія прошлогодней исторіи и съ просьбой послать, пока не поздно, лучшее, отвѣчающее запросамъ края, судно, чтобы не возить ежегодно по катеру. Флотъ отвѣтилъ, что онъ безсиленъ измѣнить распоряженіе Министерства и дѣло было сдѣлано.

Выходомъ изъ создавшагося, довольно печальнаго, положенія является организація пароходства по рѣкѣ Колымѣ, пароходства небольшого, но ничего общаго не имѣющаго съ шуточными министерскими катерами.

Дальнѣйшія же шутки надъ далекимъ заброшеннымъ краемъ пора прекратить.

А. Семеновъ