Вспоминая ходя

Китайцы и корейцы старого Якутска

"Якутск вечерний", 4 августа 2017 г.

Горожане, кто постарше, помнят на рынках Якутска на Рабочем городке (ныне Крытый рынок) и Мясном базаре (позже Зелёный рынок, а ныне территория Преображенской церкви) китайцев и корейцев, торговавших начиная с весны овощами. Их говор: «Люг, редиза, чеснога» - незабываемы для многих. Меня же в юные годы волновал вопрос: сколько среди них мастеров боевых искусств? Так с каких пор в Якутске появились китайцы и корейцы?

В седую древность

В древних китайских хрониках историка Сыма Цяня есть упоминания о том, что китайцы в поисках рога хуту (бивней мамонта) проникали мимо Северного моря (Бэйхай - так называли китайцы озеро Байкал) через великую восточную реку (Лену?) далеко на Север. «Здесь летом царит вечный день без ночи, а зимой день проходит без солнца и ночь освещается лишь отблесками северного сияния, происходящего от того, что полярный дракон Чжу-лун держит во рту свечу, чей свет, проходя сквозь драконьи щёки, приобретает радужный цвет» - писали древние китайцы.

Археологи действительно находили на территории Якутии древние и средневековые китайские бубенцы с иероглифами, бронзовые зеркала, их фрагменты и монеты династии Северная Сун (960-1120 гг. н.э.), а также более древние монеты. Хотя достоверных археологических свидетельств посещения китайцами территории Якутии в седую древность не обнаружены. Китайские вещи же могли привезти предки якутов, эвенков и эвенов во времена своего переселения, либо вещи эти могли появиться позже обменным путём, ступенчато передаваясь от одного народа к другому, за долгий срок проходя большие расстояния.

До революции

Первые китайцы в Якутии появились ещё в XIX веке. Прозвали их - ходя. То ли от того, что ходят – пришли, мол, издалека, то ли от хуацяо (этнический китаец), то ли от货家 («коробейник»). Мало-помалу передвигаясь поколения за поколениями из российского Приморья всё дальше на север и северо-запад, они проникали в русла Лены и Алдана. Первые поселенцы были охотники за редкими растениями и животными. Пушнина и потребности китайской традиционной фармакопеи манили китайцев в тайгу. За ними пришли и те, кто бежал из Китая в поисках лучшей доли. Развилась и бойкая торговля якутскими мехами и китайским чаем, табаком и тканями. В 1908 году в Якутске была учреждена фирма «Торговый дом А. и М. Молчановы, Быков» почетным гражданином А.Н. Молчановым, кяхтинским купцом 2-ой гильдии, его сыном М.А. Молчановым и китайским подданным Ню-Юн-Куаноном (псевдоним Быков) для меховой торговли. Торговый дом Н.Д. Эверстова тоже имел своё представительство в Харбине. С началом бодайбинской (и гораздо позже – Алданской) «золотой лихорадки» китайцы появились и в старательских артелях. Их активно вербовали в Иркутске и привозили из Маньчжурии – в итоге в Бодайбо оказалось более 2000 китайцев. За ними потянулись банды разбойников-хунхузов. Заработав немного в артелях, либо отправлялись домой, либо двигались в Иркутск или Якутск, заводили дома и собственное хозяйство. Китайцы устраивались на любую подённую работу, затем, оседая, начинали заниматься сельским хозяйством – огородничеством и свиноводством. Появились в Якутске и китайцы-ссыльнопоселенцы: Сю-Кай-Тан, Вый-Фан-Фа, Ляо-Дян-Куй. Китайский подданный Лю-И-Си в 1915-м году в Якутске принял российское подданство. Поначалу китайцы осели разрозненно вдоль городского канала – например, недалеко от озера Талого. Были известны кошевники-извозчики Лю-Де-Чен и Кан-Ян. Была до 1917 года и китайская столовая - на месте нынешнего местонахождения музея М.К. Аммосова в Старом Городе.

Ещё в дореволюционные времена китайцы начали образовывать место компактного проживания севернее скопческого села Марха. Скопцы, освобождённые от ссылки в 1908-1910-х гг. начали покидать обжитые места. Кто-то держал путь на родину – в окрестности Петрограда. Кто-то осел в тёплых краях на Северном Кавказе (где скопцы сохранились и в наши дни). Часть потомков скопцов уехали в США и Канаду и поговаривают, что те из молодёжи, кто не успел пройти ритуал кастрации, вступили в секту мормонов, превратившись из сторонников целибата в многожёнцев. Свято место пусто не бывает. Скопцы разъехались - появились китайцы. Скорее всего, два камня с иероглифами, найденные у СОТ «Сатал», о которых писала газета «ЯВ» пару лет назад, остались от этого китайского селения. Жили там смешанно китайцы, китайские корейцы и корейцы из Кореи. Образовали колхоз «Красный огородник».

Китайский квартал на Даркылахе

Корейская табачная плантация в Якутске. Альбом КЯР 1926-1930 гг.
Корейская табачная плантация в Якутске. Альбом КЯР 1926-1930 гг.

Корейцы потом в основном осели у улицы Рихарда Зорге и набережном околотке в заложной части города, образовав корейскую слободку. Также занимались огородничеством и скотоводством. В 1920-1930-е годы держали табачные плантации.

Китайцев и корейцев из Китая (так называемых чосонджи), державшихся вместе, в 1920-1940-х годах стало больше и они образовали местный китайский квартал на Даркылахе. Находился этот район за Мебельной фабрикой - от современной улицы Леваневского по улицам Первая Даркылахская и Вторая Даркылахская. Вплоть до района ГРЭС вдоль Колонского озера. Многие городские дети в 1930-1960-х нанимались на лето к китайцам и корейцам для работы в огородах. Заложные корейцы, к примеру, платили поденно - максимум 25 рублей в день дореформенными (до 1961 года) деньгами. Нанимавшиеся к даркылахским китайцам получали примерно столько же. Работники привязывали к пятой точке табуреточку, чтоб можно было садиться у любой грядки, и вперёд – поливать грядки, рвать сорняки. Бывало по улицам Якутска ехал «золотарь» (так звали ассенизаторов) на телеге с лошадью. На телеге стоит квадратная жестяная ёмкость, полная содержимым выгребных ям туалетов города. Как раз сливали эти отходы в районе Даркылаха. Так часто по весне эти удобрения по сходной цене покупали китайцы. То-то, говаривали горожане, урожай у китайцев богатый, но всё же покупали овощи у них.

Раньше там, по Колонскому озеру было много остатков китайских старых жилищ - фанз. Были четыре больших огородных участка и фанзы при них и напротив ГРЭС. В заливных лугах, а фанзы стояли у дороги и на полуострове в сторону ул. Пристанской. Стены фанзы обычно были из тальниковой плетенки, обмазанной белой глиной из Намцыра, вперемешку с опилками. Внутри были каны – лежаки с обогревом, по сути, напольные прямоугольные трубы, по которому шёл горячий воздух от печки. Обычно эти постройки уже к 1970-1980-м использовались, как летние дома. Зимой жили в бревенчатых, брусовых и засыпных дощато-опилочных домах - благо из лесозавода, который работал до 1975 года, можно было брать опилки и горбыли бесплатно. А за три дня до весеннего паводка тоже разрешалось любому брать с затапливаемых участков лесозавода, кряжевой биржи и сплавной конторы лесоматериалы. Сейчас сохранились там всего несколько подобных построек.

В отличие от корейцев, довольно быстро воспринимавших язык и культуру окружающей среды, китайцы и чосонджи старались жить обособленно, даже женившись на местных девушках, хотя бы сами не обрывали связь с Китаем, родной культурой. Так, например, даркылахский китаец Во-Ку-Си выписывал в 1950-е много китайских и корейских книг, журналов и газет. Имел разнообразную библиотеку на этих языках. У него собирались соотечественники и обсуждали последние новости из былой родины. С началом в Китае печальных событий «культурной революции», засилием хунвэйбинов китайцы-даркылахцы, читая китайские газеты ходили удручённые и потерянные.

Духовная культура не отпускала китайцев и на чужбине. Некоторые китайцы будучи даже коммунистами всё же в узком кругу культивировали свои народные верования. Некоторые из них держали у себя во дворах молитвенные алтари для поклонения предкам и служения своих деревенских религиозных культов на основе буддизма, даосизма и конфуцианства, распространенных в свое время в старом Китае. Некоторые предметы из подобных алтарей находили купившие старые китайские дворы. Многие из китайцев и чосонджи пользовались простыми методами народной магии. Когда кто-нибудь в доме болел, то китаец брал обрывки разноцветных шерстяных ниток и повязав определённым образом в узлы подолгу раскладывал в разных уголках и возле окна комнаты. Говорят, помогало. Были и свои лекари-травники и иглоукалыватели. Единицы из них тайно практиковали и различные направления боевых искусств, что и побуждало меня к общению с китайцами и корейцами. Найти среди них истинных мастеров было очень сложно. Но двоих я знал лично: это кореец, владевший корейскими народными боданиями головой (была такая забава у них) - пакчит, и китаец, называвший своё кулачное искусство гаошоу – далеко не гимнастика, а свод чисто практических техник самозащиты. Этот пожилой китаец здравствует и в наши дни.

На рубеже 1960-1970-х годов китайцы в связи с ухудшением советско-китайских отношений, кто уехал обратно на родину, кто-то поменял фамилии на типичные русские и растворился в окружающей среде. Потомки же, а их немало, совершенно растворились среди горожан.

 

Владимир Попов, краевед

 

P.S. Китайская старина не редкость на Даркылахе

Изучая историю зодчества в Якутске, собирая городской фольклор, мне приходилось много общаться с населением на местах. Многие из горожан с удовольствием демонстрировали мне старинные вещи, оставшиеся от их предков, либо новые хозяева старых дворов показывали свои находки в огородах и чердаках.

Так и по китайской теме есть небольшая подборка фотографий:

Монета 

Монета из цветного металла провинции Кван-Тун (то есть правильнее Гуандун) достоинством в 10 кэшей (10 центов) образца 1890-1908 гг. была найдена в фундаменте фанзы на Даркылахе. Монеты Китая рубежа XIX-ХХ веков - это большое количество разновидностей. В Китае по 1898 год правил император Гуансюй. Страна была разбита на множество провинции. В стране были восстания (вспомним хотя бы Боксёрское восстание жестоко подавленное странами АНТАНТЫ), небольшие провинции становились самостоятельными. Цинское правительство не могло объединить и укрепить страну. В результате образовывались новые денежные знаки. То есть в каждой провинции чеканили монеты из разного металла, денежные системы имели разные исчисления, было множество пробных монет. В общем, для коллекционеров-нумизматов идентификация каждой монеты это настоящая проблема. Революционные потрясения для Китая в короткий период, имели свое отражение и в монетах. С 1907 по 1911 практически каждый год выпускались новые типы монет, не считая пробных, так и не поступивших в обращение. В это время появилось несколько типов изображения драконов, традиционных для китайских монет. Факт, что монета 1890-1908 гг. чеканки.

Наконечники копий

Два необычных наконечника копья были обнаружены новосёлами одного из китайских дворов за Мебельной фабрикой во время разбора старой фанзы. Немного разбираясь в исторической хоплологии (оружиеведении) я сразу узнал подлинные старинные наконечники копий цян и мао (с полулунным крюком), стоявшие на вооружении позднецинской армии – вторая половина XIX века. Цян и мао китайские названия, сами цинцы (маньчжурцы) называли подобный тип наконечников тасха гида («тигриное копьё»).

Ритуальный меч-риди

В 2015-м году нам любезно был передан для исследования ритуальный меч, найденный в старинном дворе близ ГРЭС. Это железный предмет, с декоративными латунными вставками в виде рукояти с изображением дракона, языками пламени наверху, стилизованный под ритуальный меч Будды Мудрости Манджушри. Хотя подобные ритуальные предметы для проведения религиозных буддийских и народных синкретических культов поныне делаются в Китае и сопредельных азиатских странах, данный образчик создаёт впечатление старого предмета.

Курильница

Трёхногая курильница из белой бронзы с прелставителями сонма китайской мифологии: драконами, львами и иными чудовищами. Стилизована под древние храмовые ритуальные сосуды для окуривания. Подобные изделия производятся в Китае со Средних веков и по наши дни.