II.

     Въ Константинополѣ миссъ Марсденъ встрѣтила одного англичанина, который сказалъ ей, что въ Сибири есть нѣкая трава, обладающая цѣлебными свойствами противъ проказы. Зная, что проказа до сихъ поръ считается неизлѣчимою болѣзнью, миссъ Марсденъ была сильно взволнована этимъ сообщеніемъ, и ею овладѣло непреодолимое желаніе во что бы то ни стало добыть эту траву, изучить ея свойства и способъ употребленія и такимъ образомъ имѣть въ своихъ рукахъ возможность оказывать пособіе многимъ тысячамъ несчастныхъ прокаженныхъ, разсѣянныхъ по всему міру *).

*) Миссъ Марсденъ удалось найти эту траву въ Сибири и узнать ея употребленіе, но что касается ея лѣчебнаго свойства противъ проказы, то оказалось, что она не излѣчиваетъ, а только смягчаетъ страданія больнаго, да и то не во всѣхъ случаяхъ.

   Въ Тифлисѣ ей подтвердили, что сибиряки знаютъ цѣлебную траву противъ проказы и съ успѣхомъ употребляютъ ее.

       Теперь уже миссъ Марсденъ твердо рѣшила, что поѣдетъ въ Сибирь, не смотря на то, что многіе изъ ея друзей были противъ этого и считали ея намѣреніе ѣхать въ Сибирь совершеннымъ безуміемъ; а многіе, даже изъ русскихъ, говорили ей, что въ Сибири вовсе нѣтъ проказы.

    Въ ноябрѣ 1890 г. миссъ Марсденъ во второй разъ рѣшилась ѣхать въ Петербургъ къ Государынѣ Императрицѣ. Ея Величество приняла ее такъ же милостиво и ласково, какъ и въ первый разъ, сообщила ей, что въ Сибири есть прокаженные, и что Она сочувствуетъ ея поѣздкѣ. Миссъ Марсденъ получила отъ Ея Величества письмо, которое обезпечивало ее помощью и покровительствомъ впродолженіа всего ея путешествія по Сибири.

    Въ Москвѣ миссъ Марсденъ встрѣтила самое горячее участіе и полное сочувствіе въ лицѣ покойнаго генералъ-губернатора князя В.А. Долгорукова, въ лицѣ командующаго войсками А.О. Костанда, его супруги и многихъ другихъ почетныхъ лицъ города. Всѣ они поддерживали ее въ намѣреніи ѣхать въ Сибирь и оказать тамошнимъ прокаженнымъ возможное пособіе. Миссъ Марсденъ говоритъ, что никогда не забудетъ, съ какой великодушной щедростью пришли ей на помощь москвичи. Благодаря ихъ поддержкѣ, она не только могла совершить свою поѣздку въ Якутскую область, но и раздать ея прокаженнымъ бѣлье, платье, шубы и снабдить ихъ топливомъ и деньгами почти на весь годъ.

        Она уѣзжала изъ Москвы, сопровождаемая со стороны ей знакомыхъ москвичей горячими пожеланіями успѣха въ ея предпріятіи.

  Въ Самарѣ она познакомилась съ бывшимъ тогда губернаторомъ А.Д. Свербеевымъ. Онъ живо заинтересовался ея путешествіемъ и вручилъ ей рекомендательное письмо къ преосвященному Діонисію, епископу уфимскому, который слишкомъ сорокъ лѣтъ былъ миссіонеромъ въ Якутской области и имѣлъ непосредственное сношеніе съ несчастными страдальцами - прокаженными *). Преосвященный Діонисій сообщилъ ей о бѣдственномъ положеніи этихъ больныхъ. Онъ вручилъ ей письмо къ якутскому епископу и благословилъ ее, сказавъ: „я буду молиться за васъ, чтобы Господь поддержалъ васъ во всѣхъ трудностяхъ, лишеніяхъ и опасностяхъ дальняго пути."

*) Преосвященный Діонисій перевелъ евангеліе на якутскій языкъ.

   И дѣйствительно, путь этотъ оказался очень труднымъ. И только при своей необычайной энергіи, а главное при своей глубокой вѣрѣ въ Бога миссъ Марсденъ могла совершить его!

     Благодаря тому, что миссъ Марсденъ одолжила намъ свои путевыя замѣтки и благодаря тѣмъ свѣдѣніямъ, которыя любезно доставила намъ англичанка миссъ Фильдъ, хорошо знакомая со всѣми обстоятельствами жизни миссъ Марсденъ и на этотъ разъ провожавшая ее до Омска, мы можемъ съ достовѣрностью, хотя и вкратцѣ, описать это путешествіе и всѣ тѣ опасности и лишенія, которымъ подвергалась отважная путешественница и набожная сестра милосердія ради добраго дѣла во славу Христа...

     Во время путешествія по Сибири миссъ Марсденъ, имѣя дозволеніе посѣщать этапныя станціи и тюрьмы арестантовъ, оказывала имъ, смотря по надобности, различнаго рода помощь.

     Она раздала 9,000 экземпляровъ евангелія и значительную часть находившихся при ней денегъ. Она не считала себя въ правѣ отказывать въ помощи этимъ несчастнымъ, потому только, что они не прокаженные: она вообще придерживалась того мнѣнія, что въ дѣлѣ состраданія къ своему ближнему не должно быть слишкомъ исключительнымъ, а помогать вездѣ, гдѣ встрѣтишь нужду.

     До Златоуста миссъ Марсденъ ѣхала по желѣзной дорогѣ, потомъ 300 верстъ на лошадяхъ до Екатеринбурга. Въ этомъ городѣ для нея предстояла неожиданная радостная встрѣча съ ея соотечественниками, которые приняли въ ней большое участіе и сообщили ей многія полезныя свѣдѣнія. Отъ нихъ между прочимъ она узнала, что въ Ирбитѣ ярмарка, и что тамъ она можетъ встрѣтить якутскихъ купцовъ и отъ нихъ узнать, гдѣ собственно находятся прокаженные.

    До Ирбита ее провожали двое англичанъ, которые, во время какъ пути, такъ и пребыванія ея въ Ирбитѣ, выказывали ей чисто братскую заботливость, о чемъ миссъ Марсденъ вспоминаетъ съ большой благодарностью.

     Въ Ирбитѣ она дѣйствительно встрѣтила одного купца изъ Якутска, который, узнавъ, куда она ѣдетъ, отнесся къ ней на первыхъ порахъ крайне недовѣрчиво.

   Хотя ему было извѣстно ужасное положеніе якутскихъ прокаженныхъ и то, насколько необходима имъ была помощь, но онъ никакъ не могъ допустить, чтобы слабое созданіе - женщина, да еще чужестранка, не знавшая ни русскаго, ни якутскаго языковъ, могла совершить такое трудное путешествіе; онъ былъ увѣренъ, что она вернется назадъ, не достигнувъ своей цѣли. Когда же миссъ Марсденъ отвѣтила ему, что ѣдетъ во имя Христово, съ твердымъ упованіемъ на Его заступничество и покровительство, то онъ былъ тронутъ до слезъ силою ея самоотверженія и, перекрестившись, сказалъ: „да поможетъ вамъ Господь совершить доброе дѣло и помочь этимъ несчастнымъ!" Онъ разсказалъ ей о тѣхъ бѣдствіяхъ, которыя испытываютъ прокаженные Якутской области Вилюйскаго округа.

  Изъ Ирбита миссъ Марсденъ выѣхала въ Тюмень, гдѣ должна была пробыть около недѣли, такъ какъ сильно утомилась въ дорогѣ и слегла въ постель. Въ Тюмени она остановилась у одной семьи англичанъ, которая пріобрѣла себѣ извѣстность своимъ радушнымъ гостепріимствомъ ко всѣмъ соотечественникамъ, путешествующимъ по Сибири.

   Въ Тобольскѣ она встрѣтила одного доктора, которому пришлось быть въ Якутской области у прокаженныхъ. Онъ подтвердилъ ей объ ихъ безвыходномъ положеніи.

  Въ Омскѣ миссъ Марсденъ остановилась въ семьѣ губернатора генерала Санникова. „Гостепріимство этой семьи - говоритъ она - навсегда оставитъ во мнѣ пріятное воспоминаніе и чувство глубокой благодарности."

     Путь отъ Омска представлялъ много затрудненій, такъ какъ наступало уже теплое время, и ледъ на рѣкахъ представлялъ опасность для переправы. Благодаря заботливости чиновника Виленбахова, который провожалъ миссъ Марсденъ и самъ подвергался опасности, пробуя предварительно твердость льда, ей удалось кое-какъ добраться до Томска.

    Вообще на пути между Екатеринбургомъ и Томскомъ нашей путешественницѣ пришлось перенести цѣлый рядъ неудобствъ и опасностей. Такъ, однажды лошади увязли вмѣстѣ съ санями въ сугробѣ снѣга. Это было ночью. Путники должны были вылѣзти изъ саней и стоять среди бушующаго урагана, защищаясь кое-какъ своими дохами.

  Почтовыя станціи, на которыхъ имъ приходилось останавливаться, представляли мало удобствъ для путешественниковъ. Грязь, духота и всевозможныя насѣкомыя не давали покою. У стѣнъ не было никакой возможности спать. Путники раскладывали дохи среди пола и ложились на нихъ. 

      Дороги, плохія въ обыкновенное время, тѣмъ болѣе были ужасны въ распутицу, да еще при большомъ количествѣ рѣкъ, орошающихъ нашу Сибирь!

     Со времени проѣзда Государя Наслѣдника, какъ дороги, такъ и станціи были значительно улучшены, такъ что теперь можно путешествовать по Сибири съ гораздо меньшими неудобствами. А когда на всемъ протяженіи отъ Златоуста до Владивостока - 7490 верстъ - пройдетъ теперь уже строющаяся желѣзная дорога, то всѣ бѣдствія отважной иностранки на этомъ пути останутся только однимъ преданіемъ...

   Но мы, русскіе, не забудемъ всѣхъ ея страданій въ нашей странѣ! Не забудемъ и того, какую пользу принесла она намъ своими страданіями!

    До Красноярска миссъ Марсденъ доѣхала еще съ большими затрудненіями.

  Ледъ на рѣкахъ едва держался, такъ что красноярскій полиціймейстеръ, выѣхавшій встрѣчать ее въ Томскъ, чуть было не погибъ на глазахъ миссъ Марсденъ. При переѣздѣ черезъ рѣку подъ его санями провалился ледъ, и они на половину погрузились въ воду. Онъ былъ спасенъ, благодаря тому обстоятельству, что лошади оставались еще на твердомъ льду и дружно выхватили сани изъ воды. Въ сани приходилось впрягать по семи лошадей, и тѣ едва тащили ихъ.

  Красноярскъ произвелъ на миссъ Марсденъ пріятное впечатлѣніе. Такъ какъ она останавливалась на нѣкоторое время въ этомъ городѣ, то могла составить себѣ нѣкоторое о немъ понятіе. Его жители люди общительные и подвижные: они всѣмъ интересуются и слѣдятъ за тѣмъ, что дѣлается въ другихъ странахъ.

    Они занимаются дѣлами благотворительными, и нѣкоторыя изъ ихъ больницъ, въ особенности одна женская, устроены согласно послѣднимъ указаніямъ науки и гигіены.

    Въ Красноярскѣ сани пришлось замѣнить тарантасомъ, но ѣзда отъ этого не стала лучше, - пошли страшные толчки отъ неровности дороги: въ нѣкоторыхъ мѣстахъ еще лежалъ снѣгъ, а въ другихъ были ямы. Миссъ Марсденъ была сильно утомлена дорогой, да кромѣ того испытывала много неудобствъ, такъ какъ ѣхала одна среди мужчинъ.

     По прибытіи въ Иркутскъ, она отправилась къ генералъ-губернатору Горемыкину съ просьбою дать ей свѣдѣнія относительно прокаженныхъ Якутской области. При его участіи ей удалось устроить въ Иркутскѣ комитетъ для оказанія помощи прокаженнымъ, въ составъ котораго вошли: самъ генералъ-губернаторъ Горемыкинъ, преосвященный иркутскій, епископъ Веніаминъ, преосвященный епископъ Киренскій, соборный протоіерей Виноградовъ, камергеръ Двора Ея Величества дѣйств. статск. совѣтникъ Сиверсъ, городской голова Сукачевъ, врачебный инспекторъ г. Макавецкій и сама миссъ Марсденъ. Какъ членъ комитета, миссъ Марсденъ обѣщала доставлять въ Иркутскъ всѣ свѣдѣнія относительно прокаженныхъ Якутской области и выѣхала изъ города съ рекомендательными письмами къ якутскому епископу и губернатору.

    До Якутска миссъ Марсденъ пришлось ѣхать большей частью по рѣкѣ Ленѣ въ простой баркѣ, называемой „паузкомъ" и приспособленной по своему внутреннему устройству къ перевозкѣ грузовъ во время полой воды, такъ какъ она можетъ плыть только по теченію.

    Три недѣли провела путешественница на этой баркѣ, испытывая различнаго рода неудобства и лишенія. Было и холодно, и сыро. Отвратительныя насѣкомыя сороконожки въ огромномъ количествѣ не давали путникамъ покою. Къ довершенію всѣхъ бѣдствій однажды случилась гроза съ сильной бурей и дождемъ.

       Въ Якутскѣ миссъ Марсденъ посѣтила мѣстнаго епископа Мелетія. „Ласковую его встрѣчу - говоритъ она - я никогда не забуду. Онъ принялъ меня со словами: „Вы иностранка и чужая, но вы чадо общаго нашего Господа и Спасителя и Его слуга, и во имя Его принимаю васъ и благословляю; благодарю, что вы прибыли съ цѣлью помочь моимъ бѣднымъ прокаженнымъ."

    „Преосвященный Мелетій есть истинно вѣрный служитель Христа. Дѣятельность его простирается не только на городъ Якутскъ и близкія съ нимъ окрестности, но онъ посылаетъ своихъ миссіонеровъ за тысячи верстъ съ благою вѣстью любви Христовой." 

   Послѣ того какъ въ Якутскѣ, при содѣйствіи мѣстной губернской администраціи, былъ открытъ комитетъ для помощи прокаженнымъ, независимо отъ областнаго комитета общественнаго здравія, миссъ Марсденъ 10 іюня 1891 г., выѣхала оттуда въ Вилюйскій округъ въ сопровожденіи конвоя человѣкъ въ 30, губернаторскаго чиновника, который говорилъ по французски и могъ служить переводчикомъ, и двухъ казаковъ-якутовъ: Ивана Прокофьева и Егора. Миссъ Марсденъ съ благодарностью вспоминаетъ этихъ казаковъ. Прокофьевъ узнавъ, что она ѣдетъ помогать прокаженнымъ, съ такимъ сочувствіемъ отнесся къ ея намѣренію, что предложилъ снабдить путниковъ лошадьми до самаго Вилюйска и проводить миссъ Марсденъ до этого города. Казакъ же Егоръ вызвался самъ сопровождать ее въ мѣстахъ, гдѣ живутъ прокаженные. Миссъ Марсденъ говоритъ, что никогда не забудетъ съ какою нѣжною заботливостью относился къ ней во все время путешествія по Вилюйскому округу этотъ простой якутскій казакъ.

    Обширное пространство Вилюйскаго округа почти все сплошь покрыто тайгой, т.е. дремучимъ непроходимымъ лѣсомъ со множествомъ болотъ. Въ этомъ лѣсу не только нѣтъ дорогъ, но даже тропинокъ, и иначе какъ верхомъ на лошади проѣхать здѣсь нѣтъ никакой возможности, да и то въ нѣкоторыхъ мѣстахъ съ большимъ затрудненіемъ и опасностями *). Масса голодныхъ медвѣдей бродитъ въ лѣсу и на огромномъ пространствѣ нѣтъ никакого жилья. Мирріады различныхъ насѣкомыхъ съ жадностью нападаютъ на путника и жалятъ его немилосердно, особенно мучительно укушеніе большихъ слѣпней, которые впиваются въ тѣло человѣка и лошади и сосутъ кровь... Чтобы избавиться отъ нихъ, на лицо надѣваютъ особую сѣтку.

*) Путники ѣхали такъ называемымъ гуськомъ.

   Лѣтомъ въ этой мѣстности тропическая жара, а зимою морозъ доходитъ до -50 градусовъ. Разница въ температурѣ между днемъ и ночью очень рѣзкая, - днемъ невыносимо жарко, а подъ вечеръ отъ болотъ поднимаются туманы, становится сыро и холодно. 

     Миссъ Марсденъ со своими спутниками располагалась на отдыхъ прямо въ лѣсу подъ открытымъ небомъ, или въ полотняной палаткѣ, которая мало защищала отъ холода и дождя. Лишь только путники останавливались на отдыхъ или ночевку, они раскладывали костеръ изъ сухаго навоза, который везли съ собой. Этотъ костеръ имѣлъ цѣлью хоть отчасти защитить отъ насѣкомыхъ и отогнать бродившихъ по близости медвѣдей, но за то поднимающійся отъ него дымъ сильно разъѣдалъ глаза. Питались путешественники большею частью сухарями изъ чернаго хлѣба и чаемъ плитками. По дорогѣ имъ нерѣдко попадались дикія утки, - ихъ убивали и когда останавливались на бивуакѣ, то готовили изъ нихъ супъ.

    Миссъ Марсденъ, во всю свою жизнь не ѣздившей верхомъ, пришлось теперь ѣхать по-мужски, такъ какъ якутскія лошади не даютъ возможности ѣхать инымъ способомъ, да и по мѣстнымъ дорогамъ иначе нельзя было ѣхать.

     В продолженіи цѣлыхъ двухъ мѣсяцевъ, проведенныхъ миссъ Марсденъ при такихъ условіяхъ, она не всегда могла перемѣнить бѣлье, платье, зачастую промокшія насквозь *).

 *)Миссъ Марсденъ думаетъ, что ее отчасти спасала отъ простуды шерстяная одежда доктора Егеръ, которую она постоянно носила.

     Самое тяжелое было для нея то, что все это время она была одна среди мущинъ, говорившихъ на непонятномъ для нея языкѣ.

      Впрочемъ она добавляетъ, что всѣ безъ исключенія ея спутники относились къ ней все это время не только вѣжливо и съ уваженіемъ, но нерѣдко высказывали ей самую нѣжную заботливость и находились въ постоянномъ страхѣ за ея здоровье и жизнь. По временамъ миссъ Марсденъ кромѣ страшнаго утомленія испытывала невыносимыя нервныя головныя боли и не могла держаться на лошади; ее на рукахъ снимали съ сѣдла и почти безъ чувствъ укладывали на траву. Были такіе моменты, что спутники отчаявались въ ея жизни *). Отъ отсутствія чистоты и долгой ѣзды на лошади ея тѣло было мѣстами покрыто ранами... и одному только Богу извѣстно, какъ она не заразилась проказой! 

*) Въ эти моменты, чтобы поддержать силы миссъ Марсденъ, ея спутники приневоливали ее раза три выпить вина вопреки обѣщанію, данному ею обществу трезвости, но вино дѣйствовало на нее очень дурно.

     Всего пути, сдѣланнаго ею, насчитываютъ 3.000 верстъ. Миссъ Марсденъ пришлось отыскивать прокаженныхъ въ лѣсу, на большомъ разстояніи другъ отъ друга, а за неимѣніемъ точныхъ свѣдѣній, гдѣ они находятся, приходилось дѣлать много лишнихъ верстъ и нерѣдко возвращаться къ тому же самому мѣсту. Всѣхъ прокаженныхъ, которыхъ посѣтила миссъ Марсденъ, было около восьмидесяти человѣкъ.

    Много страху натерпѣлись наши путники при переправѣ черезъ широкую рѣку Вилюй.

    Здѣсь они должны были разбиться на двѣ партіи: миссъ Марсденъ и съ нею человѣкъ шесть спутниковъ переѣзжали черезъ рѣку на двухъ маленькихъ лодочкахъ, тогда какъ конвой съ лошадьми отправился въ обходъ. Когда лодки находились уже среди рѣки неожиданно поднялась страшная буря. Волны съ силою ударялись о лодки и поднимали ихъ на большую высоту, - качка была страшная; маленькимъ, плохо сколоченнымъ лодочкамъ, на двухъ простыхъ веслахъ, ежеминутно грозила опасность опрокинуться и пойти на дно. 

  Волны и вѣтеръ понесли лодки въ противоположную сторону, но путники кое-какъ справились съ ними и причалили наконецъ къ берегу. Ступивъ на твердую почву, они тотчасъ же направились къ тому мѣсту, гдѣ ихъ долженъ былъ встрѣтить конвой. Но конвоя они не нашли. Прождавъ безполезно, они рѣшились идти по лѣсу пѣшкомъ, держась того направленія, на которомъ они могли бы встрѣтиться съ конвоемъ. Но лѣсъ оказался непроходимымъ въ полномъ смыслѣ слова. Кое-какъ стали пробираться наши путники, разнимая вѣтви и ежеминутно спотыкаясь о кочки и мелкія деревья. Цѣлый день шли они такимъ образомъ и наконецъ потеряли направленіе и заблудились въ лѣсу. Миссъ Марсденъ была утомлена до невозможности, ея ноги въ большихъ грубыхъ сапогахъ, которые растирали до ранъ, отказывались ей служить. Путники, выбившись изъ силъ, сѣли отдохнуть на траву и мрачно молчали... Но миссъ Марсденъ и въ эти минуты не теряла твердаго упованія въ Бога и Его заступничество: она вѣрила, что Богъ, видя ея доброе намѣреніе, не допуститъ ихъ до гибели.

    Пройдя верстъ 60 пѣшкомъ, путники наконецъ встрѣтились со своимъ конвоемъ, который находился въ сильномъ волненіи и страхѣ отъ неизвѣстности...

    Да и дѣйствительно было чего бояться!

   У нашихъ путниковъ не было даже оружія для защиты, за исключеніемъ небольшаго пистолета, который носила при себѣ миссъ Марсденъ.

  Подъ Вилюйскомъ миссъ Марсденъ встрѣтилъ мѣстный православный священникъ, отецъ Іоаннъ Винокуровъ, который по общимъ отзывамъ всегда былъ лучшимъ другомъ для несчастныхъ прокаженныхъ; онъ постоянно посѣщалъ ихъ и приносилъ имъ посильную помощь и слова утѣшенія, вытекающія изъ ученія о Божественной любви. Подобная, достойная полнаго уваженія, скромная дѣятельность пастыря церкви имѣла еще большее значеніе въ виду того, что многіе изъ мѣстныхъ православныхъ жителей, опасаясь заразы вслѣдствіе частыхъ поѣздокъ отца Винокурова къ прокаженнымъ, переходили въ другой приходъ, черезъ что уменьшались, и безъ того скудныя, средства его къ существованію.

   Въ сопровожденіи отца Іоанна Винокурова миссъ Марсденъ посѣтила всѣхъ прокаженныхъ Средне-Вилюйскаго улуса, видѣла ихъ жилища, ознакомилась съ ихъ бытомъ и собрала о нихъ многія драгоцѣнныя свѣдѣнія.

  Если велики были физическіе труды и лишенія, претерпѣнные путешественницею при слѣдованіи отъ Якутска до Средне-Вилюйска, то не меньшими были тѣ нравственныя потрясенія, которыя не могла не испытать миссъ Марсденъ при видѣ того, какъ сотни человѣческихъ существъ, подверженныхъ тяжкимъ страданіямъ, влекутъ жизнь въ обстановкѣ болѣе подходящей животнымъ, чѣмъ людямъ, проходятъ и кончаютъ свой мученическій жизненный путь безъ малѣйшей отрады, безъ всякаго утѣшенія и безъ надежды на лучшее.

   Инородцы страшно боятся заразы проказой и потому каждаго заподозрѣннаго въ этой болѣзни тотчасъ же удаляютъ изъ своего общества, выселяя его и всѣхъ имѣвшихъ съ нимъ какое-либо общеніе въ мѣста наиболѣе недоступныя и отдаленныя отъ селеній, дабы затруднить выселеннымъ возможность возврата домой. Только наиболѣе зажиточнымъ больнымъ удается до поры до времени скрыть отъ общественниковъ свою болѣзнь и тѣмъ, хотя на короткій срокъ, избавиться отъ страшнаго одиночества. 

    Юрты, которыя дѣлаются для выселенныхъ прокаженныхъ, самаго грустнаго устройства.

   Между тонкими бревнами, изъ которыхъ дѣлается юрта, свободно проходитъ и вѣтеръ, и дождь, и морозъ, и холодъ. Зимою стѣны покрываются льдомъ, а лѣтомъ плѣсенью отъ сырости. Очагъ устроенъ самымъ первобытнымъ образомъ, и нерѣдко юрта бываетъ наполнена дымомъ. Разъ устроена юрта для прокаженнаго, никто, изъ боязни заразиться проказой, не рѣшится придти съ цѣлью починить ее или прикрыть стѣны новой травой и дерномъ, а сами больные не въ состояніи исполнять тяжелой работы и живутъ такимъ образомъ большею частью въ полуразрушенныхъ юртахъ. Онѣ обыкновенно очень малы: для одинокаго больнаго устраивается самая маленькая юрта - шалашъ или конура; самыя же большія юрты имѣютъ 12 аршинъ длины и 5 ширины, и въ нихъ помѣщаются 10 и болѣе больныхъ.

   Прокаженные спятъ вдоль наружныхъ стѣнъ на скамьяхъ безъ всякой подстилки и лежатъ такъ тѣсно другъ къ другу, что ноги одного прокаженнаго касаются головы другаго; большинство же лежитъ прямо на голой землѣ. Одежда прокаженныхъ состоитъ изъ жалкихъ лохмотьевъ - у нѣкоторыхъ хотя и есть шубы *), но онѣ до того изношены и отрепаны, что очень мало защищаютъ отъ мороза, который, какъ сказано уже выше, доходитъ въ этой мѣстности до -50 градусовъ.

 *)Всегдашнее рабочее платье у бѣдныхъ якутовъ дѣлается изъ коровьихъ и телячьихъ кожъ.

   Отвратительный запахъ разлагающагося трупа царитъ въ юртѣ, дымъ отъ камелька немилосердно ѣстъ глаза. Здѣсь проводятъ прокаженные дни и ночи, иной разъ, за неимѣніемъ одежды, оставаясь совсѣмъ нагими.

   Пища, доставляемая прокаженнымъ ихъ семейными или однообщественниками въ такомъ количествѣ, чтобы ее хватало на нѣсколько дней - для избѣжанія слишкомъ частыхъ посѣщеній мѣстности, зараженной міазмами проказы, - заключается въ мелкой рыбѣ, излавливаемой въ окрестныхъ озерахъ. Часть этой рыбы „мунда" безъ очистки отъ внутренностей и чешуи высушивается на солнцѣ, кладется въ горячую воду, и такимъ образомъ получается супъ, называемый „хохту". Другая часть рыбы складывается въ яму не болѣе полуаршина глубины, прикрывается древесной корой и хранится тамъ до полнаго разложенія, тогда и употребляется въ пищу подъ названіемъ „сыма", безъ хлѣба, соли и другихъ приправъ.

   Миссъ Марсденъ разсказываетъ, что однажды при посѣщеніи ею юрты, въ которой было человѣкъ десять прокаженныхъ и между ними одинъ, почти скончавшійся, нервы ея не выдержали, и она рыдая и въ совершенномъ изнеможеніи опустилась на землю. Тронутые ласковымъ ея обращеніемъ и пораженные тѣмъ состояніемъ, въ которое она неожиданно для нихъ впала, прокаженные засуетились и бросились, наперерывъ одинъ передъ другимъ выказывать свое участіе. Не зная, что предпринять, несчастные нанесли миссъ Марсденъ своего кушанья, отдававшаго гнилью, и знаками умоляли ее попробовать его, утолить голодъ и успокоиться. Она имѣла настолько рѣшимости, что исполнила ихъ просьбу и попробовала ту ужасную пищу, которую употребляютъ прокаженные.

   Иногда, весьма впрочемъ рѣдко, на человѣкъ десять больныхъ дается одна корова, и тогда все это населеніе вмѣстѣ съ коровой помѣщается въ юртѣ въ 12 аршинъ длины и 5 ширины.

   „Ползкомъ *) на искалѣченныхъ и безпалыхъ ногахъ добираются прокаженные до дверей юрты и кое-какъ открываютъ ее, чтобы подышать свѣжимъ воздухомъ. Наиболѣе здоровые изъ нихъ, т.е. тѣ, у которыхъ не отвалились еще кисти рукъ и ступни ногъ, отправляются, также почти ползкомъ, въ сосѣдній лѣсъ набрать сучьевъ для топлива или же идутъ за принесенной для нихъ провизіей, о чемъ принесшіе пищу даютъ знать сильнымъ крикомъ, никогда не подходя близко къ юртѣ. 

*) Изъ статьи Новаго Времени, № 9, мартъ 1892 г.

    „Продернувъ руку въ веревочную петлю салазокъ, съ трудомъ тащитъ прокаженный охапку дровъ или кулекъ съ провизіей для своего жилища; почти на каждомъ шагу останавливается онъ, давая отдохнуть своему истощенному, подточенному страшной болѣзнью, тѣлу, всему изрытому язвами.

      „Когда дрова и провизія довезены до юрты, всѣ обитатели, способные хоть что нибудь дѣлать, принимаются общими усиліями затапливать камелекъ и готовить пищу.

     „Но вотъ среди нихъ покойникъ. Наиболѣе страдавшій прокаженный отошелъ въ вѣчность, покончивъ съ мученіями, терзавшими его впродолженіи многихъ и многихъ лѣтъ.

    „Безмолвно, тупо, какъ бы безучастно, отчасти и съ завистью, глядятъ на умершаго сосѣди его по юртѣ и собратія по несчастію. До прибытія кого нибудь изъ наслега они ничего не могутъ сдѣлать съ трупомъ, который по этому въ теченіе нѣсколькихъ дней остается въ юртѣ на голомъ полу, присоединяя свой смрадъ къ злокачественнымъ міазмамъ проказы.

   „Больные ждутъ условнаго крика, когда принесутъ провизію, и, услышавъ его, спѣшатъ сообщить пришедшему изъ селенія о кончинѣ одного изъ больныхъ. 

        „На другой день приносятъ простой досчатый гробъ и ставятъ у дверей юрты. Сами прокаженные съ неимовѣрными, нечеловѣческими усиліями, безъ всякой посторонней помощи, кладутъ покойника въ гробъ, ползкомъ выносятъ его на себѣ на разстояніи нѣсколькихъ аршинъ отъ юрты и зарываютъ въ неглубокую яму. Впослѣдствіи на свѣжей могилѣ ставится однообщественниками инородцами деревянный крестъ."

 

 „Между юртами, - говоритъ миссъ Марсденъ - расположенными на разстояніи приблизительно пятидесяти аршинъ она замѣтила много такихъ надгробныхъ крестовъ, какъ бы поставленныхъ для того, чтобы отнять у этихъ страдальцевъ возможность забыть, хотя на минуту, что смерть всегда около нихъ..."

    Не смотря на это, всевозможные пороки господствуютъ между прокаженными. Чтобы составить себѣ понятіе, на какомъ уровнѣ развитія находится чувство нравственности среди прокаженныхъ, достаточно привести одинъ случай: одна прокаженная женщина, ползкомъ подкравшись къ своей соперницѣ, тоже прокаженной. изъ ревности задушила ее своими искалѣченными руками!

      „Жизнь одинокихъ прокаженныхъ не менѣе печальна! Въ теченіе многихъ лѣтъ лежатъ они въ своей юртѣ, скорѣе похожей на конуру, чѣмъ на жилище человѣка. Съ трудомъ двигается больной, кругомъ него мертвая тишина, убійственное одиночество! Жадно прислушивается онъ къ знакомому оклику, которымъ мать, жена, сестра или братъ даютъ знать ему, что пища принесена. Ползкомъ достигаетъ онъ двери и кое-какъ схватываетъ остатками рукъ съ желѣзнаго крюка на длинной палкѣ повѣшенный кулекъ съ рыбой. Также ползкомъ добирается онъ до камина, съ трудомъ разводитъ огонь и приготовляетъ себѣ пищу. Когда же одинокому прокаженному дѣлается хуже, и онъ такъ слабъ, что не въ силахъ ни добраться до двери, ни дать о себѣ знать какимъ либо звукомъ, пришедшій къ нему родственникъ отпихиваетъ той же палкой дверь, всовываетъ палку въ образовавшееся отверстіе и начинаетъ шарить ею по юртѣ, зачастую задѣвая крюкомъ по обнаженнымъ ранамъ прокаженнаго. Страшный, душу раздирающій стонъ издаетъ тогда больной и тѣмъ даетъ знать, что въ немъ не погасла еще жизнь. Когда же подобнаго стона не раздается и привѣшенная къ крюку провизія остается нетронутой, то это служитъ доказательствомъ, что прокаженный умеръ"...

     Какъ уже было сказано выше, якуты очень боятся проказы, - никто не рѣшится не только прикоснуться къ прокаженному, но даже подойти къ нему близко, ни отецъ, ни мать. Миссъ Марсденъ приводитъ нѣсколько примѣровъ тому, насколько сильна у инородцевъ эта боязнь, и какъ жестоко вслѣдствіе этой же боязни поступаетъ съ прокаженными сельское общество.

   По пути изъ Вилюйскаго улуса къ озеру Абунгда она замѣтила, что-то двигавшееся между деревьями. Ей сообщили, что это былъ мальчикъ больной проказой.

      Миссъ Марсденъ тотчасъ же сошла съ лошади и знаками стала звать мальчика подойти къ ней поближе. Но мальчикъ, думая, что она испугается его болѣзни такъ же, какъ и якуты, пятился отъ нея назадъ. Съ большимъ трудомъ удалось миссъ Марсденъ убѣдить его, что она не боится его болѣзни. Она послала за родителями этого мальчика, которые разсказали ей исторію этого бѣднаго ребенка.

     Общество рѣшило, что у него проказа, и приказало изгнать мальчика изъ наслега; его выселили въ лѣсъ и поселили одного въ юртѣ, въ десяти верстахъ отъ того мѣста, гдѣ жили его родители, и запретили подъ страхомъ наказанія возвращаться въ селеніе. Мать, къ счастію, сжалилась надъ нимъ и сзади своей юрты сдѣлала маленькую пристроечку, куда ребенокъ тайно приходилъ ночевать, когда въ наслегѣ всѣ уже спали.

     Если бы обществу стало извѣстно о поступкѣ матери, ее тоже выгнали бы въ лѣсъ, какъ зараженную проказой!

      Въ одной юртѣ среди прокаженныхъ была дѣвушка лѣтъ восемнадцати; она была совершенно здорова, но общество опредѣлило, чтобы она жила всегда съ прокаженными, такъ какъ она нѣкоторое время жила съ матерью, зараженною проказой.

   Какъ эту дѣвушку, такъ и больнаго мальчика миссъ Марсденъ взяла подъ свое покровительство. Исправникъ обѣщалъ ей сдѣлать для мальчика все возможное, а дѣвушку обмыли, надѣли на нея, все новое и чистое и помѣстили среди здоровыхъ людей.

     Въ одномъ мѣстѣ была прокаженная женщина, которая неоднократно приходила къ здоровымъ съ цѣлью стащить что нибудь для себя. Чтобы она не могла выходить изъ юрты, староста приказалъ отобрать отъ нея теплую одежду. Не смотря на эту мѣру, она все таки отправилась на промыселъ, и на другой день ее нашли замерзшею за двѣ версты отъ юрты.

      Одна прокаженная женщина была осуждена обществомъ Абалекъ-кель на вѣчную одинокую жизнь. Уже четыре года, какъ она одна живетъ въ юртѣ среди глухаго лѣса на большомъ разстояніи отъ наслега.

     Мужъ приноситъ ей пищу и изрѣдка приводитъ къ ней дѣтей, не подпуская ихъ близко къ юртѣ. Дѣти стоятъ на большомъ разстояніи отъ матери и говорятъ съ нею, крича во весь голосъ.

    Мужъ кладетъ ей пищу и топливо тоже на большомъ разстояніи отъ юрты. Она черезъ силу тащитъ зимою свое тощее, больное тѣло по снѣгу и съ большимъ трудомъ перетаскиваетъ въ свое жилище принесенное для нея мужемъ. Эта несчастная женщина лишена кистей на рукахъ и ступней на ногахъ. Если она въ силахъ, то разводитъ огонь, а если чувствуетъ себя плохо, то подолгу остается безъ пищи и терпитъ холодъ.

     Само собою разумѣется, что находятся люди, которые, ради своихъ преступныхъ цѣлей пользуются тѣмъ, что общество такъ боится проказы. Такъ въ двадцати верстахъ отъ Вилюйска одинъ ребенокъ-мальчикъ получилъ въ наслѣдство отъ своихъ родителей четыре коровы. Такъ какъ у него не стало ни отца ни матери, то забота о ребенкѣ перешла къ его дядѣ. Но дядя этотъ былъ дурнымъ, корыстолюбивымъ человѣкомъ: онъ съ завистью смотрѣлъ на богатое наслѣдство племянника и, чтобы завладѣть его коровами, прибѣгнулъ къ слѣдующему низкому поступку: онъ донесъ обществу, что племянникъ его боленъ проказой. Общество, не давъ себѣ труда провѣрить его донесеніе, приказало тотчасъ удалить мальчика изъ наслега. Дядя построилъ ему шалашъ въ лѣсу, далеко отъ селенія, и поселилъ его тамъ одного.

     Удаливъ мальчика, онъ завладѣлъ его коровами и жилъ себѣ припѣваючи, нисколько не заботясь о племянникѣ. Чрезъ нѣсколько времени бѣдный сиротка умеръ отъ голода и стужи. Стараясь поскорѣе скрыть слѣды своего преступленія, дядя закопалъ мальчика въ лѣсу безъ всякаго гроба. Но преступленіе было случайно открыто. Приказано было произвести слѣдствіе. Мальчика откопали и когда фельдшеръ вскрылъ его тѣло, то въ желудкѣ не нашли ничего кромѣ небольшаго количества глины. Сколько же долженъ былъ вытерпѣть этотъ несчастный ребенокъ!

     15-го іюля 1891 г. миссъ Марсденъ съ своими спутниками выѣхала изъ Вилюйскаго улуса къ озеру Абунгда, гдѣ находится самое большое поселеніе прокаженныхъ.

    Мѣстные жители, услыхавъ, что она ѣдетъ съ цѣлью помочь прокаженнымъ, были такъ рады и благодарны ей, что, отложивъ въ сторону свои лѣтнія работы, принялись расчищать въ лѣсу дорогу въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ было трудно проѣхать даже верхомъ; по болотамъ они устраивали стелюги (нѣчто въ родѣ мостовъ). По всему пути они оказывали путникамъ гостепріимство, прося помочь ихъ родственникамъ и знакомымъ среди прокаженныхъ. Не зная ни русскаго, ни якутскаго языковъ, миссъ Марсденъ говорила съ населеніемъ черезъ переводчика, что представляло не мало затрудненій.

    „По прибытіи къ озеру Абунгда - говоритъ миссъ Марсденъ - въ лѣсную чащу, гдѣ находились юрты прокаженныхъ, мы прежде всего раздали больнымъ привезенные съ собою запасы бѣлья и платья, затѣмъ мы вознесли молитвы ко Всевышнему о здравіи Государыни Императрицы; горячи, искренни были эти молитвы, но тяжелое, за душу схватывающее зрѣлище, памятное намъ на всю жизнь, представляла эта кучка молящихся прокаженныхъ: нельзя было безъ внутренняго содраганія слышать жалкіе, слабые голоса бѣдныхъ страдальцевъ, видѣть ихъ стоящими на колѣняхъ, крестящихся исхудалыми руками, лишенными пальцевъ, и отъ слабости едва могущихъ подняться съ колѣнъ, видѣть ихъ лица, страшно обезображенныя проказою, и ихъ безжизненные глаза, по безотрадному и тупому выраженію которыхъ можно было прочесть, что всякая надежда для нихъ потеряна! Многіе не могли ходить, такъ какъ ноги ихъ были безъ пальцевъ: они еле волочили свое тощее тѣло!

     „Это была потрясающая картина жизни, умирающей безъ надежды и утѣшенія... "

    Но положеніе прокаженныхъ на Абунгдѣ сравнительно лучше другихъ: у нихъ, по крайней мѣрѣ, есть коровы. Всѣ прочія поселенія прокаженныхъ были гораздо хуже. Такъ напримѣръ, въ Джикиндіи и Имыжанъ путники посѣтили прокаженныхъ, у которыхъ не было почти никакой одежды; мущины, женщины и дѣти живутъ вмѣстѣ въ одной юртѣ и скорѣе похожи на животныхъ, нежели на людей. Въ Харальянъ въ отдѣльной юртѣ живутъ трое мущинъ, тоже при самыхъ жалкихъ условіяхъ. Медвѣдь часто пугаетъ ихъ, подходя очень близко къ ихъ жилищу. Но, къ счастью, у нихъ есть вѣрная собака, которая своимъ лаемъ отгоняетъ его такъ далеко въ лѣсъ, что возвращается назадъ совсѣмъ безъ голоса отъ сильнаго продолжительнаго лая. Только благодаря этой собакѣ, медвѣдь *) не вламывается въ юрту; бѣдняки же эти не имѣютъ ни ружей, ни револьверовъ.

*)Замѣчено, что медвѣдь чувствуетъ отвращеніе къ трупу прокаженнаго и не ѣстъ его.

   Можно было бы привести и еще нѣсколько тяжелыхъ примѣровъ изъ жизни нашихъ якутскихъ прокаженныхъ, но намъ кажется, что и этихъ слишкомъ достаточно, чтобы составить себѣ понятіе, въ какомъ жалкомъ положеніи они находятся и насколько мало сдѣлано для ихъ призрѣнія и какъ необходима имъ безотлагательная помощь!

  Всѣ описанныя картины, взятыя на выдержку изъ неприкрашенныхъ разсказовъ энергичной иностранки, громко взываютъ къ христіанской помощи этимъ несчастнымъ, говорятъ о необходимости успокоить ихъ нечеловѣческія страданія, озаботиться изысканіемъ способовъ и средствъ къ излѣченію той страшной болѣзни, которой они поражены.

  Теперь намъ стали извѣстны условія, при которыхъ протекаетъ безпросвѣтная жизнь несчастныхъ прокаженныхъ, мы знаемъ отчасти, что испытываютъ они, какъ мучаются, и какъ проходятъ для нихъ дни, мѣсяцы и годы; мы узнали также, какія мѣропріятія предлагаются мѣстной администраціей для борьбы съ усиливающимся народнымъ бѣдствіемъ. Мѣропріятія эти требуютъ значительныхъ расходовъ, для покрытія которыхъ едва ли найдутся на мѣстѣ источники, и мы не можемъ не сознать съ одной стороны, что положеніе нашихъ прокаженныхъ Якутской области дѣйствительно безотрадно, и съ другой стороны, что долгъ христіанина придти въ этомъ дѣлѣ на помощь правительству.

    Въ настоящую страшную годину большаго народнаго бѣдствія, необычайный подъемъ народныхъ силъ и общественной благотворительности доказалъ наглядно, къ чему способны народъ русскій и встрепенувшееся русское общество.

       Якутскіе прокаженные, также голодающіе, искалѣченные и обезображенные ужасной болѣзнью, требующіе не временной поддержки, а призрѣнія до конца дней своихъ, и никто не въ правѣ пройти мимо нихъ молча, безучастно, безъ отклика на ихъ стоны и горькія мольбы о помощи. Прокаженные вѣдь тоже люди, совершенно законно предъявляющіе свои права на существованіе...

Продолжение..
Продолжение..